"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 66
Виктор. В голове пронеслось это имя. Ее родной брат пытался ее убить. Эта мысль казалась настолько нелепой, что хотелось одновременно и смеяться и плакать от досады, ведь это была правда. Да, глаза дочери герцога стали каре-зелеными, но это по прежнему оставалась она, а не кто-то другой. Не ужели он не понимает, что даже если Миа и станет членом совета, то все равно останется собой? Видимо братом двигало что-то другое, а не просто приверженность жертв к ордену. Слезы медленно скатывались по щекам, их нельзя спрятать сейчас, они казались такими холодными и освежающими, тут им самое место.
– Что случилось? – во рту ощущалась сухость, и голос с трудом поддавался. Словно вспомнив об этом, Микалис тут же поднес к губам девушки флягу и позволил сделать пару глотков, не больше. Вернув ее в прошлое положение, он снова склонился над раной.
– Ваш брат пытался вас убить, уже забыли? – недовольно буркнул лекарь, видимо его совершенно не устраивало положение, в котором они оказались. Без еды, транспорта и какой-либо теплой одежде в стороне от замка, куда нельзя возвращаться. До ближайшего поселка или гостиницы больше дня пути, да и денег у них скорее всего нет, так как он не мог припомнить, чтобы брал с собой на ужин нечто подобное. Да и флягу с водой Флор схватил по дороге чисто инстинктивно, когда пробегал мимо поста с мертвой охраной.
– Нет, это я отчетливо помню, – перед глазами снова промелькнул тот момент. Лицо брата, его зеленые глаза, и резкая неожиданная боль в боку – проскользнувшее мимо лезвие. Всего пару сантиметров в сторону, и удар оказался бы смертельным. Микалис спас ее, – спасибо, – тихо выговорила девушка, чуть приподнимая голову, дабы увидеть спасителя. Парень отстранился от нее, закончив с самодельными повязками, встал на ноги и подошел к выходу из пещеры, осматривая путь со стороны замка до них. Где-то там полыхал огонь, Виктор закончил свое дело и поджег его дом, как обычно поступал.
– Мои старания будут тщетными, если вы продолжите упрямиться и совершать такие ошибки. Я прожил там десять лет, – угрюмо проговорил Флор, рассматривая зарево пожара. В ночной темноте это был единственный свет, что доносился до них, даже луну сейчас закрывали тучи. Наблюдая за своим собеседником, Миаленика откинулась обратно на спину и закрыла глаза. Видимо бинты, он сделал из своей рубашки, так как выше пояса блондин был обнажен. Костер наполнял пещеру теплом, каменные стены и узкий проход не позволяли ему вырваться за пределы, и становилось даже немного жарко, несмотря на обычно холодные ночи.
– Упрямиться? Что значит упрямиться? Меня никто не предупредил о том, что есть выбор, все звучало так, будто он ставит перед фактом. Я считала, что раз все равно мой путь закончится в совете, то почему бы не начать его пораньше, – сказала Миа, тут она не врала, лишь немного не договаривала, подняв руку и стерев с щек слезы, пока они еще окончательно не высохли. Кругом одно сплошное разочарование, на самом деле хотелось просто сесть, забиться в угол и тихонько плакать. Родной брат пытался ее убить, лидер совета лгал в своих целях, надежды на встречу с Венториэлем разрушены вместе с замком, его домом. Да все вокруг рушилось, мир показывал ей все свои стороны, а не только ту, какую знала девушка у себя дома.
– Не прикидывайтесь глупой наивной девчонкой, вам это не идет, – снова недовольно буркнул больше себе под нос Микалис, так и не отрывая взгляда от зарева пожара. Пламя разгоралось все сильнее, озаряя ночное небо и придавая ему цвет крови, пролитой там.
– Да как вы смеете так со мной разговаривать, – возмутилась Миаленика, аккуратно приняв сидячее положение, и откинувшись спиной на каменную стену. Обернувшись, Флор заметил отражение огня в ее каре-зеленых глазах, полных решимости и уверенности в себе. Девушка была зла, наверно как никогда прежде. Еще никто не причинял ей большей боли за всю жизнь, и первым, кто так с ней поступил, был родной брат. Это напрочь ломало все семейные устои, возводимые родителями и учителями во дворце. Ее сердце готово было стонать, если бы могло, настолько серьезную рану ему нанесли, ведь после смерти отца, Виктор – все что осталось от Кленских, она считала, что им надо держаться друг друга, но видимо у парня изменились приоритеты. Уничтожение совета стало для него на первом месте, даже если вместе с ним придется убить свою родную сестру. Все мысли тут же ушли на второй план, когда Микалис опустился на одно колено перед ней, и заглянул в глаза.
