"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 890
Улыбка сама расплылась по лицу. Пусть весь мир подождёт.
Медленно вынул руки из воды. Стекающие капли создали хрустальную симфонию звуков –плеск и перелив. Мокрая кожа блестела в отсветах пламени, скрытая туманом. Приятная дрожь наслаждения пробежала по телу. Откинул голову назад, глядя на каменные своды, и закрыл глаза.
Щёлк.
За спиной скрипнула дверь.
Вот же блин… Вода ведь ещё тёплая! Можно просто посидеть, или нет⁈
— Послушай, всё хорошо! — крикнул я громко, не оборачиваясь, раздражённый тем, что покой нарушили. — Мне ничего не нужно!
Ответа не последовало, лишь шаги, но они были другими — не шаркающая поступь слуги — легче и невесомее, как шелест кошачьих лап по ковру. Я нахмурился, напрягая слух.
Резко повернул голову, пытаясь пронзить взглядом густой туман и полумрак, но тщетно — фигура оставалась за пределами бокового зрения, в «слепой зоне», словно нарочно прячась в тенях.
Человек подошёл совсем близко — чувствовал это кожей. Ощущал тепло чужого тела, волну пряного аромата.
Попытался извернуться сильнее, почти до хруста в шее, чтобы увидеть гостя, но меня остановили.
Тонкие ладони опустились на плечи. Прикосновение было неожиданно сильным и властным, но при этом приятным — не давило, а останавливало.
— Не надо… — прошелестел женский голос.
Он был чуть низковат, бархатистый, с гортанным акцентом. Голос грубоватый, как необработанный алмаз, и ласковый одновременно.
— Отдыхай. Не стоит тревожиться.
Сердце пропустило удар, а затем забилось в бешеном ритме, отдаваясь гулом в ушах. Гормоны мальчишки Кая, который ещё никогда не знал женщины, забились в диких конвульсиях — ещё никто и никогда не касался пацана ТАК.
Да и чего греха таить… и меня, Дмитрия, пробрало — в этом прикосновении и атмосфере было что-то новое, волнующее и опасное.
Руки медленно скользнули вниз по плечам и отпрянули, но в последнее мгновение, сквозь разрыв в тумане, успел заметить их цвет — тёмные как сама ночь, гладкая кожа, словно полированный эбен, испещрённая светлыми татуировками.
Я судорожно сглотнул. Дыхание стало глубоким и тяжёлым.
— Тебе нравится? — спросил голос из-за спины, играя интонациями.
— Вполне, — ответил просто, стараясь держать лицо, но голос всё равно дрожал.
— Завтра у тебя важный день, — продолжила она. — Барон хотел, чтобы ты чувствовал: здесь о тебе заботятся. Что ты — ценность.
Почувствовал, как женщина наклонилась — губы оказались почти у самого уха. Окутало облако аромата — густого запаха цветов, дерева и мёда. Жар тела проникал сквозь влажный воздух.
— Если будешь служить верно… Тебя ждёт достойная жизнь, мальчик, — прошептала темная жрица, шёпот был похож на обещание рая и угрозу одновременно. — Если сможешь сделать то, что от тебя требуется.
«Что за хренотень?» — билась в голове трезвая мысль Дмитрия. Бред и абсурд. Я ведь и так согласился на работу! Для чего нужно устраивать дешёвый цирк?
Цирк, который, впрочем, был до чёртиков приятен.
Молчал, пытаясь выловить хоть одну разумную мысль в урагане, который бушевал в мозгу, но мысли проносились со скоростью света, не давая зацепиться.
— Ладно, — ответил я до боли тупо. Гормоны пацана, смешавшиеся с усталостью, превращали мозг в кашу.
Почувствовал, что девушка улыбнулась — понял по изменившемуся, чуть более глубокому дыханию, которое коснулось щеки.
— Если хочешь… — прошептала она, и пальцы вновь слегка сжали мои плечи. — Я могу остаться и искупаться с тобой — только скажи. Ты хочешь?
Тело предательски задрожало — никогда ещё не чувствовал себя так странно, глупо и беспомощно. Даже в юности, когда впервые «это самое» в первый раз, не был так растерян.
«Чёрт, вот же чёрт…»
Дышать. Нужно дышать.
Попытался втянуть успокаивающую Каменную Ци, чтобы остудить жар, но ничего не вышло — камень далеко.
Ситуация была кристально ясной — если сейчас приму этот «дар» — распишусь в стопроцентной верности барону, стану ручной собачкой, которую кормят сладостями — классическая медовая ловушка — давление на эмоции и инстинкты. Только этого они и ждут.
