"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 1013
— Кай? — его голос дрожал. — Парень… ты чего? Я… я спал?
Старик потёр лицо, размазывая пот и грязь — в глазах стыд и непонимание.
— Что это было? Я видел… я видел, как они лезли из стен…
— Это морок, Гром. Тьма.
Я не дал времени на долгие размышления — Свен всё ещё сидел в углу. Подошёл к плотнику — тот не реагировал на шум драки, продолжая баюкать стружку. Опустился на колено перед, клинок осветил его лицо.
— Свен, — позвал тихо, но твёрдо. — Посмотри на меня.
Рыжий не реагировал.
— Свен! Дети живы! Они в безопасности!
Коснулся сияющим лезвием его плеча, самым кончиком, но даже через плотную ткань рубахи проник в тело. Свен замер, а руки, перебиравшие стружку, остановились. Он медленно поднял голову — в глазах стояли слёзы, но пелена начала таять.
— Живы?.. — прошептал тот. — Но я видел… кровь… холод…
— Это ложь, — я говорил жёстко, вколачивая каждое слово. — Тварь лжёт тебе. Посмотри вокруг — это мастерская, это стружки, Свен. Просто дерево.
Мужик опустил взгляд на свои руки, взял горсть стружки, сжал, понюхал. Плечи Свена затряслись в беззвучном плаче — слёзы облегчения, а не безумия.
— Живы… — выдохнул тот. — Слава духам…
Мужчина закрыл лицо огромными ладонями. У нас не было времени на терапию.
— Вставайте! — я поднялся, голос звенел от напряжения. — Оба! Живо!
Свен вздрогнул. Гром, уже начавший приходить в себя, кряхтя поднялся на ноги, опираясь о верстак.
— Рукоять! — рявкнул. — Где она?
Свен, всё ещё шмыгая носом и вытирая глаза рукавом, растерянно огляделся, а потом хлопнул себя по лбу.
— Ах, чтоб тебя… Рукоять! Вот же старый дурак, совсем из головы вылетело…
Мужик, неуклюже пошатываясь, подошёл к верстаку в углу. Там, зажатая в деревянных тисках, торчала заготовка из ясеня — уже обточена, отполирована и даже обмотана кожей.
— Готова… почти, — пробормотал Свен, дрожащими пальцами высвобождая деталь. — Осталось только насадить… и клин вбить…
— Насадим в кузне, — оборвал я. — Здесь горн не разожжём. Клин у тебя?
Кожевник похлопал себя по поясу, на котором висел неизменный подсумок.
— Тут он… — проворчал старик. К нему возвращалась ворчливость — защитная реакция на пережитый ужас.
— Бежим! — скомандовал. — Сейчас же.
— Бежим? — Свен тупо посмотрел на меня.
— Тварь рядом, а этот свет, — я поднял нож, — держит её, но не вечно. Хотите снова увидеть мёртвых детей? Если не пойдёте со мной, вновь накатит этот ужас!
Лицо Свена побледнело так, что веснушки стали похожи на капли грязи.
— Нет… — прошептал рыжий. — Уж лучше ухо себе отгрызу, чем снова туда…
— Тогда за мной! Ульф — замыкающий! Не отставать!
Мы вывалились в коридор. Я бежал первым, освещая путь своим фонарём, а за мной, тяжело топая и хрипя, неслись Свен и Гром. Замыкал шествие Ульф, похожий на разъярённого медведя, охраняющего стадо.
Тьма в коридоре стала ещё гуще, неохотно расступалась перед светом, цепляясь за одежду липкими усиками, но мы бежали. Мы мчались обратно, но коридор, по которому пришли, изменился — вытянулся, как резиновый, бесконечно повторяя одни и те же арочные своды. Эхо шагов не затихало, а множилось, превращаясь в топот армии за спиной.
— Быстрее! — крикнул, не оборачиваясь.
Свет клинка в руке разрезал темноту, создавая тоннель безопасности, но тьма давила — не просто скрывала стены, а пыталась замедлить. Воздух стал вязким, как сироп — с каждым вдохом лёгкие наполнялись холодом.
