"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 347

– Я не знаю, видели ли вы, в каком состоянии меня доставили сюда, не знаю, слышали ли вы, что я была мертва, когда этот корабль вышел из порта, – громко заговорила принцесса, а я увидел, как лицо блондинки резко нахмурилось. – Я не знаю, в какой стране вы родились, к какой культуре принадлежите и молитесь ли Богам, но нам всем прекрасно известна одна неоспоримая истина, – когда Вентира говорила это, она словно специально подняла руки так, что ладони оказались на уровне плеч с широко расставленными пальцами. Девушка пыталась показать тем, кто мог видеть в ту ночь её руки со сквозными отверстиями, что они целы. Самым поразительным казалось то, как внимательно люди вокруг слушали её, а некоторые даже кивали. – Люди не воскресают из мёртвых сами по себе, и моё возвращение к жизни – это воля Богов. Сейчас я говорю с вами от их имени, и несу вам их волю, – вот теперь выражение лица блондинки не поддавалось описанию. Брови сдвинуты к переносице так, что на её лбу появились глубокие морщинки. Я даже заметил, как сжались пальцы девушки на талии, где лежали. Она буравила Вентиру взглядом и удивительно, как ещё из зелёных глаз не сверкали молнии. Матросы же постепенно окружили бочку с принцессой, но сделали это таким образом, что я и блондинка оказались в центре этого круга.

– Здесь и сейчас, я, от имени Богов, прошу вас заковать эту женщину в цепи и запереть её до нашего прибытия в порт, где она будет передана в руки королевских гвардейцев и доставлена на королевский суд за свои преступления, – стоило Вентире произнести эти слова, как я не заметил, что сорвался с места и попытался встать между ней и блондинкой, выставив руку вперёд. Только я приоткрыл рот для возражений, как кто-то из матросов уже накинулся на женщину с верёвкой.

– Ах, ты, маленькая дрянь, – буркнула та, а в её руки прыгнули кинжалы. Верёвка, которая пыталась обвиться вокруг неё, оказалась разрезана, а мужчина получил удар локтем по носу. – Я ваша Богиня, черви, вы не смеете ко мне прикасаться, – но её слова не произвели никакого эффекта, ведь не были подтверждены.

Ещё двое матросов предприняли попытку нападения, и она вышла куда лучше, нежели у первого. От них блондинке пришлось отбиваться ещё и ногами, а парни отскочили от неё, получив перелом запястья и проткнутое кинжалом плечо.

– Если ты Богиня, то давай, убей меня, убей тех, кто выполняет мою просьбу, – пожала плечами Вентира и хитро улыбнулась. – Что? Силёнок маловато? – явно сдерживая смех, добавила принцесса, пока блондинка отбивалась от третьей волны матросов, но тут уже кто-то притащил кандалы и цепь, а мужчины, почти окружившие женщину, превосходили числом.

– Вентира, что на тебя нашло? – ошарашенно поинтересовался я, когда толпа обезумевших моряков оттеснила меня от блондинки. За спинами матросов ничего не удавалось рассмотреть, настолько плотным кольцом окружили женщину, не позволявшую себя схватить. На лестнице, которая вела от штурвала, показалась фигура Кристина, но капитан недоумённо рассматривал происходящее, наблюдая за тем, как блондинка пытается отбиться от его людей, применяя неплохие навыки ближнего боя с кинжалами в руках. Её боевое мастерство – это единственная причина, по которой та ещё не была связана.

– Ты не знаешь кто она? – поинтересовалась Вентира, спрыгивая с бочки и замирая рядом со мной.

Бросаться и спасать незнакомку от мужчин я не стал, хотя и хотел. Подумаешь, провели немного времени вместе, пока ждали подходящего момента для операции по спасению. Рисковать своим здоровьем ради неё я не горел желанием, ведь даже вдвоём с таким количеством мужчин мы не справились бы.

– Честно говоря, понятия не имею.

– Богиня войны, Аиона, и ей самое место в подземельях Эдгара. Одним Богом, желающим уничтожить наш мир и запихнуть меня в чью-нибудь постель временно станет меньше, – недовольно буркнула принцесса. Матросы в этот момент одержали верх и на запястьях блондинки защёлкнулись кандалы, а её саму опрокинули на палубу и прижали к ней коленями, не позволяя подняться.

