"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 717
Все шахтёры были поглощены своей монотонной работой. Даже Йохан, чей напарник куда-то отлучился, не обращал на меня внимания. Каждый был сам за себя. Бросил быстрый взгляд в темноту штольни — это мой шанс.
Быстро шмыгнул внутрь — воздух здесь был ещё более спертым и пах гниющим деревом. Стены узкие, а потолочные крепи, поросшие паутиной и каким-то склизким светящимся мхом, угрожающе провисли. Я старался держаться ближе к теням — за поворотом впереди работали несколько крупных мужиков, больше похожих на охранников, чем на шахтёров. До той самой жилы оставалось метров восемь.
Дождался, пока один из них отвернётся и, задержав дыхание, проскользнул у него за спиной. Проход, где находилась жила, оказался пустым — бери и долби.
Следующая четвёртая корзина — моя.
Чёрт возьми, плевать на всё, отчаянно захотелось наколотить себе именно этой руды!
Развернулся и на цыпочках побежал назад, к своему месту, чтобы забрать корзину и кирку, лихорадочно придумывая на ходу, как всё это провернуть и что сказать Йохану, если тот спросит.
Именно в этот момент до слуха донёсся звук, от которого кровь застыла в жилах. Тот самый высокий скрежещущий писк, который уже не мог спутать ни с чем — голос падальщика. Он шёл не из глубины, а совсем рядом — из того самого широкого прохода, который местные называли «Веной». Я был как раз недалеко от него.
Тело замерло на полушаге. Мышцы напряглись, готовые к прыжку — то ли в бой, то ли в бегство. В тот же миг стук кирок по всему забою стих, как по команде — все шахтёры замерли и с ужасом повернули головы в сторону тёмного прохода.
Пауза затянулась — никто не двигался. Мужчины, выпучив глаза, застыли, превратившись в статуи, и слушали. А писк нарастал, становясь громче.
Один из работяг с лязгом выронил кирку, следом за ним побросали инструмент ещё несколько человек. Двое начали медленно пятиться вдоль стены.
— Спокойно! — голос Йохана прогремел в гулкой тишине. — Там наши парни, охрана! Они их не пропустят!
Напарник старался говорить уверенно, но было слышно, как голос дрожит.
— Хрена с два они их сдержат! — выкрикнул в ответ сухой старик. — Без охотников наши калеки и десятка не уложат!
Он развернулся и, спотыкаясь, бросился бежать прочь, бросив всё. Его примеру тут же последовали ещё несколько человек. Паника начала расползаться, как зараза.
Тем временем звук стал настолько близким, что казалось, твари несутся по туннелю с реактивной скоростью. Я бросился к своей кирке — нужно было хоть что-то, чем можно защищаться.
— Стойте, идиоты! — снова прорычал Йохан, но уже с отчаянием. — Не успеете! В спину достанут! Лучше встретить лицом к лицу!
Как раз добежал до своей жилы и схватил собственноручно заточенный инструмент. Поймал взгляд напарника; в его серых глазах блестел животный страх.
— Что там происходит⁈ — крикнул ему. — Охрана же должна была заколотить проход!
— Не успели, стало быть, — глухо ответил мужчина, крепко сжимая кирку.
Мы смотрели, как мимо нас пробегают обезумевшие от ужаса шахтёры. Но я, как спасатель, знавший, что паника — главный убийца, понимал: в словах Йохана есть правда. Твари были быстры — никто не успеет добежать до зева.
И тут взгляд метнулся к проходу в старые заброшенные штольни. В голове родилась безумная идея.
— Йохан! Старые забои! Если обрушить потолок в проходе и закрыться внутри⁈
— Сбрендил⁈ Себя же и завалим! — рявкнул он, но тут же осёкся. В глазах мелькнула мысль. — Хотя… если по уму… можно было бы. Но поздно! Они уже здесь будут через минуту!
Не все побежали — человек пятнадцать, самые крепкие и вменяемые, стали сбиваться в кучу, выставляя вперёд свои кирки. Мы с напарником тоже подтянулись к ним — спина к спине, готовые встретить волну монстров, против которых не было ни единого шанса. Сердце колотилось, руки дрожали, но бежать некуда.
Высокочастотный писк, режущий слух, вырвался из «Вены», к нему тут же примешался сухой шорох сотен когтистых лап по камню. Всё было как в кошмаре, из которого невозможно проснуться. Секунда за секундой наша группа приближалась к неизбежному.
