"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 348
Переглянувшись между собой, матросы недовольно выругались, отпустили блондинку и вышли. Дверь проржавела настолько, что с трудом закрылась с характерным скрежещущим звуком. Повернув в скважине ключ, матрос вручил его мне, и вся пятёрка удалилась. Отдышавшись, блондинка опустила руки и в несколько движений подползла к стене, приняв сидячее положение. Я же осмотрелся по сторонам, оценивая состояние трюма на этом уровне и понимая, что теперь мне придётся провести всё плавание здесь, в сырости и холоде. Либо уговорить Кристина поставить сюда доверенную охрану. Отдавать эту женщину, кем бы она ни была, матросам мне не хотелось.
– Аиона, значит, – буркнул я, обойдя камеру и с любопытством рассматривая прогнившие доски под ногами. На некоторые из них даже наступать оказалось страшно, но я рискнул. Кроме металлической камеры, представлявшей собой четыре решётки, одна из которых – дверь, в этом помещении находились ещё сундуки и ящики, но их содержимое меня не интересовало. Свет проникал только через слишком большие щели в потолке, но и рассматривать здесь нечего. Найдя более-менее сухой участок пола, я устало опустился на доски и прислонился к ящику, который оказался одним краем как раз за спиной. Разговаривать со мной блондинка не собиралась, ну, и я не горел желанием пытать её. Я же не Вентира, пусть сами между собой разбираются. Мне казалось неправильным такое отношение со стороны принцессы к женщине, принимавшей непосредственное участие в её спасении. Спорить с представительницей королевского рода, на глазах у кучи матросов, которые без колебаний выполнили её просьбу, я не стал, и теперь только так мог хоть что-то сделать для пленённой блондинки.
Глава 10. То, что всё изменило
Вестница конца.
По прибытии в Эдельстаун, главный порт страны, нас встречал отряд королевских гвардейцев, оставленных здесь Зеланисом. Как выяснилось, они проводили парня из новой столицы сюда, и остались дожидаться нашего возвращения, ведь если солдаты, которые служат королю Эдгару, будут замечены в противоправных действиях на территории соседней страны – это может послужить причиной для объявления войны, которую нам точно не выиграть. Таким образом, в моём спасении участвовали те, кто никак не относился к государству Апатия, по крайней мере, пока.
Как оказалось, младший брат очень хочет видеть меня на своей свадьбе, оттого не стал ждать, как отреагируют Велиант и Риан, мой второй брат, король Брундерка, на известие о моём пленении. Для его невесты, сестры Зеланиса, это был вопрос первостепенной важности, а я понятия не имела почему, и никак не могла найти ответ. В свете тех событий, которыми я жила последний год, присутствие на свадьбе и вся суета, которая крутилась вокруг неё, казались мне столь мелочным и незначительным, что хотелось закатить глаза, махнуть рукой и вернуться домой в поместье. Однако у королевских гвардейцев был приказ доставить меня на свадьбу брата, а приказ короля или будущей королевы для них закон и он стоит выше приказов принцессы. Выбора не было, пришлось подчиниться, и вот наша процессия выдвинулась из Эдельстауна в сторону Кленска. Сперва меня хотели засунуть в экипаж, но я напрочь от него отказалась.
Пленную Богиню заковали в цепи и кандалы. Женщина оказалась весьма опасной и проворной, хоть и лишилась своей божественной силы. Чем дальше от границы, проходившей по морю, мы отъезжали, тем меньше попыток освободиться и сбежать она предпринимала, ведь становилась ещё слабее, чем была при задержании на корабле. Из-за её стремления к свободе за время плавания погибли три члена команды, а при попытках сбежать в порту пострадали пять гвардейцев из десяти, но они были солдатами, закалёнными в боях, и получили незначительные ранения, не угрожающие жизни. Сейчас же, помимо цепей и кандалов, Аиона была привязана к лошади, и с неё не спускали глаз двое самых массивных из всех мужчин, сменяемых при необходимости двумя другими. Её ни в коем случае нельзя было отпускать. Я обзавелась слишком опасным врагом, и это следовало учитывать.
