"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 1047

Я оглянулся напоследок. Место ночевки выглядело как обещание — мы ушли далеко от проклятых гор. Брок сидел на козлах, вглядываясь вперед — туда, где лесная дорога должна была вывести к людям.

— Где-то здесь, — пробормотал тот, щурясь от солнца. — Если память не изменяет… должен быть перекресток.

Лес расступился внезапно, словно кто-то раздвинул зеленые шторы. Мы выехали на развилку, где лесная колея вливалась в утоптанную грунтовку, расходящуюся в две стороны. Посредине, на островке пожухлой травы, торчал покосившийся деревянный столб. Когда-то на нем были прибиты две поперечные доски-указатели, почерневшие от дождей и времени.

— Тр-р-у! — Брок натянул вожжи. Повозка скрипнула и встала.

Охотник спрыгнул на землю, подошел к столбу и поскреб ногтем дерево.

— Какого лешего… — пробормотал, задирая голову.

Я перегнулся через борт — доски были на месте, но надписи исчезли, будто кто-то старательно соскреб ножом или тесаком, оставив на древесине шрамы. Ни названий, ни стрелок, ни расстояний.

— Что там, дядя Горн? — спросил я, играя свою роль, хотя вокруг никого не было.

— Пусто, — сплюнул Брок. — Кто-то очень не любит чужаков в этих краях или просто развлекался от скуки. Видал такое на пограничье: местные сбивают знаки, чтобы обозы плутали и заезжали к ним в деревни ночевать да тратиться.

Мужик огляделся по сторонам, почесывая усы — вид у него был растерянный.

— Я тут был лет пять назад… — протянул неуверенно. — Помню, что тракт где-то рядом, но вот направо или налево…

Охотник поднял голову к небу — солнце, яркое и желтое, висело справа, медленно катясь к зениту.

— Так… Столица на юго-западе. Мы шли от перевала… — Брок прищурился, выстраивая в голове карту. — Налево — это к болотам, там гиблое место, топь. Значит, нам направо — к югу.

Он решительно вернулся к повозке и забрался на козлы.

— Направо, — повторил, словно убеждая себя. — Там должны быть деревни. Даже если промахнемся мимо тракта, хоть еды купим. Есть тут одно местечко… Травный Двор кличут.

— Травный Двор? — переспросил я, пока Черныш послушно поворачивал на правую колею.

— Ага. Деревенька алхимиков, — пояснил Брок, устраиваясь поудобнее. — Не то чтобы там великие мастера сидели — до столичных им как до луны пешком, но варят честно, дешево и много. Мази от ломоты, настойки от лихорадки, порошки от жуков. Города им заказы шлют целыми списками, а они варят и обозами отправляют.

— Зачем сидеть в глуши, если работаешь на город? — удивился я. Логистика казалась странной — проще перевезти производство к потребителю.

— Травы, — Брок указал кнутом на низину, открывающуюся за деревьями. — Тут, у ручьев, растут какие-то особые корни. Жень-трава, синецвет, еще какая-то дрянь. Местные говорят, пересадить нельзя — дохнут или силу теряют. Вот алхимики эти упрямые и сидят тут.

Я кивнул, понимая их логику. Сам мечтал о кузне у моря не потому, что там клиентов больше, а потому что душе так спокойнее.

— А опасно там? — спросил я. — Раз товары ценные возят, значит, и желающие поживиться найдутся.

Брок хмыкнул.

— Бандиты туда сунуться не рискуют. Знают — головы не унесут. Алхимиков этих охраняют серьезные ребята — наемники на пенсии или охотники, которым надоело по лесам бегать. Двое или трое там точно есть, уровня седьмого или даже восьмого ступени Закалки.

Седьмая и восьмая ступень — это серьезно. В Оплоте таких бойцов можно было пересчитать по пальцам одной руки, и Йорн был сильнейшим, как раз и был восьмой ступени, а здесь они просто охраняют огороды.

— Молчаливые они, правда, — добавил Брок. — Слова лишнего не скажут, но я знаю, как разговорить. Охотник охотника всегда поймет, особенно если флягу поднести — узнаем, что в мире творится, спокойно ли на тракте.

Мы ехали по дороге, которая становилась все шире. Снега почти не осталось, колеса шуршали по влажной, но твердой земле.

— Брок, — спросил после паузы, вспоминая рекомендацию Системы. — А среди этих алхимиков… есть кто-нибудь стадии Пробуждения? Целитель, например?

