"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 55

– Что может быть важнее казни убийцы сотен его товарищей? – видимо поступок лидера совета задел самолюбие предателя. Он отпустил руку девушки и развернул бумагу текстом к себе. Помещение плохо освещалось, но вглядываясь в каждое слово, прочитать приказ оказалось возможным. И без того раздраженное лицо парня перекосилось, трудно сказать, что именно выражалось на нем, гнев, боль или отчаяние. Это был удар ниже пояса для него, на кон поставлено все. Остановиться и не завершить начатое Виктор не мог, но и тронуть свою сестру, единственную, оставшуюся от семьи, означало также предать самого себя и то, ради чего вообще Кленский положил начало борьбы с советом. Рука сжалась сама по себе вместе с бумагой, в ярости разорвал приказ в клочки, он знал, что отсутствие оригинала никого не остановит. Посмотрев на свою собеседницу, он сглотнул.

– Не допусти этого. Моя сестра не должна стать частью совета, пока я жив, этого не будет, – обрывки разлетелись по камере и даже коридору. Наблюдая за тем, как плавно они падают на пол, Аполинария вздохнула и прислонилась лбом к прутьям решетки. Она могла этого не допустить, но честно говоря, не хотела. Столкновение в коридоре открыло ей истинную сущность герцогини Кленской, и даже если ее не включат в совет, глаза девушки каре-зеленые, а получив возражение на свои слова, Аполинария знала, своим нравом, та восстановит все, что они уничтожат, если захочет.

– Ты уничтожил оригинал документа, а значит, меня попросят подписать другой, хотя бы для отчетности. Я могу с этим потянуть, но не факт, что управляющий решит отложить сам процесс ее принятия. Виктор, твоя сестра знает, за что ты здесь, и она не удивиться, когда все начнется. Ты можешь просто не убивать ее, – закрыв глаза и уткнувшись пальцами в уголки, лидер совета покачала головой, они оба знали, что это не так. Оставив ее в живых, Кленский даст гену зеленых глаз шанс, что не входило в планы.

– Если у нее зеленые глаза, то я не могу не убивать ее, и ты понимаешь это лучше меня. Сохранить ей жизнь – убить всех остальных просто так. Ты уверена, что он правда здесь? – вернувшись в темноту камеры и повернувшись к гостье спиной, перевел тему пленник. Разговаривать про свою сестру с ней, парню хотелось меньше всего. Девушка кивнула, и собралась было продублировать это голосом, поняв, что он ее не видит. Но это движение Виктор заметил. – Тогда сегодня вечером. Просто принеси мне ключ, кинжал я сам добуду.

– Твоя сестра просит о встрече с тобой, – вспомнила Аполинария, сглотнув ком в горле. Ей самой не нравился вообще тот факт, что дочь герцога была здесь, а после той встречи в коридоре, сама с радостью убила бы ее, представься возможность. Хотя может она и представиться.

– Пусть придет, – согласился убийца, вернувшись в прежнее положение на кровати и уставившись в потолок, больших достопримечательностей в камере не было. Вздохнув, гостья кивнула, постояла еще какое-то время возле решетки, и ушла. Перед глазами парня снова предстал образ Миаленики, вернее та всадница, которую они встретили на пути сюда. Сестренка изменилась, ведь семь лет прошло, стала совсем взрослой. Когда ему принесли обед, убийца даже не заметил, что за спиной дежурного советника, к прутьям решетки подошел кто-то еще.

Когда Иоланта передала ей, что встречу с братом разрешили, девушка попросила сразу ее туда отвести. Провожатая же оставила гостью возле лестницы в подвал, а сама скрылась под глупым предлогом. Ну что же, она видела лучшую часть замка, теперь предстояло окунуться в одно из злачных его мест, без этого никакое совершенство, не может быть совершенным. Спускаясь по немного даже скользким ступенькам, беглянка думала, что первое сказать брату, спустя семь лет? Привет, как поживаешь? Она и так знала, его казнят, как только приедет Венториэль, значит не очень. Рассказать о своей жизни? Она здесь, а это главное, Виктор и так знает об этом.

