"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 36
– Слезай с лошади, ты поедешь с нами, – скомандовал он, пожав плечами, советник спрыгнул на землю, так даже лучше, он мог спрятаться за животным от стрел с крыши, а это минус один, – оружие киньте ко мне, – обратился все тот же человек к Аполинарии, переведя лук в ее сторону, и не оставив ей выбора. Когда оба кинжала лежали у ног мужчин, Виктор понял, быть беде. Вот только бы его дар сейчас работал. В сложившейся ситуации другого выхода он не видел. Закрыв глаза и пропустив мимо ушей очередной приказ, парень сосредоточился. Резкая боль ударила по вискам, стараясь не обращать на нее внимания, поглотить ее и спрятать как можно дальше, он увидел едва горевшие огоньки. Вот они, способность по прежнему с ним, но только причиняет жуткую боль. Погрузившись в темноту сознания, Виктор не знал, что кричит, во все горло. Первый разум, второй, третий, четвертый, тут еще парочка, но нет, они не опасны. Боль усилилась, и сдерживать ее не было сил. Упав на колени и схватившись за голову, он хотел довести дело до конца. Потратив все силы и сделав все, что мог, парень перестал кричать. Сознание ушло от него, и убийца упал лицом в песок. Он уже не видел того, как окружавшие их люди еще до него, сперва остолбенели на пару минут, затем подкосились и рухнули. Стоять осталась одна Аполинария. Придя в себя, она подбежала к своему спутнику и перевернула его, очистив лицо от песка. Произошедшее для нее выглядело плохо, ведь Виктор сумел погрузить в сон четверых, на одного же уйдет меньше времени, и тогда он сможет убить ее. Действие зелья, ограничивающего способности советника на исходе, она должна поторопиться. Прокручивая в голове все эти мысли, девушка случайно заметила аккуратную струйку крови, вытекающую из уха Кленского.
«А может, и зря я волнуюсь»– подумала она.
Глава 15.
О том, что у него есть дар, лидер совета понял совершенно случайно. Очнувшись на дне каньона в горах, по пути в замок, рядом с мертвой лошадью. Тогда ему было всего пятнадцать, и парень впервые отправился в путь один, без сопровождения. Дорога была узкая и извилистая, животное оступилось, любому другому грозила неминуемая гибель. Осмотревшись по сторонам, Венториэль понял, что его руки и ноги неестественно выгнуты. В тот момент он почувствовал самый большой страх за всю свою жизнь. Само собой, что такое событие крупно изменило его восприятие. Ведь если он не может умереть, то увидит смерть всех, кого знал на тот момент.
Венториэль защитил себя от боли, он никогда не сближался с людьми, подолгу не общался ни с кем, не дружил. Женат он так же не был, да и вообще ни разу не был с женщиной, не смотря на свой возраст. Вот в чем заключался его секрет, иначе горе от потери стольких советников за все годы могло переполнить любого, сломив и заставив ненавидеть свою способность.
Лидер совета же воспринимал ее как должное, раз какой-то бог решил подарить ее ему, значит так и должно быть. Родился парень не в Апатии, и за те годы, что он провел с семьей, родители успели запудрить ему мозги религиозными речами. Когда они увидели зеленые глаза сына, то день и ночь сидели в храме, благодаря каждого из богов за подарок. Семью таких детей в той стране вознаграждали, осыпая золотом с ног до головы и принося дары, ведь они произвели на свет творение божье. Ему было пять, когда пришел советник, с тех пор Венториэль мало что помнил, даже лица родителей забыл, только их голоса и речи.
Сожалел ли он том, что так многого не познал за свою долгую жизнь? Нет, ему все казалось обыденным и ненужным. Зачем заводить детей, если по замку постоянно носятся толпы, в особенности липнущие к лидерам и расспрашивающие их про все на свете. Смысла в общении с людьми так же не оказалось, ведь есть книги, в них более полная и содержательная информация, так он как раз и заработал знак отличия в виде свитка. Любовь? Зачем вообще нужна любовь и что это такое? Это чувство ему не знакомо, ведь из него рождается брак, из брака – дети, и мы возвращаемся к тому, с чего начали. Пусть он казался странным, но такова была его сущность, и Вент гордился этим.
