"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 37

Закрыв глаза, парень откинулся на ствол дерева и вздохнул. Раньше жить было куда проще, чем сейчас, с появлением Виктора, словно вся тяжесть мира упала на его плечи, а ведь он был всего лишь человеком. Он первый заметил, что с мальчиком что-то не так, тот был скрытен, не дружелюбен, сторонился детей своего возраста, да и вообще лишний раз ни с кем не разговаривал. Открыто показывал свое отвращение совету, за что получал наказания и терпел их. Трудно сказать, кого в первом своем разоренном замке он убил в начале, но скорее всего это были соседи по комнате, раз все происходило ночью.

Хорошо было то, что Кленский пока не добрался ни до одного из лидеров. Правда они все себя в обиду не дадут, но против дара, когда он заработает снова, они бессильны. Погрузив их в сон, Виктор просто перережет горло, пока те без сознания, как поступил с большинством. Два замка, на острове и на севере. В одном его учили, он знал тех людей и жестоко убил их. Честно говоря, лидер совета не понимал, как вообще у мальчика рука поднялась на товарищей. Неужели ненависть была столь сильна? Тогда почему же Аполинария не пошла по тому же пути, что и предатель, ее история куда печальней и хуже. Вот чего ему не хватало, пережитого горя, чтобы понять их, и возможно даже посочувствовать. У Венториэля всегда было все, и в большем он не нуждался, не молил богов, лишь иногда восхвалял некоторых.

Каждый раз, когда лидер приводил в исполнение смертный приговор за нарушение правил одному из советников, у него болело сердце. Видеть их кровь на своих руках – тяжкое бремя, но никто другой в те моменты не мог взять на себя его обязанности. Чаще всего Джораха и Аполинарии рядом не оказывалось. Скольких людей он убил ради правосудия? Меньше, чем Виктор ради мести, каждый раз это все так же трудно, но не для убийцы, получающего наслаждение от смерти.

Наверно неожиданно для самого себя, Венториэль сложил руки ладонь к ладони, склонил голову, и принялся читать благословение богу мудрости, сейчас ему очень понадобится его помощь. Оказавшись в столице, он будет не на своей территории, убить, конечно, его не смогут, но существует много вещей, похуже смерти. Если сейчас там и вправду всем заправляет Ронин Агийский, с разрешения своего отца, пока тот жив, то с этим придется покончить.

Мог ли Ронин подставить Виктора, и зачем ему это нужно? Обвинить советника в смерти герцога – бессмысленно. На репутацию всего совета действия одного, к тому же еще и предателя изначально, не повлияют. Видимо тогда он просто хотел свалить убийство на кого-то другого, и лучшего козла отпущения не нашел. Это все конечно если лидер совета прав относительно Виктора, и его невиновности.

Честно говоря, в тот вечер, парень не заметил, как уснул, а снилась ему Миаленика Кленская. Вернее сказать их первая встреча, когда лидер совета приехал забрать мальчика. Они долго разговаривали с герцогом на повышенных тонах, пока не прибежала его жена, тогда женщина была еще жива, но по синякам под глазами и впалым щекам он мог сделать вывод – она болела. Герцогиня влетела в зал, распахнув двери и застыла в проеме, по прежнему держа створки руками. В ее взгляде читалось отчаяние и горе, она так же не хотела терять сына. Разговоры стихли, оба мужчины посмотрели на нее, а за спиной матери, держась за подол ее платья, стояла она. Девочка семи лет, с тогда ярко карими глазами и каштановыми волосами. Единственный, на кого та смотрела – был он, советник.

– Какое вы имеете право указывать нам, что делать? У нас на службе нет советника, и мы не обязаны слушать вас. Если совет имеет влияние на короля, то мы – не он, – заявила женщина, поставив руки на пояс. Если бы не ее болезненный вид, то выглядела бы она угрожающе. Венториэль переводил взгляд с нее, на девочку, по его мнению, вести подобный разговор в присутствии ребенка недопустимо. Повернувшись всем телом уже в ее сторону, он понял, что основным инициатором отказа выступает именно герцогиня.

