"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 851

— А ну-ка давай! — гигант швырнул молот в сторону — тот с грохотом ударился о камни. — Пошли!

Перемена была столь стремительна и неожиданна, что на миг потерял ощущение реальности — только что Брандт готов был раздавить меня, а теперь… Что задумал?

А мастер-оружейник уже широкими шагами шёл к деревянному столу в центре зала — с грохотом опустился на лавку так, что та скрипнула, и начал деловито закатывать рукав рубахи, обнажая руку толщиной с меня, перевитую узлами мышц и шрамов.

— А ну сюда, щенок! — рявкнул гигант. — Будем мериться силами прямо сейчас, чтобы у тебя раз и навсегда отпало желание со мной спорить!

Брандт с грохотом опустил локоть на стол, и толстая столешница жалобно хрустнула — по дереву побежала змеевидная трещина.

Такого точно не ожидал. Чёрт возьми, что вообще происходит?

Медленно пошёл к нему, на ходу пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Армрестлинг? Серьёзно? Мужик хочет помериться силой? Или просто сломать мне руку, чтобы показать место?

Если проиграю — стану посмешищем и рабом. Если выиграю… Что тогда? Гигант зауважает меня? Вряд ли. Такие, как он, не прощают унижения — может уничтожить меня сотней других способов. Но раз Брандт сам, зная, что я практик, так уверенно бросил мне вызов, значит, мужик не просто груда мышц — он уверен в себе. Абсолютно уверен.

Ноги сами донесли до стола. Сел напротив гиганта, всё ещё пребывая в смятении, и поставил локоть на треснувшую древесину. Взгляд скользнул по его руке — гора из камней и узлов, перевитая жилами толщиной с палец. Когда моя ладонь легла в его, почувствовал себя ребёнком — рука утонула в хвате, словно тонкая ветка, которую поглотил ствол векового дуба. Его кожа была твёрдой, как подошва сапога, и шершавой от окалины — рука человека, который сделал сотни тысяч ударов молотом.

— Ну что, пацан? — лицо приблизилось, почувствовал запах табака и чеснока. Глаза искрились безумным азартом. — Готов ты, нет? Готов⁈ Померяемся силушкой! Твоя против моей. Твой огонь против моего железа, Кай, щенок ты деревенский! А-ха-ха-ха!

Молчал — просто дышал, игнорируя его слова, смех и давление. Я уже здесь, напротив — отступать некуда. Оставалось только одно — вложить всё, что есть, в единственный рывок. Неважно, какой будет результат — важно лишь то, насколько смогу сконцентрироваться в моменте.

Огненная Ци бурлила внутри, но её было мало, ведь я не практиковал как следует уже несколько дней. «Вот бы подышать жаром из кузни хотя бы полчаса…» — мелькнула шальная мысль, но времени нет.

Закрыл глаза на секунду, собирая остатки энергии в нижнем котле — чувствовал, как та сжимается в тугой комок, готовая взрывным импульсом устремиться в спину, в плечо, в бицепс.

Когда открыл глаза, Брандт улыбался, как злобный гном из кошмаров. Казалось, даже многочисленные косички шевелились сами по себе от переполнявшего его возбуждения.

— Ну что… — прорычал мужик. — На счёт три… и понеслась!

Его пальцы сомкнулись на моей кисти, и показалось, что рука попала под гидравлический пресс — кости хрустнули. Я зашипел сквозь зубы, зажмурившись от вспышки боли.

Вот же чёрт — мужик не просто сильный — он чёртов монстр. Какая у него ступень? Пятая? Шестая? Девятая⁈ Да не всё ли равно! Мысли метались, как искры в дымоходе. Дышать. Концентрация. Вся надежда на Огненную Ци. У меня есть то, чего нет у него — пламенный рывок.

— РАЗ!

Почувствовал, как Ци закручивается в тугую спираль в животе. Нижний котёл горел огнём.

— ДВА!

Брандт ещё сильнее сдавил мою руку, проверяя, не сломаюсь ли я до старта. Холодный пот градом покатился по лбу. Из глаз брызнули слёзы — не от обиды, а тупо физиологически, от запредельного давления.

— ТРИ!!!

В этот момент гигант навалился на мою руку всей массой огромного тела — похоже на падение скалы.

А я спустил курок.

Моя Ци рванула по каналам, подобно взрыву порохового погреба — огненной волной понеслась к плечу, к предплечью, к каждому мускулу, задействованному в движении. Рука вспыхнула — чувствовал, как она буквально загорелась изнутри, засветилась сквозь кожу. Если бы кто-то коснулся её сейчас, то обжёгся бы.

