"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 366

– Зеланис, оставь нас, пожалуйста. Без тебя диалог будет более продуктивным, – произнёс Эдгар и посмотрел прямо на меня. Здесь я был с ним солидарен. Поднявшись из-за стола, я учтиво поклонился и поспешил оставить собравшихся. Пусть сами решают судьбу своей страны, в любом случае ни Вентиры, ни Велианта у них нет и сдать их они не смогут.

Оказавшись в коридоре, я замешкался, не помня, в какую сторону следует идти, да и куда мне было идти? Присутствуя на советах Риана последние два года, я усвоил только одно – война двухлетней давности унесла слишком много жизней, и обе наши страны так и не оправились от неё. Вильгельмские же потеряли пятьдесят человек. Их роль в тех событиях была не столь значительна, и потому сейчас они превосходили нас числом. У Эдгара был лишь один шанс победить, если Вильгельм пятый решится объявить ему войну – это сидеть за стенами замков и надеяться на чудо, бросив деревни на растерзание. Неожиданная мысль, что посетила мою голову, напомнила, куда я хотел пойти, прежде чем ввязался в весь этот бардак. Спросив у гвардейцев, где находится ближайшая лестница к тюремным камерам, я поспешил в указанном направлении. Пусть эта толпа собравшихся лордов решает, что будет делать Апатия в той ситуации, куда она попала благодаря принцессе Вентире и её беспечности. Это ещё все те мужчины не знают, что девушка успела побывать в плену Вильгельмских и я принял непосредственное участие в её спасении.

Когда я вошёл в камеру Аионы, то обнаружил Богиню на матрасе, но сейчас одна её рука была свободна, но вторая продолжала быть в кандалах и прикована к кольцу в стене. Свободной же рукой женщина держала остатки пирога, откусывая от него прямо так. Фарфоровую тарелку ей не дали, как и вилку, побоялись, что использует в качестве оружия. Воды или сосудов для неё я тоже не увидел, но их могли уже унести. Склонив голову, Богиня посмотрела на меня так, словно спрашивала, для чего я пришёл.

– Могла бы и мне оставить.

– Мог бы ещё принести.

– Знаешь, я начинаю обожать Венториэля, спасибо ему огромное, что упразднил в Брундерке всех лордов, – усмехнулся я, плюхнувшись рядом с женщиной на матрас и протягивая руку, надеясь получить хоть кусочек от целого пирога. Правда, от него и так осталось куда меньше, чем было на моей тарелке при первом визите, но хоть пару крошек могла бы дать.

– Он не упразднил их, а велел Миаленике их казнить, и уже потом упразднить их титулы, – спокойно отозвалась Аиона, закатив глаза и прижимая остатки пирога, не желая делиться.

– Ну я же говорю, спасибо ему огромное! – заявил я, прислонившись затылком к стене. – К берегам их страны плывут корабли противника с явно недобрыми намерениями, а они всю ночь будут сидеть и спорить, не ловушка ли это, подстроенная моим королём. Вот что в головах у этих людей? Спасибо, что на советах Риана таких нет, – буркнул я, и не выдержав, неожиданно вцепился в запястье Аионы, второй рукой пытаясь разжать её пальцы и забрать кусок.

– Корабли? – поинтересовалась Богиня, сдавшись и отдав мне пирог.

– Ну, да, Вильгельмские хотят отомстить за двух принцев, – пожал я плечами, откусывая небольшую часть и наслаждаясь вкусом. Как жаль, что за прошедшее время тесто успело остыть и было не столь ароматным, как сразу после печи. Надо было плюнуть на всё это и самому отнести ей угощение и слопать половину.

– Двух? – напряглась Аиона, уставившись на меня непонимающими глазами.

– Да, Винсент тоже погиб, как мне сказал солдат, который нам тогда помог, – вспомнил я, что хотел обсудить с ней это, ведь не мог присутствовать при моменте гибели принца Винсента.

– Нет, – проговорила Богиня, выпрямив спину, – он не мог, – и что-то в её голосе мне не понравилось. Проглотив плохо прожёванный кусок, я чуть не подавился, но поспешил ещё пару раз сглотнуть слюну, запихивая еду глубже.