Когда лестница закончилась, девушка чуть не врезалась в чью-то спину, это оказался советник, что разносил еду. О чем-то разговаривая с охраной, он помешивал ложкой суп. Послышался звук плевка, Миаленику передернуло. С какой-то стороны понять их тоже можно, ее брат убил столько невинных людей, в том числе и детей, которых они могли знать. Естественно его ненавидели, и даже в еду ему могли плевать, пока тот не видел, ну хоть не пытали, по крайней мере, криков не доносилось. Либо услышав ее шаги, либо заметив краем глаза, человек запнулся, прервал разговор, и наконец вошел в тюремное крыло. Здесь уже она от него не отставала, так как не знала пути, и надеялась, что он приведет куда нужно. Так и вышло. Поставив поднос на пол, и толкнув его в специальное отверстие в решетке, советник удалился. Помещение оказалось жутко темным, ну оно и понятно, спускалась то она долго. Факел горел почти у самой решетки, но комнату за ней не освещал. Другие камеры оказались пусты, некоторые даже открыты, видимо не часто сюда пленников приводят. В темноте кто-то пошевелился, судя по всему, принял сидячее положение, и подвинул к себе принесенный обед.

– Он плюнул в суп, – спокойно проговорила она, а человек замер, словно не ожидал никого больше увидеть или услышать. Послышался звук отодвигающегося подноса, и у решетки показался Виктор. Преодолев расстояние, девушка просунула руки через прутья и попыталась его обнять, но вышло неловко, сам же парень улыбнулся, на большее он сейчас не был способен. Сделав шаг назад в недоумении, Миаленика краем глаза заметила обрывки бумаги, но не придала им значения. Брат смотрел ей в глаза, и она знала, что тот видит в них.

– Они не зеленые, тогда что ты здесь делаешь? – сделал он заключение. Света факела не хватало, и при таком освещении радужная оболочка девушки выглядела темной, два оттенка сливались в один, почти черный. Приняв это за обычный карий цвет, какими они должны быть, Виктор теперь вообще ничего не понимал. Ему на секунду стало совестно за то, что он не принял объятий сестры и не ответил на них.

– Свет так падает, они каре-зеленые, уже наверно скоро окончательно поменяют цвет и карий улетучится, – на вторую часть вопроса она предпочла не отвечать, догадываясь, что ему правда не понравиться, а врать родному брату девушка тем более не хотела, даже перед его смертью.

– Долбанное проклятье рода Кленских, – он со всей силы ударил кулаком по решетке, она содрогнулась, издав металлический скрежет, но не более того. Пленник смотрел на нее, все кроме глаз отчетливо просматривалось в стоявшем полумраке. – Ты похожа на маму, только глаза все портят, – сделал он вывод и тяжело вздохнул. Ему придется убить почти точную копию собственной матери! Эта мысль пронеслась в голове и застряла там, заставив убийцу напрячься. Как вообще у него рука поднимется?

– Ты ведь не убивал его, – заикающимся голосом спросила Миаленика. Тело дрожало, она не хотела ошибиться в брате, и получить не тот ответ, который ждала. Все могло случиться за семь лет, может и кровные узы для него уже ничего не значили, и то, в чем Виктора обвиняли, правда на его руках. Однако парень кивнул.

– Нет, не убивал. Скорее всего, это сделал Ронин. Один из советников, законный сын короля, как никак. Жажда получить трон сводит с ума многих, – злобно процедил он, и тут же вспомнил человека, про которого рассказывал. Девушка облегченно расслабилась, камень упал с сердца, и облегчил его.

– Меня хотели выдать за Андраника Больто, но я сбежала. Уж лучше это, по моей воле, чем выбранный советом муж. Пока я вообще в праве делать какой-либо выбор о своей судьбе, – грустно сказала Миаленика, опустив голову и рассматривая носки своих сапог. Штаны оказались ей немного велики, и потому их пришлось подвернуть, выглядело очень забавно.

– Выбор, не смеши, они сами определят, что тебе больше подходит и назначат уроки в этом направлении. Скажут, чем ты будешь всю оставшуюся жизнь заниматься. Думаешь, те парни у дверей не хотели бы например поездить по миру, или скажем осесть у кого-нибудь в замке, и раздавать ему советы? Я уже прошел через это, не хочу, чтобы и ты прошла. Вот что ты умеешь? Скорее всего сделают служанкой или на кухне запрут. Бери лошадь, и беги отсюда, как можно скорее, пока еще не слишком поздно, к ночи ты выберешься из каньона и будешь вне опасности, – от его голоса чувствовалось искреннее волнение, он дергался. Парень словно специально выгонял сестру из замка именно сейчас. Если девушки тут не будет, то он и не убьет ее сегодня, а там, кто знает, может и вовсе не найдет. Нет, от него никто не спрячется, дар, как только вернется, тут же всех отыщет. Миаленика отшатнулась, настолько ненормальным был у него вид, что она аж врезалась спиной в прутья камеры напротив, благо там никого не оказалось.