И вот первая морда показалась из тьмы, похожая на голову гигантской мокрицы, покрытой толстым хитином. Её вертикальные жвалы, полные острых зубов, мелко подрагивали, а затем с щелчком раскрылись, ища, во что бы вцепиться. За ней — вторая, третья, четвёртая… Они бежали на нас, и сухой шорох сотен когтистых лап по камню превратился в треск, от которого закладывало уши.
— НЕ-Е-ЕТ! — истошно заорал кто-то из нашей группы, будто этот крик мог обратить вспять мерзкий рой.
Несколько человек, бросив инструменты, сорвались с места и побежали.
— СТОЯТЬ! ДЕРЖАТЬ СТРОЙ! — проревел громила-шахтёр, тот самый, которого видел в старом забое.
Тварей было не так много, как наверху, у зева — может, десяток. Но теперь я понял, почему их так боятся. Они двигались рвано, с неестественной скоростью, игнорируя любые препятствия на своём пути. Они не оббегали камни, а перетекали через них, не сбавляя хода.
Когда монстры настигли нашу группу, один из шахтёров замахнулся что есть мочи и опустил кирку на ближайшего падальщика. Раздался глухой звук — панцирь треснул, но острие отскочило, будто от наковальни. Тварь даже не пошатнулась, не замедлилась ни на секунду. Её жвала молниеносно сомкнулись на руке шахтёра. Раздался хруст костей, и сотни зубов начали с жадностью рвать плоть, а мужик истошно заорал.
— БЕЙ! ВСЕ РАЗОМ! НАС БОЛЬШЕ! — скомандовал громила.
Люди, подстёгнутые ужасом, взревели и бросились вперёд, молотя по чёрным спинам.
— ПО МОРДЕ! ХЕРАЧЬ ПО МОРДЕ! — кричал кто-то.
Несколько работяг упали на пол, и твари тут же набрасывались на них, начиная терзать. Один из шахтёров пытался отбиться ногами, но его уже тащили в темноту.
Адреналин ударил в кровь, заставив протиснуться между двумя мужиками. Передо мной падальщик вцепился в плечо упавшего, методично разрывая его. Я вскинул оружие. Спокойно, как на учениях: оцени и действуй. Не став бить со всей дури, сделал короткий рубящий удар, целясь в сочленение между головой и туловищем — в ту узкую щель, где хитин казался тоньше.
Острие моей добротно заточенной кирки с хрустом вошло в плоть, и тварь взвизгнула, но не затихла. Она дёрнулась, игнорируя торчащее из неё железо, и её тело начало извиваться, а морда с раскрытыми жвалами повернулась ко мне.
Кирка застряла. Дёрнул раз, другой — рукоять не поддавалась. Тварь, шипя, уже разворачивалась, чтобы атаковать. Я упёрся ногой в её скользкое тело и рванул кирку на себя — острие вышло с фонтаном чёрной жижи. Не теряя ни секунды, пока существо разевало пасть, нанёс добивающий удар в то же место. Только тогда она обмякла.
Это воодушевило! Во-первых, сила, первая ступень «Закалки» — не просто цифра, а реальный бонус — чувствовал себя немного, но мощнее. Во-вторых — точность: даже в этом хаосе смог нанести прицельный удар.
Едва успел перевести дух, как увидел ещё одну тварь, вцепившуюся в ногу шахтёру. Замахнулся — на этот раз лезвие соскользнуло по гладкому панцирю, высекая сноп искр, но инерции удара хватило, чтобы отсечь падальщику одну из передних лап. Тот издал визг, оставил свою жертву и развернулся ко мне.
Глава 22
Огромная пасть, похожая на клюв с сотней мелких зубов, распахнулась передо мной. Тварь издала пронзительный визг, и из её глотки вылетела смердящая слюна. Существо стремительно ринулось в мою сторону. Инстинкт взял верх — занёс в сторону кирку и ударил наотмашь, острие скользнуло по толстому панцирю.
Существо мертвой хваткой вцепилось в деревянную рукоять, раздался хруст дерева. Не медля ни секунды, бросил оружие и отскочил назад. В тот же миг на морду твари опустилось острие кирки Йохана. Удар был слабый, и падальщик лишь взвизгнул от боли, не сбавив скорости.
Воздух наполнился визгом и хрустом. Кто-то кричал, захлёбываясь. Были видны мелькающие тени и хитиновые лапы, что проносились в метре от меня. Запах кислоты ударил в нос с такой силой, что заслезились глаза. Кто-то, истошно вопя, катался по полу, пытаясь оторвать от себя вцепившихся тварей, другие с животной яростью лупили кирками по панцирям. Сделав несколько шагов назад, я споткнулся о чьё-то тело и рухнул на спину.