"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 889

Слуга церемонно поклонился.

— Сюда, мастер Кай, — произнёс тот с тягучим акцентом, вытянув длинную руку и указывая на дальнюю дверь.

Я замялся, всё ещё ничего не понимая, покрепче прижимая к груди сверток со сменной одеждой. Кто меня ждёт? Барон? Когда нужно переодеваться?

Наконец, решившись, шагнул в указанную сторону. Проходя мимо слуги, кожей почувствовал взгляд — осторожный и изучающий.

Подошёл к двери, протянул руку, чтобы взяться за бронзовую ручку в виде переплетённых змей… но не успел.

Фигура слуги бесшумно выплыла из-за спины — рука, тонкая и бледная, опередила. Щёлкнул замок, и дверь распахнулась.

Невольно отшатнулся от такой прыти — бросил на парня быстрый взгляд. Лицо выражало непроницаемую почтительность и какую-то восточную таинственность. Голова склонена, глаза смиренно закрыты.

Из открывшегося проёма тут же накрыло волной.

Сначала тепло — влажное и обволакивающее, а следом ударил запах — вернее, целая симфония ароматов, от которой закружилась голова. Пахло цветами, горячим маслом и какими-то пряными травами, названий которых не знал.

Заглянул внутрь.

Посреди небольшой комнаты стояла деревянная купель, обитая медью. От воды шёл густой пар. Вокруг были расставлены десятки свечей в изящных подсвечниках, их пламя отражалось в воде. На поверхности плавали… лепестки? Да, настоящие лепестки цветов, а на низких столиках стояли кувшины, разложены мягкие полотенца.

Традиция явно не этих суровых мест — какая-то южная роскошь.

Встал как вкопанный.

Похоже на грёбаный сюрреализм. Я, который последние недели впахивал как проклятый в шахтах, сражался с падальщиками в снегах, задыхался в адском цеху, спал на соломе — и вдруг оказался в средневековом спа-салоне!

Честно скажу — потрясён. Тепло и забытые ощущения разлились по телу. Всегда приятно, когда про тебя кто-то вдруг потревожился — подумал, что тебе, грязному и уставшему, тоже нужен отдых. Вспомнил один вечер из прошлой жизни — тогда мы с невестой… Леной… я пришёл с тяжелейшего пожара, чёрный, злой, без сил, а та накрыла ужин, налила ванну, накидала туда какой-то пахучей ерунды… Я, конечно, ворчал для вида, мол, не мужское это дело — в цветах мокнуть, но как же тогда было хорошо.

Вот и сейчас накрыло тем же чувством — вдруг понял, насколько же устал. Каждая мышца ныла, каждая кость просила покоя.

— Прошу, мастер, —мягким голосом поторопил слуга — у паренька были длинные волосы, утончённые черты лица. Странный тип.

Я прошёл внутрь, ступая по полу, рассматривая убранство как заворожённый. Небольшое окно под потолком, забранное цветным стеклом, пропускало закатный свет, окрашивая пар в розоватые тона. Отблески свечей играли на стенах, а запах просто сразил, вышиб остатки настороженности. Сжал в руках рубашку, сам не понимая почему — может, боялся, что это мираж.

За спиной послышался шелест шагов.

Резко обернулся — паренёк вошёл следом и затворил дверь, стоял у входа, склонив голову и ждал.

Этого я не понял. Ему-то здесь что нужно? Спинку потереть?

— Э-э… спасибо, — запнулся, чувствуя неловкость, и громко откашлялся. — Это… Я, пожалуй, сам справлюсь дальше. Всего хорошего.

Слуга поднял непроницаемые глаза, затем глубоко и почтительно поклонился. Развернулся и бесшумно вышел из купальни. Дверь с едва слышным щелчком захлопнулась.

Ага… Значит, меня «обрабатывают». Решили умаслить. Перед тем, как начну корпеть над этой их проклятой «Звёздной Кровью», барон решил показать хорошую жизнь — демо-версия рая после ада.

Да чёрт возьми, плевать! Совсем не против такого расклада.

Мысли о политике и интригах улетучились. Осталось только желание погрузиться в бочку, от которой шёл ароматный пар, заполняя всю комнату.

Подошёл к воде — горячие испарения ударили в лицо, обволакивая кожу теплом, но странно — чувствовал его, но как-то приглушённо, словно сквозь толстое стекло. Верхняя часть тела казалась онемевшей, ощущал лишь слабые отголоски тепла.