– Ты ответишь за это, тварь, – женщина смотрела на Вентиру бешеными глазами, а из уголка её губ текла струйка крови, что не вязалось с тем, кем её представила собеседница. Отойдя от меня, принцесса похлопала какого-то матроса по спине, а все остальные послушно разошлись в стороны, образовав коридор к пленнице.

– И что ты мне сделаешь? Убьёшь? Удачи, – усмехнулась Вентира.

Я же просто стоял в стороне и наблюдал за развивающимся представлением, не узнавая ту девушку, что сейчас стояла среди матросов перед Богиней войны. В моей памяти она была совершенно другой. Избалованной неженкой, которая даже свои вещи нести не хотела, живущей где-то в собственных сказочных замках, далёких от реальных. Если её рот и открывался, то выливающиеся из него слова оказывались полной ерундой. Правда, это было в первые дни войны, затем она слишком многое узнала о себе, и неудивительно, что могла измениться. Хотя избалованность точно никуда не делась, лишь покрылась слоем суровости и самоуверенности.

– Здесь есть камера? Уведите её и заприте, – отдала Вентира команду, и матросы разделились между собой. Небольшая группа из пяти человек пошла провожать пленную в трюм, а остальные поспешили вернуться на места под пристальным взглядом глаз Кристина.

– Вот так и спасай принцесс, а они потом твоими людьми командуют у тебя под носом, – усмехнулся капитан, постукивая пальцами по перилам лестницы и рассматривая девушку. Подняв на него взгляд, Вентира мило улыбнулась, именно что мило. Мне ещё никогда не доводилось видеть такого рода улыбку на её губах.

– Смотрите, как бы ни начала командовать и вами, – спокойно проговорила она, и теперь уже Кристин усмехнулся.

– О нет, это право есть только у моей жены, но если вы хотите ей стать, то я согласен, – подмигнув, мужчина удалился, а я же закатил глаза и поспешил к спуску в трюм. Внутренний голос подсказывал, что блондинке, кем бы она там ни была, сейчас потребуется помощь, и мешкать не следовало.

– Куда ты?

– Охранять твою пленницу. Ты же не собираешься рассказывать, зачем она тебе на самом деле, – я не ожидал ответа и потому даже не сбавил шагу.

– Нужно с ней поговорить, на моих условиях, – это неожиданное откровение стало причиной того, что я чуть не споткнулся и не полетел вниз по ступенькам.

Оставив принцессу на палубе, я ничего не ответил и поспешил в самый низ лестницы. После яркого, дневного света, глаза долго привыкали к темноте, среди которой пришлось оказаться. Налетев на стену вместо проёма, я ощупал косяк двери и протиснулся в него. Следующие несколько метров я шёл буквально на звук голосов и смеха, эхом раздавшихся по всему нижнему ярусу корабля.

Мои опасения подтвердились. Блондинку запихнули в подобие тюремной камеры, но оставлять в покое не собирались. Когда я пришёл, двое матросов как раз держали её за руки, прижимая их к полу над головой женщины, а двое других усиленно пытались стянуть с неё штаны, но та пиналась, извивалась и им никак не удавалось расстегнуть пряжку на поясе. Мужчин поведение пленницы даже забавляло, ведь они предполагали, что с корабля она никуда не денется, да и защищать её никто не должен был. Пятый возник у меня на пути, преградив проход. В темноте я даже не мог рассмотреть его лицо, покрытое густой растительностью, которая торчала во все стороны.

– Отпустили её и вышли из камеры, – скомандовал я, постаравшись придать голосу как можно больше твёрдости, и он меня не подвёл. Вздрогнув от неожиданности, двое, что не видели моего приближения и занимались штанами, обернулись и нахмурились. – Мне сходить за принцессой или капитаном, чтобы они вам приказали? Приказ был – заковать и запереть, а не насиловать, – в глубине души я знал, что если сейчас уйду и вернусь с озвученными лицами, они подтвердят мои слова. Вентире просто не пришло в голову, что с женщиной могут сделать матросы, пока та будет находиться в плену, либо она старается не думать об этой стороне вопроса взаимодействия людей мужского пола по отношению к женскому. Ей самой однажды пришлось пройти через подобное, но ей крупно повезло. Деталей я не знал, а бывший Бог смерти в них и не вдавался, пока высказывал дочери своё недовольство, забыв, что я валяюсь у него на полу и пребываю ещё в сознании.