– Наличие у вас на службе советника не имеет значения. Таково правило, и оно распространяется на всех, и не только в вашей стране. Дети с зелеными глазами – дар богов, а значит им отведена особая роль в мире и мы поможем им занять ее, – этот основной аргумент действовал везде, помимо Апатии, но лидер совета постоянно забывал где находится. Порой ему было не важно, разговаривает он с братом короля, или кузнецом на улице, все эти титулы не имели значения.

– Здесь никто богам не поклоняется, пусть забирают свой дар, делают его глаза карими и убираются из моего дома, – буквально прошипела она, скорее всего под богами предполагая самого советника, отрицательно покачавшего головой. Посмотрев на девочку у нее за спиной, Венториэль провел пальцем в перчатке по имени с правой стороны. Как ему не хотелось говорить то, что он собирался.

– Вы понимаете, что если я сейчас уйду без вашего сына, вы тем самым ставите под удар свою жизнь, жизнь своего мужа, его брата, и всех родственников, у кого нет зеленых глаз? Вашей дочери в конце концов, – женщина невольно спрятала выглядывающего ребенка за спину, и ужаснулась. Страх пробежал по ее лицу буквально на пару минут. Все это время, Эдвард стоял и молчал, ведь он знал, к чему клонит лидер совета, и напоминать о недавней трагедии не было смысла. Виктор и так пробыл с семьей дольше положенного. Других лидеров это семейство не слушалось, да и привести в исполнение сложившийся порядок они не решались, ведь речь шла и об убийстве короля. Венториэль приехал, как только смог, спустя четыре года после крайней даты. Герцогиня переводила взгляд с Вента на своего мужа, видимо ее шокировало то, как ей смеют угрожать.

– Да как вы смеете, я сейчас позову охрану, и вас вышвырнут вон, – заявила она, а советник отрицательно покачал головой и медленно направился в ее сторону, так как там был единственный выход из зала. Отпрыгнув с его пути, она видимо забыла про девочку за спиной, и та осталась на проходе одна. Замерев в шаге от ребенка, Венториэль осмотрел ее. Нет не единого признака зеленых глаз, как обычно в семье Кленских рождался хоть кто-то, кто мог продолжить род, остальные пополняли ряды совета, так было всегда, но вот видимо нынешняя жена герцога никогда с этим не сталкивалась.

– Либо вы отдадите совету сына, либо потеряете все. Вспомните Люминарских, вы же не хотите их судьбы, – лицо собеседницы побелело. Из глаз хлынули слезы, и она готова была уже упасть на колени, но подскочивший муж ей не позволил и подхватил.

– Генри, прикажи собрать вещи Виктора, и все необходимое, он поедет с лордом Венториэлем, – распорядился Эдвард, полностью удовлетворив пожелание советника.

– Я не лорд, – поправил его тот, и снова посмотрел на девочку. Весь разговор она не сводила с него глаз. Они светились, в них виднелся искренний восторг, восхищение. Он не понимал почему, ведь он забирает у нее брата. Не понимал тогда, и не понимает до сих пор.

Глава 16.

Дорога из Низины в Эдельстаун всегда считалась основным торговым трактом. Все из-за единственного порта в половине дня пути от города. Местность рядом с морем была болотистой, и лишь в этом месте люди смогли проложить тропу и построить пристани. Все товары из других стран перевозили либо по этой дороге на ярмарку, либо же на север в столицу, что занимало две недели, и было не так выгодно. Из-за большого количества транспорта, ежедневно проезжающего здесь, путь выложили кирпичом и расширили, вырубив часть леса по обе стороны. Единственной гостиницей почти на середине никто никогда не пользовался, разве что как харчевней. Люди не хотели оставлять свой товар без присмотра и ночевать в комнатах. Чаще всего они просто съезжали на обочину или в лес и разбивали лагеря. Набеги и грабежи при таком раскладе вещей не исключены, так что чаще всего торговцы собирались в караваны, нанимали охрану, или же сами дежурили по очереди. Все путешествие занимало в среднем неделю, это зависит от загруженности и скорости лошадей или телег. Двое путников почти без поклажи могут достигнуть цели всего за пять дней.