Помимо врага, вся эта ситуация помогла мне завести ещё и друга, вернее, сделать это помог Хенорп ещё раньше, но я считала, что Эрик останется в своей стране, а не последует с нами за море. Встретив его на корабле, я сперва не узнала солдата, ведь ему пришлось снять шлем и доспехи с символами дома Вильгельмских. Зато теперь я смогла рассмотреть его ярко-рыжие волосы, блёклые голубые глаза и объёмную бороду с усами и бакенбардами, в которой различались седые волоски. Если в доспехах он казался массивным и грузным, то облачившись в их кожаное подобие, мужчина сильно уменьшился в объёмах, но не переставал выглядеть устрашающе и могуче.
На мой вопрос, почему солдат не остался дома, Эрик вполне справедливо заметил, что участием в моём спасении он нарушил клятву, данную королю Вильгельмскому и посему не имеет права находиться там. Теперь его место рядом со мной в качестве моего защитника, как того повелел ему Бог смерти, коему он всегда будет верен, ведь в мире нет никого превыше Богов. Мне хотелось спросить у него, а что он будет делать, если другой Бог попросит его ровно о противоположном, но не стала. Если ему так хочется, пусть охраняет меня, хоть я и не нуждалась в этом. Несомненно, свою роль сыграла и моя смерть на столбе, прямо у него на глазах, и вот, я стояла и беседовала с ним, живая и невредимая. Чтобы не руководило солдатом на самом деле, это было его личное дело, и раз он нарушил свои клятвы ради верности Хенорпу и защиты меня, пусть поступает, как считает нужным.
Весь путь до Кленска Эрик ехал рядом на выделенном гвардейцами коне, и на его фоне я выглядела маленьким ребёнком. Вся наша процессия состояла из меня, его, десяти гвардейцев, Зеланиса и пленной Богини войны, и выглядела она весьма устрашающе. Все, кого довелось встретить на довольно прямой и широкой дороге, старались проскочить мимо, но не забывали отдавать положенные почести, ведь нас сопровождали ещё и знамёна с символом моего рода – кленовым листом, обозначающим передвижение представителя королевской семьи. За прошедший год я отвыкла от всего официоза, положенного по праву рождения, хоть в моём поместье и обитало пятеро гвардейцев, но видела их, лишь когда входила или выходила из собственных покоев.
Время от времени я ловила на себе неодобрительные взгляды офицера гвардии, имени которого я даже не запомнила. Трудно сказать, чем именно они были вызваны: тем, что я предпочла ехать рядом с Эриком, взявшимся, по его мнению, неизвестно откуда и неизвестно кем приходящимся мне, либо тем, какие слухи ходят по всей стране в отношении меня и позорят весь род Кленских, как считала половина государства. Да, для всех я оставалась принцессой своей страны, ведь тайну моего происхождения знало ограниченное количество людей, это подразумевало некие обязанности, которые я почти перестала выполнять, отдалившись от брата. Да и все ожидали от меня соблюдения общепринятых правил приличия, чего я тоже не делала.
На протяжении всего пути до Кленска, ставшего новой столицей страны, я искренне старалась вспомнить, как быть принцессой и вела себя подобающе, но быстро бросила эту затею. До всех событий двухлетней давности, я бы в жизни не села в седло, ведь терпеть не могла любых животных. Меня раздражал их запах и шерсть, да и верховая езда казалась мне неподходящим занятием для принцессы. Да и никогда бы не отправилась в путь, который займёт не один день, без соответствующей подготовки. Ни за что не отказалась бы от экипажа. Заставила гвардейцев найти мне кучу подушек, компаньонку, а то и не одну, что сопровождали бы в пути, играли роль служанок и выступали гарантом соблюдения приличий. Офицер гвардейцев явно не знал меня и мои привычки тех времён, иначе был бы только счастлив тем переменам, которые произошли и моему нынешнему поведению.
Весь путь занял несколько дней, и на ночь мы каждый раз останавливались в гостиницах, грамотно расположенных на протяжении теперь главной дороги. По слухам, мой младший брат лично верхом преодолел это расстояние и велел обустроить места для ночлега в тех местах, где сумерки заставали его. Многие считали это разумным, меня же поражали те, кто распространял подобные слухи. Видимо, эти люди понятия не имели, что новоиспечённый король Эдгар из-за своей генетической особенности никак не может путешествовать верхом в дневное время суток.