Но Брандт даже не поморщился — наоборот, безумная улыбка стала ещё шире и страшнее, будто боль от ожога доставляла мужику извращённое удовольствие, а может, он не чувствовал боль вовсе.

Всё произошло за долю секунды, растянувшуюся в вечность.

Вся мощь взрывного рывка столкнулась с грубой силой — на мгновение мы замерли в мёртвой точке. Его рука не сдвинулась ни на миллиметр, но и моя устояла. Я держал его — держал монстра!

А затем мышцы Брандта изменились — вдруг вздулись, отвердели и превратились в бугристые валуны под кожей. Казалось, слышу, как трещит скальная порода внутри него — вены на руке гиганта почернели и раздулись, как корни старого дерева.

Это был не человек, а сама земля, которая гасит любой огонь.

Одним мощным движением мужик сломил сопротивление — просто вбил руку в стол. Раздался треск ломающегося дерева, доски столешницы разлетелись в щепки. Я не удержался на лавке и с криком полетел на пол, приложившись головой о влажные камни. Моя правая рука, онемевшая и горящая одновременно, шлёпнулась в лужу, и вода вокруг зашипела, вскипая, как в закалочной бочке.

Схватился за неё левой, скорчившись от боли, которая била в затылок. Мир поплыл, и сквозь звон в ушах слышал только торжествующий рокот:

— А-ХА-ХА-ХА!

Валялся на сыром полу, не в силах разлепить слезящиеся глаза — в ушах ещё стоял хруст дерева. Или собственной руки?

— Ну что, щенок? — голос Брандта гудел, эхом отражаясь от каменных сводов. — Понял теперь, с кем дело имеешь? Огонь или камень, щенок? ОГОНЬ ИЛИ КАМЕНЬ⁈

Почувствовал его тяжёлое дыхание — мужик низко склонился надо мной, наслаждаясь триумфом.

— А теперь моли всех духов, чтобы рука у тебя была цела — прорычал гигант в ухо. — А не то твоя бесполезная костлявая задница мигом окажется в нижних штольнях — там как раз не хватает тягловой силы.

Тяжёлые шаги. Удаляющийся топот подкованных сапог. Смех, затихающий в глубине коридора.

В голове полный бардак, звенящая пустота, прорезанная одной-единственной мыслью: рука. Цела ли? Смогу ли ковать? Или мужик её уничтожил, раздробил в крошево, как ноги Финна Хромого, превратив в калеку?

Вот же сука… Вот же тварь…

С трудом перевалился на спину, продолжая баюкать пульсирующую кисть. Разлепил слипшиеся от слёз веки — взгляд упёрся в закопчённый потолок пещеры, где в тени угадывались массивные балки, оплетённые паутиной.

Я многое сносил в этой недолгой жизни Кая: голод, издевки Гуннара, презрение Йорна, страх перед падальщиками, но сейчас, глядя во тьму, чувствовал, как под слоем боли рождается холодная ненависть.

«Ты, сволочина, у меня за это ответишь», — поклялся себе.

Буду дышать этой проклятой Огненной Ци без остановки — днём, ночью, даже во сне. Превращу лёгкие в кузнечные мехи — поднимусь до девятой ступени Закалки Тела так быстро, как не поднимался никто в этом грёбаном мире — и тогда я найду тебя, не просто буду бить — обрушу на твою рыже-ржавую морду серию огненных апперкотов и хуков, пока ты не захлебнёшься собственной кровью.

Лежал, с хрипом втягивая спёртый воздух.

А если к этому прибавить тот факт, что уделаю тебя и как кузнеца… Создам сталь, о которой ты и мечтать не мог, заставлю тебя смотреть на это с завистью…

Резкая вспышка боли пронзила руку от кончиков пальцев до плеча, оборвав фантазии и заставив застонать сквозь зубы. Вновь закрыл глаза, проваливаясь в темноту.

Пусть болит. Боль — это хорошо. Боль — топливо для огня.

Глава 7

[ВНИМАНИЕ! Критическое давление на костные структуры правой конечности.]

[Анализ: Благодаря пассивной способности «Железный Каркас» (уплотнение костной ткани) перелома удалось избежать.]

[Диагноз: Сильный ушиб мягких тканей, множественные микротрещины лучевой кости, компрессия нервных окончаний.]