"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 50

– Не надо, Венториэль, пожалуйста, – раздался еще один звонкий, мальчишеский голос с верху лестницы. Подняв туда взгляд, лидер совета увидел советника, тот явно тоже бежал сюда со всех ног, догадавшись, что может сделать гость при виде девушки. Сомнений быть не могло в том, кто этот член совета, кроме законного сына короля здесь никто не должен находиться. Сделав шаг вперед, дабы лучше рассмотреть собеседника, Венториэль продемонстрировал ему свое оружие, чем до жути перепугал незнакомку.

– Дай мне серьезный повод этого не делать, – выдохнул он задержанный в легких воздух, и предоставил Ронину Агийскому шанс все объяснить. Тот видимо не очень хотел разговаривать здесь, в общем зале, да по его неуверенной стойке сразу стало ясно, что он вообще не горел желанием с ним общаться, вот только выбора не было.

– Она – это все, что удерживает страну от гражданской войны. Ты не можешь ее убить, по крайней мере, пока все не уладится. Идем, я все тебе объясню, не здесь, – сделав жест в сторону одного из коридоров наверху, советник проследил за тем, как Венториэль молча обошел девушку стороной, осматривая ее, – идем с нами, – эта фраза была уже не ему, а ей, на что та покорно начала подниматься по ступенькам. Честно говоря все это уже с первой минуты не нравилось лидеру совета, а вспоминая, что именно отсюда поступило сообщение о смерти герцога Кленского и обвинения в этом Виктора, чего тот просто не мог сделать, подозрения относительно творящийся здесь неразберихи подтвердились.

Они прошли один коридор и свернули в следующий, тут была открыта дверь, видимо оттуда парень и выскочил, увидев гостя в окно или получив сообщение. По обе ее стороны стояли двое солдат, выпятив грудь вперед и вытянувшись по стойке смирно. Оказавшись в комнате, Ронин закрыл за спиной лидера совета дверь, а сам подошел к кровати. «Покои короля» – тут же пронеслось в голове Венториэля, их не узнать он не мог. Конечно они уступали большинству помещений в замке совета, но были великолепны по сравнению с многими другими. Стены выкрашенные в золотой цвет оформлялись изображениями герба каждого рода в стране, не смотря на то, существовал он в данный момент или вся семья вымерла. Широченная кровать с пологом в самом центре комнаты, огромный стол на двенадцать персон и стулья вокруг него у соседней стены, большие окна, но не во всю стену, как дома. Справа еще двери, видимо там комната продолжалась, сейчас его это не интересовало, так как на кровати лежал старик. Худое, морщинистое лицо трудно не узнать. Грудная клетка старика поднималась и опускалась, глаза оставались закрыты. Ронин замер так, чтобы гостю открывался вид на короля, но в непосредственной близости к нему, как сын. Девушка зажалась в угол, по всей видимости, она пожалела, что вылезла из своей комнаты.

– Он в таком состоянии уже два месяца, пока еще жив, но это ничего стране не дает. Советник искренне пытался что-то сделать, пока Виктор его не убил. Когда он умрет, она – единственная, кто сможет возглавить страну по закону, никто не смеет оспорить ее право, даже Рэндалл. А вот если она умрет, все, кто присягал ее отцу, пойдут против тех, кто хочет видеть корону на бастарде, – невольно указав в сторону девушки проговорил он, эти слова никак не подействовали на лидера совета, тот лишь вздохнул.

– Она уже мертва, Ронин, как ты этого не понимаешь? – процедил он сквозь зубы, и снова посмотрел на девушку, ее фиалковые глаза говорили лучше всего остального. Такой цвет они принимали лишь в одном единственном случае, если человек восстал из мертвых. Подобного ритуала никто не проводил уже многие сотни лет, даже когда Вент родился, его давно забыли и отказались. В прошлом воскрешение применялось лишь в самых крайних случаях, например когда умерший знал информацию, недоступную для других, или был наделен особым даром, требующимся в ту или иную минуту. Только для самого ритуала требовалось тело покойного, не считая целого списка ингредиентов и советника, согласившегося его провести. Минус ритуала был в том, что воскресший без колебаний выполнял любое поручение того, кто его воскресил, и освободиться он мог, лишь убив воскресителя. Многие оказались жертвами своих же поднятых мертвых слуг. Помимо этого там был целый ряд последствий, всех не мог перечислить даже Венториэль.