– Я как раз хотел спросить у тебя про это, ведь я не видел, что там творилось, пока я бежал, – сказал я, покачав головой.

– Я не видела, Эрик был ближе к принцу, у меня были свои заботы. Ты уверен, что принц мёртв? – покачала головой Аиона, а я кивнул в ответ. – В теле принца находился разум Венториэля, и если принц мёртв, то последствия этого тебе не понравятся, – заявила она, и наши взгляды встретились. В моей голове промелькнул момент в конюшне, когда солдат сообщил мне эту новость. Я вспомнил его выражение лица, интонацию голоса, пытаясь проанализировать правдивость услышанных слов, но зацепиться оказалось не за что. Солдат точно был уверен в своих словах, в этом нет сомнений. И тут я вспомнил его последнюю фразу, и уставился на Аиону в ответ.

– Я должен их догнать, – проговорил я, вскакивая с кровати, а свободная рука женщины ухватила меня за запястье.

– Если Хенорп потерял разум Венториэля со смертью принца, то его не остановит даже страх перед изгнанием и заточением, и он уничтожит всех, кто приложил руку к этой смерти, – заявила Богиня, обращая внимание на себя.

– Если принца не убивал ни я, ни ты, значит, это сделал солдат, который прямо сейчас едет с Вентирой в поместье. Это может быть ловушка для них обоих, – сделал вывод я из имеющихся рассуждений.

– Тебе может потребоваться помощь, и не просто помощь, а божественная помощь, – мы оба знали, что здесь она права. Осталось придумать, как вытащить женщину из камеры.

Глава 16. Смерть нас спасёт

Вестница конца.

За те несколько дней, которые мы провели в пути, Риан несколько раз пытался вернуться к разговору про моё беспрекословное подчинение Богу смерти. Ему даже почти удалось убедить меня, что никакая выгода, полученная от такого союза, не стоит той цены, которую Бог попросит в оплату своих услуг. Почти удалось. Все доводы и примеры, которые приводил брат, оказались разбиты о мой единственный аргумент – Хенорп пока не просил меня ни о чём, чего я не могла бы выполнить и через что не смогла бы пройти. Истинный смысл моего отправления к Вильгельмским, мне оставался непонятен, но Бог смерти однажды заикнулся, что всё это было не просто так. Только поэтому сомнения, вложенные в мою голову Рианом, и терзали изнутри.

Всю дорогу Эрик не вмешивался в наши с братом беседы. Как преданный и верный солдат, он молча следовал за нами, подавая голос только тогда, когда это было необходимо и то исключительно по части путешествия. Ничего странного в подобном поведении я не видела, ведь мужчина относится к той группе людей, для которых слово Бога – закон, удивительно, как он ещё не попытался убить Риана за те богохульные высказывания, что парень порой произносил, пытаясь убедить меня в не совсем добрых намерениях Хенорпа. Наблюдая за Эриком краем глаза, я слишком часто ловила его прожигающий взгляд, от которого меня бросало в холод, и я списывала это на негативные чувства солдата к словам брата.

В главные ворота поместья мы въехали только после заката. Гвардеец, карауливший въезд, с огромным трудом узнал меня. Пришлось уговаривать его открыть ворота и посмотреть получше прямо в лицо под светом лампы. Отсутствие волос сбило парня с толку, но когда в его глазах проскочили нотки узнавания, он сразу принялся оправдываться, извиняться и поспешил распахнуть створки, пропуская нас внутрь. Остановив лошадь возле главного входа, я спрыгнула на землю и, несмотря на затёкшие от длительного пути верхом ноги, с лёгкостью и быстротой вбежала по ступенькам к двери.

Стоило створкам распахнуться и удариться о стены с характерным грохотом, что аж стёкла задребезжали, и я переступила порог дома, ставшего родным за почти два года. Оказавшись в просторном холле с двумя мраморными колоннами по обе стороны от центральной лестницы, я замешкалась буквально на секунду, пытаясь понять, где могли разместить мою дочь после прибытия сюда. На ум приходило только одно решение, и я стремительно направилась наверх в свои покои. Эрик и Риан неотрывно следовали за мной, бросив лошадей прямо перед входом в надежде, что о них позаботятся.