Бросил быстрый взгляд на дверь, утопающую в тенях. Надеюсь, тот женоподобный слуга не надумает вернуться, чтобы подлить водички или предложить массаж — мне бы не помешало одиночество.

Я быстро снял вонючую одежду, бросая на полированную скамью из красного дерева.

Опираясь на резные ступеньки приставной лесенки, поднялся к краю бочки. Перекинул ноги через бортик, оперся руками о края и медленно опустился в воду.

Она была горячей — почти кипяток.

Мурашки тут же побежали по телу, но то были не мурашки холода, а волны тягучего тепла, что хлынуло от ступней, поднялось до таза и упёрлось в районе пояса — там будто стояла плотина. Почувствовал, как тепло с трудом просачивается сквозь неё.

Опустился по шею и сел на удобный выступ внутри бочки — пар застилал глаза, мир стал призрачным. Я откинулся затылком на дерево и замер.

Мыслей не было — внимание поглотилось ощущениями. Словно меня выдернули из розетки, погрузив в тёплый сон наяву, который выбивался из всего, что происходило последние дни. Закрыл глаза.

Сидел так, наверное, минут пять, а может больше. Время исчезло.

Постепенно плотина прорвалась. Тепло начало медленно заполнять меня целиком — поднялось выше, через живот, к груди, потекло по шее и рукам, вымывая каменную холодность. Дышал глубоко и размеренно — внутри разливалось чувство наслаждения, тело становилось лёгким.

Но в глубине фоном сквозила тревога — не мог определить причину. Откуда? О чём предупреждает?

Мысли, освобождённые от напряжения, сами начали путешествие. Воспоминания о прошедших днях всплывали перед глазами, как кадры кинохроники. Шахта. Бой с падальщиками. Кузня. Лицо Гуннара. Глаза Брандта. Адский труд и выживание. Моё новое «Я» выстраивалось из осколков, обретая форму. Кто я теперь? Спасатель Дима? Сирота Кай? Огненный Кузнец?

Заслуженно ли сижу здесь, в пахнущей жасмином водичке, пока другие мужики продолжают жариться в адском пекле, глотая сажу? Пока люди Оплота — Свен, вдова Гретта — прозябают в умирающей деревне?

Есть ли в этом хоть капля моей заслуги? Или всё это — лишь игра Системы, которая подкидывает бесконечные бонусы, как кости собаке? Огненная Ци, «Инженерный взгляд», «Железная Кожа»…

Мысли плавали в сознании, как обломки кораблекрушения, и не то чтобы сильно беспокоили — каменная Ци и блокировка горна гасили эмоции, но те все таки всплывали на поверхность, кололи совесть и тут же тонули в глубине, оставляя послевкусие.

Я не хотел ни о чём думать, заниматься самокопанием. Могу просто разрешить себе расслабиться, в конце концов⁈ Без вечного обвинения во всех грехах мира, без дум о судьбах человечества…

Внутри шевельнулась та самая холодная злость.

В конце концов, тут нет моей вины. Я не просился сюда — горящая балка по голове, тьма, чужое тело… Этот Гуннар, который мне никто, просто случайный попутчик…

Чёрт возьми, полжизни бы отдал, чтобы каждый день вот так заканчивался! Когда усталое и грязное тело отмокает в тепле, а утром ты с новыми силами бросаешься в кузнечный бой. Разве это не настоящее счастье? Быть здесь, в тепле, под крылом у могущественного человека, который может решить все твои проблемы по щелчку пальцев… если ты исправно работаешь.

«Исправно работаешь».

Вспомнились слова Брандта. «Ты нужен лишь покуда можешь создать Звёздную Кровь». Крысолов говорил про сплав железа, упавшего с неба — метеоритного, видимо, и какого-то особого серебра. Я ведь даже не знаю, что это за хреновина такая! А если не справлюсь? Штольни? Смерть?

Тело невольно начало ёрзать в воде — был готов отдать руку на отсечение, лишь бы наконец перестать думать.

Глубоко вздохнул и с шумом выдохнул. Открыл глаза.

Густой туман застилал обзор. Сквозь него проступали смутные очертания камня и золотистые отблески свечей. Вновь ударил в нос дурманящий запах.

Наконец, почувствовал, как тревога уходит — растворяется в паре. Я просто здесь, в этой купели. Отключился от марафона длиною в несколько недель. Всё-таки жизнь — именно здесь и сейчас, в этот самый момент. Ровно посередине этого замка, где внизу куют металл и извергается вулкан яростного труда, а наверху, в башнях, принимаются жестокие решения. А я — в точке покоя.