– Как ты вообще только все раздобыл, да и когда она умереть успела? – опомнился лидер совета, переведя взгляд на собеседника, который весь трясся. Видимо легенду для него он не придумал и сейчас сочинял на ходу.

– Несчастный случай по дороге сюда. Это не надолго, все солдаты сейчас ищут Рэндалла, как только мы его найдем и привезем, останется дождаться смерти короля, затем ее коронация, и передача власти ему, как единственному кровному наследнику. Если она добровольно сделает это, люди Кленского воспримут такой поворот, как жест доброй воли их герцогини, и войны не будет, – мозг у мальчишки соображал быстро, стоило отдать ему должное за такую фантазию. Что-то здесь было не чисто, и пока Вент не мог понять, что именно. Проклиная политику, которую он терпеть не мог, лидер совета решил, что не стоило сюда вообще ехать.

– Кто она по твоему? – наконец задал он больше интересующий вопрос и взглянул на девушку. Слишком красивая, черты лица не знакомы, были бы глаза привычного цвета, может память, что и подсказала, но нет. Капюшон собеседника пошевелился, тот видимо приподнял брови, на которых лежала его часть.

– Герцогиня Миаленика Кленская, – проговорил он, словно лидер совета задал самый элементарный вопрос, какой он когда-либо слышал. Всем телом повернувшись к девушке в углу, Венториэль сделал несколько шагов к ней. Во взгляде страх, непонимание, боль, все, но только не восхищение или восторг. Она его не узнавала. Проведя пальцем по вышитому имени, советник надеялся, что та прочтет и все измениться, может лишь воскрешение изменило то, что обычно он видел в глазах герцогини, но и это не помогло. Однако ведь Джораха она назвала, значит, его помнила прекрасно, да и по цвету волос догадалась, что ошиблась, значит с памятью у нее все хорошо.

– Вы помните меня, миледи? – поинтересовался Венториэль, медленно сняв с себя капюшон, надеясь, что так она поймет, с кем имеет дело, но девушка отрицательно замотала головой, подтверждая его догадку. – Какие у нее были глаза? – этот вопрос был к Ронину, который вообще не понимал, что здесь происходит, и почему он так обо всем расспрашивает.

– Карие, конечно, как и у любого Кленского, не члена совета, – сейчас голос звучал уверенно, парень сказал правду не раздумывая, ибо точно знал. Вспоминая свой разговор с Джорахом, лидер совета задумался, стоит ли ему доверять, может тот просто соврал, но зачем? Вспоминая девочку семи лет, прячущуюся за маминой юбкой наследницу, а затем и девушку в Низине, которую он правда плохо рассмотрел, он мысленно сравнивал эти образы. Совсем другое лицо, другие черты, волосы могли выгореть, но даже малейшего сходства не обнаруживалось.

– Эта девушка не Миаленика, – во всеуслышание заявил он, представляя, как вылезли глаза Ронина из орбит от такой новости, – прикажи ей назвать свое настоящее имя, и ты в этом убедишься, она ведь не посмеет ослушаться приказа, – подсказал Венториэль, как проверить эти слова. Собеседник был готов взорваться на месте, такого позора он в жизни не пережил бы.

– Как тебя зовут, отвечай, – рявкнул он на нее и в два шага оказался рядом со своей жертвой. Обхватив себя руками, воскрешенная переводила взгляд с одного советника на другого, все сильнее вдавливая в угол, хотя дальше было уже некуда.

– Меня зовут Алерия Возд. Герцогиня расплатилась со мной фибулой, которую и нашли солдаты, приняв меня за нее, и увезли сюда, – словно оправдывая себя, заговорила она, а Ронин занес кулак для удара, но опомнился и опустил, в комнате он был не один. Венториэль лишь махнул рукой, словно доказывая свою правоту. Он оказался прав, Миаленика никогда не стала бы так смотреть на него, как эта девушка, у той был особый взгляд. Выругавшись, сын короля уткнулся указательным и большим пальцами в уголки глаз, развернулся на каблуках и зашагал по комнате, видимо пытаясь что-то придумать.