Будучи лидером совета, он пользовался огромной популярностью у женщин своего круга, вот только сам не смотрел в их сторону. За все годы, никому не удавалось добиться от него хотя бы поцелуя. Любой другой на его месте получал бы удовольствие, как впрочем и делал Джорах в свободное от работы время. Люди не понимали Венториэля, по крайней мере, до тех пор, пока не узнавали о его способности, тогда ясность приходила к некоторым. Любая связь вызывает привязанность, а терять дорогих тебе людей всегда больно, так зачем создавать то, что принесет боль? А оно принесет, ведь он все равно переживет всех.
Неделя в пути прошла без приключений. Никто ему не встретился, еще бы, ведь ехал парень по лесной глуши, куда нормальный человек и носу не сунет. Время тянулось и тем самым злило путника, но он оставался все так же спокоен, как и в первые дни. Зелье наверно перестало действовать на Виктора, ну ничего, он хотя бы знает, что против него есть средство и будет бояться. Миаленика и Рэндалл наверно так же достигли своей цели, и скоро девушка поедет обратно, если конечно бастард ее отпустит. Само собой, что тот понимает, какое сокровище оказалось у него в руках, и как его можно использовать для получения трона отца. Дав себе слово, что не накажет парня за ношение плаща совета, если тот распорядится судьбой наследницы правильно, Венториэль старался больше не думать. Мысли отвлекали и путались, порой он даже дошел до того, что сравнивал себя с Виктором. Ведь живи его родители в Апатии и не верь в отношении советников к богу, то так же могли и не отдать сына, стал бы он таким, как он?
В сложившейся ситуации думать было вредно, ну а что еще делать в пути одному в лесу? Поежившись от издаваемых вокруг звуков, парень надвинул капюшон на лицо и чисто инстинктивно провел пальцами по имени на плаще. Он сам уже плохо помнил, когда и почему начал так делать, но привычка осталась, и очень его успокаивала.
День явно клонился к вечеру, становилось прохладно и темно. Кроны пропускали мало света днем, а в такое время суток дальше метра практически ничего не видно. Вокруг стояли широкие, массивные деревья, столетние дубы. Вот они точно старше него будут, но на то они и дубы, что бы не испытывать чувств. Все годы своей жизни Венториэль посвятил совету, и сейчас ему было больно видеть, как он рушится на глазах. Возможно, пытаясь не заводить близких отношений, он сам не понял, как весь орден целиком стал ему родным. Он просто человек и не может ничего исправить, но он в силах помешать продолжению резни.
Без своей способности Кленский пока безобиден, и вряд ли пойдет на убийство, не имея козыря в кармане, а вот что задумал советник в столице, теперь этот вопрос занимал его ум. Неужели вместо одного монстра, у него теперь их два, и придется разбираться с обоими? Лишь бы опасения оказались напрасными. А причастность Виктора к убийству отца совершенно случайной. Ведь если его хотят подставить, то кто-то ведет свою игру.
Солнце окончательно скрылось за горизонтом, лес погрузился в полумрак. Ему следовало остановиться на ночлег, в темноте лошадь могла не заметить и оступиться, сломать ногу. Да что там лошадь, он сам мог выпасть из седла, наткнувшись на низкую ветку или ствол. Привязав поводья к ближайшему тоненькому дереву, коих тут было мало, парень развел огонь. В его способности был еще один плюс во время таких долгих путешествий. Даже если кончится еда и вода, он не умрет от этого, лишь немного ослабнет. Сейчас пока всего хватало, и Венториэль смог даже немного перекусить на ночь. Конечно, это вредно, но ему не обязательно следить за своим здоровьем. Разложив место для ночлега, он устроился под здоровенным дубом, обхватить который смогли бы лишь трое таких мужчин, как он. А вот и еще один плюс бессмертия, тебе нечего бояться ночью в лесу. Порой парень думал, что будет, если его разорвут на куски или полностью уничтожат тело? Воскреснет ли он тогда, и каким образом? Или все же при таком раскладе это будет конец? Ответа не находилось, а пробовать не очень то и хотелось. Может, желай он смерти, то непременно пойдет на такой шаг, но жить ему нравилось, и в ближайшую сотню лет умирать Вент не собирался.