– Вы лишились убежища, где хотели спрятаться от внешнего мира. Что теперь с вами будет, Миаленика? Куда вы пойдете? Ваш брат не просто человек, он наделен особым даром, и он везде вас найдет, – напомнил он и без того элементарные вещи. Идти сейчас ей действительно оказалось некуда. Возвращаться к Розе слишком опасно для старушки, мало ли какую судьбу уготовит ей Виктор, попадись она ему под руку. Вернуться домой в замок Кленских? Заявить, кто она такая на самом деле, выгнать самозванку с трона, отдать его в руки Рэндалла, а самой жить припеваючи одной в гигантском дворце? Где гарантия, что там все не подкуплены, и не отвергнут ее? Джорах мог пойти на многое ради своего плана, раз соврал даже ее отцу. Неожиданно в голове всплыло одно единственное имя, его имя. Последняя фраза брата эхом повторилась в ушах, заставив тень страха застыть на лице девушки.
– Виктор сказал, что не позволит никому с зелеными глазами остаться в живых. Мы должны предупредить остальные замки о том, что их ждет, может тогда они смогут как-то ему противостоять. Нужно всех предупредить, – на полном серьезе проговорила Миа, но больше всего она переживала лишь за одного советника. Лицо Флора изменилось, но так как он сидел спиной к костру и тень падала на него, оказалось трудно понять его эмоции.
– Замок совета остался лишь один, несомненно, они в курсе того, что происходит, да и он стоит не на территории Апатии, их там защищают боги. Весть о падении замка в горах разнесется быстро, они будут готовы, – отрицательно покачав головой, парень резко прислушался и насторожился. Развернувшись, он потушил костер, и накрыл его плащом, недавно игравшем роль подушки для Мии. Вжавшись в стену, она тоже услышала стук копыт о камни и скрип колес, раздавшийся совсем недалеко. Приглушенный голоса наполнили ночную тишину, но слов было почти не разобрать. Стараясь не шуметь, она привстала и подползла к выходу из пещеры. Луна по прежнему пряталась за тучами, и девушка не опасалась оказаться замеченной. Боль отразилась на ее лице при лишних движениях, но она прижалась ухом к каменной стене и прислушалась. Микалис так же застыл над костром, не позволяя дыму подниматься от земли, только он и мог их сейчас выдать.
– Прекрати, я сказал, что он сам нас найдет, значит так и будет. Венториэль едет к стене, сопровождая Ронина, все складывается наилучшим образом, сперва покончим с ними, посадим Рэндалла на трон, и направимся в замок…Ай, да не трогай ты мою голову, все с ней в порядке. Пару дней обойдусь без дара, переживу. В прошлый раз было намного хуже, – голос Виктора не узнать они теперь уже точно не смогли бы. Сердце Миаленики словно остановилось, она задержала дыхание, опасаясь, что брат услышит его или почувствует. Выглядывая на улицу, она краем глаза увидела всадника, что возглавлял процессию, следом за ним ехала запряженная в телегу лошадь, и в конце, замыкал еще один человек верхом. С ее позиции трудно было разглядеть кто есть кто, но услышав имя Рэндалла, наследница хотя бы о его судьбе успокоилась. Бастард не обладал зелеными глазами, уж его то Виктору не имело смысла убивать, как впрочем и Микалиса. Бросив взгляд на своего спутника, она наконец осмотрела повязку на своем боку.
Выждав какое-то время, девушка посмотрела на устроившегося в другой части пещеры блондина. Парень откинулся на спину и закрыл глаза, скорее всего намереваясь вздремнуть. Ехать ночью по горам ему казалось чистым самоубийством, тем более что им и ехать не на чем, кроме своих двоих. Да еще и с раненой герцогиней, которая пока даже встать на ноги сама не сможет, не то, чтобы куда-то идти. Миаленика же услышала все, что ей было нужно. Сейчас целью брата стал Венториэль, потерять его, так и не встретив, она просто не могла. Требовалось предпринять серьезные меры, и в голове начал рождаться план. Хоть какие-то их с Виктором цели совпадали, раз тот хотел так же посадить бастарда на трон, то она даже знает, как может им помочь.