Конечно, мужское начало выло, требуя вырубить рассудок, просто сказать «Да» и будь что будет. Один раз живём! Но если сделаю это — проиграю, даже не начав сражаться. Стану должником и вещью.
Нет, такие игры мне не нужны. Я кузнец, а не шлюха.
Судорожно сглотнул, пытаясь совладать со стрессом, который генерировало юное тело.
— Это очень… — сердце било по ушам бейсбольной битой. — Это очень щедрое предложение… вернее… щедрый дар. Но…
Сделал паузу, собирая волю в кулак.
— Я, пожалуй, откажусь.
Слова повисли в душном воздухе.
— Я грязен и вонюч, как самый грязный и вонючий болотный дух, — добавил, пытаясь перевести всё в шутку, чтобы сбить градус напряжения. — Пожалуй, предпочту остаться здесь один и как следует отмыться. Без свидетелей.
Девушка молчала — долго и томительно, а затем услышал, как та отпрянула, но не ушла. Просто стояла в тени, наблюдая, как пантера за добычей, которая оказалась слишком колючей.
— Мальчик крепок духом, — промурлыкала та. В голосе больше не было приторной сладости. — В моей земле таких называли «Аш-Шариб» — тот, кто пьёт пустынный ветер и не склоняет головы.
Я нервно усмехнулся — диафрагма дрожала, будто в неё вставили отбойный молоток, и, несмотря на горячую воду, вдруг стало дико холодно.
— Ясно. Очень познавательно.
Девушка вдруг издала порывистый смешок.
— Всем нам нужна защита, Аш-Шариб, — сказала темная жрица тихо и серьёзно. — Даже барону — особенно ему.
К чему она ведёт? Не понимал. Угроза? Предупреждение? Или просьба о помощи?
— Ты можешь сделать многое, я это чувствую, — продолжила она, голос стал глубоким, хотя в нём ещё звучали томные нотки. — Уничтожить Чёрную Тьму, что скребётся в недрах гор, может только Звёздная Сталь. Тот, кто создаст её, спасёт всех нас.
Затем девушка снова приблизилась. Осторожно коснулась моего плеча одним пальцем и провела вниз по влажной коже, оставляя горящий след.
А потом отпрянула. Услышал лёгкий шелест удаляющихся шагов — не удержался, резко развернулся всем корпусом, расплескав воду.
Увидел лишь спину: изящная и гибкая фигура, завёрнутая в полупрозрачные шелка цвета ночного неба. Девушка шла, не оглядываясь, грациозно покачивая бёдрами, и исчезла в дверном проёме, оставив после себя тающий шлейф аромата и загадку.
Снова развернулся и сел, пытаясь вернуть блаженное состояние невесомости, но сидеть на месте было уже невозможно. Кто эта девушка? Рабыня? Фаворитка? Шпионка?
Она была прекрасна и загадочна, как мираж, но главное было не это.
Главное, что чувствовал себя невероятно сильным — не физически, а внутри. Отказался от того, от чего необходимо было отказаться — сделал правильный выбор, хотя битва с собственным желанием и одиночеством сложнее, чем все предыдущие схватки с монстрами или Брандтом.
Но манкость незнакомки, аромат, тепло рук на плечах — чувствовал, занозой останутся в сердце ещё надолго. Вот же блин… Я ведь всего лишь пацан. Вернее, в теле пацана. Гормоны не обманешь — девушка пришла сюда только потому, что её попросили, это понимал, но…
«Не время, — жёстко оборвал себя. — Не время пускать слюни».
Нужно сконцентрироваться. Нужно, нужно, нужно… Вновь почувствовал привычное давление обстоятельств, тяжёлую руку необходимости, толкающую в спину. Короткая минута спокойствия утекла в бездну, как вода в слив.
По-солдатски домылся, счищая копоть и грязь, что въелась за безумный день. Вышел из купели, ступив мокрыми ногами на холодный пол, и облачился в чистую одежду, а грязную свернул в тугой ком — видимо, стирать придётся самому.
Вздохнул и направился к выходу.
Взялся за тяжёлую бронзовую ручку, отворил массивную дверь и замер.
В полутёмной зале кто-то был.
На дубовом стуле с высокой спинкой, развалившись по-хозяйски, сидел человек. Одет богато, но странно для этого места — тяжёлый кафтан из тёмно-серого сукна, расшитый серебряной нитью, на плечах — накидка из белоснежной шкуры. Пальцы, унизанные массивными перстнями, задумчиво перебирали чётки из крупных кристаллов.