Охотник поперхнулся воздухом и коротко рассмеялся.

— Пробуждения? В деревне? — посмотрел на меня как на умалишенного. — Парень, ты шутишь? Практик Пробуждения — это как золотая монета в куче навоза. Редкость страшная.

Мужик посерьезнел.

— Таких в Столицу за ноги тащат. Великие Дома платят любые деньги, чтобы заполучить себе целителя ранга Пробуждения. Это ж жизнь, малец. Продление молодости, лечение ран, которые обычного человека в могилу сведут.

— А если он не хочет? — спросил я.

— Не хочет? — Брок криво усмехнулся. — Если практик силен, его не так-то просто заставить — это верно, но у Домов свои методы. Сначала предлагают золото, потом титулы. А если упирается… находят, за что прихватить — родня, долги, компромат. В общем, в глуши таких не встретишь, а если и встретишь — беги, потому что за ним наверняка идет охота похлеще, чем за нами.

Молча кивнул, принимая информацию. Моя надежда найти целителя здесь и сейчас рассыпалась в прах, но я и не питал иллюзий — слишком ценный ресурс, слишком большая сила. Если когда-нибудь восстановлю меридианы и достигну Пробуждения, сам стану такой «золотой монетой». Желанной добычей.

— Ладно, не вешай нос, — Брок хлопнул вожжами. — До Пробуждения нам как до самой луны, а вот до еды — рукой подать.

Лес окончательно расступился. Впереди, за полем, где из-под снега торчала прошлогодняя стернь, показалась широкая полоса.

Брок довольно хлопнул себя по коленям.

— Ха! — выдохнул мужик, в звуке было торжество. — Старый пень, а котелок-то еще варит! Не заблудились!

Повозка мягко вкатилась на утрамбованную землю — колеса перестали стучать на корнях и зашуршали ровно.

Вокруг кипела жизнь. Впервые за время бегства мы были не одни по настоящему. Вдали, на горизонте, ползла длинная змея торгового каравана — тяжелые, крытые парусиной фуры, запряженные медлительными волами. Навстречу по обочине шагала группа людей с посохами и котомками за плечами.

— Ой! — Ульф высунулся из-под тента, глаза стали круглыми. — Кай, смотри! Домов на колесах много!

— Это обоз, — усмехнулся Брок, но в голосе не было ворчливости — мужик был рад видеть людей не меньше нашего. — Торговцы зерно везут или лес.

— А вон! Птичка! Большая птичка! — Ульф ткнул толстым пальцем в небо, где кружил хищник.

— Не птичка, а ястреб, дурья башка, — поправил охотник, но тут же добавил мягче: — Охотничий. Видишь ремешки на лапах? Дорогая скотина — стоит больше, чем вся наша повозка вместе с нами.

Я смотрел на эту картину — на движение, на людей, занятых делом, и чувствовал, как внутри разжимается пружина, скрученная месяцами напряжения. Вот он, нормальный мир — здесь торгуют, путешествуют, охотятся с ястребами. Здесь жизнь идет своим чередом.

— А вон дяди на лошадях! — снова крикнул Ульф, указывая вперед. — Красивые!

Брок осекся на полуслове — улыбка исчезла мгновенно. Охотник прищурился, вглядываясь вдаль.

— Это не просто дяди, — процедил сквозь зубы. — Это патруль.

Я перевел взгляд. Навстречу нам, двигаясь рысью, ехала группа всадников — пятеро крепких мужчин в одинаковых темно-зеленых плащах с серебряной вышивкой на груди. Хорошие кони, ухоженная амуниция, прямые спины. Руки в перчатках покоились на бедрах, недалеко от рукоятей длинных мечей.

— Столичные? — спросил тихо, чувствуя, как внутри вновь натягивается струна.

— Нет, — Брок покачал головой. — Арденхольм — ближайший крупный город к столице. Это местная стража на выезде. Разведка или дозор.

— Они ищут нас?

— Не знаю. — Охотник быстро оглядел нашу повозку, проверяя, не торчит ли что-то подозрительное. — По идее — рано. Гонцы не могли нас обогнать, мы срезали путь. Но… береженого духи берегут.

Всадники приближались.

— Ульф, вглубь! — скомандовал Брок шепотом, но властно. — Сиди тихо. Рот не открывай, даже если спросят. Понял?

— Ульф понял. Ульф будет молчать, — пробасил великан и послушно вжался в мешки в углу повозки.