— Не могу… больше… — хрипел за спиной Гром — шаркающие шаги сбивались с ритма.
— Не останавливайся, старый! — рыкнул Свен, в голосе паника боролась с упрямством. — Упадёшь — сожрут!
Я был на пятой ступени Закалки — моё тело даже не разогрелось, но чувствовал, как тяжело обычным людям преодолевать это психическое болото. Для них каждый метр был битвой.
— Ульф! — скомандовал. — Помогай!
Почувствовал, как детина подхватил отстающего кожевника под локоть, почти неся.
— Держись, деда Гром, — прогудел гигант. — Мы почти пришли — смотри только на свет.
Двери в коридоре начали хлопать сами по себе — звук бил по нервам, как удары хлыста. Из боковых проходов потянулись бесформенные тени с тысячей пальцев.
— Кай!!! — заорал Свен, когда одна из теней хлестнула его по плечу.
Я резко развернулся, описав клинком широкую дугу.
«Рассеивающий Тьму» отозвался — волна белого света ударила по стенам, отшвырнув тени обратно в норы. Коридор на мгновение стал ослепительно-ярким, нормальным, и, что важнее, коротким.
Перед нами, всего в двадцати метрах, был выход в Ротонду.
— Вперёд! Рывком!
Мы ворвались в Ротонду, как пробка из бутылки и, сбивая дыхание, влетели в Нишу.
Здесь было тихо. Аура покоя, которую оставил, немного ослабла, но когда клинок вернулся домой, белая сфера вспыхнула с новой силой, выжигая остатки страха из углов.
Гром рухнул на колени, хватаясь за сердце, Свен привалился к верстаку, жадно глотая воздух — лица мужчин были серыми и покрытыми каплями пота.
— Живы… — прохрипел Свен. — Твою ж… живы.
Я не дал им передышки.
— Свен, рукоять сюда! Гром, клин и молоток! Ульф, меха!
Мой тон не терпел возражений — рефлексы мастеров сработали быстрее разума. Свен, ещё не отдышавшись, протянул ясеневую заготовку. Даже в такой спешке они сделали всё на совесть: удобный хват, расширение к навершию, тугая обмотка из чёрной кожи, которая действительно сидела как влитая, но сейчас нужно соединить её с металлом.
— Жарче, Ульф! — сунул хвостовик ножа в горн.
Ульф налёг на рычаги — угли вспыхнули. Только нагреть хвостовик до тёмно-вишнёвого цвета, чтобы тот прожёг себе путь в дерево, заполнив собой все поры.
— Готовься, Свен, — предупредил я. — Дыма будет много.
— Валяй, парень, — проворчал плотник, крепко перехватывая рукоять обеими руками, уперев в верстак отверстием вверх. — Не первый раз.
Следил за цветом. Металл нагревался быстро — «Звёздная Кровь» жадно пила тепло.
Вишнёвый — тёмный, густой цвет.
— Пора!
Выхватил клинок клещами, сейчас тот уязвим — переход от хвостовика к лезвию был точкой напряжения. Нож дрожал от нетерпения.
Поднёс раскалённый шип к отверстию в рукояти.
— Вжимай!
И с силой вдавил клинок в дерево — звук был похож на шипение рассерженной змеи. Из места соединения вырвался клуб густого дыма. Запахло горящей смолой и чем-то жареным. Дым ударил в нос, вышибая слёзы, но запах был живым и настоящим.
— Дави, Кай! Дави! — орал Свен сквозь кашель.
Нож входил туго, с усилием прожигая ясень, который сопротивлялся, но принимал металл в себя. Чувствовал, как дерево обхватывает сталь, спекаясь в единое целое.
Искры!
Вокруг места стыка начали пробиваться белые молнии — магия клинка конфликтовала с огнём выжигания. Дерево могло вспыхнуть в пепел.
Положил ладонь на рукоять, игнорируя жар — потянул энергию Земли, тяжёлую и плотную, влил в дерево, не давая тому сгореть, заставляя обуглиться ровно настолько, чтобы стать каменным.
Хвостовик вошёл до упора — утолщённый больстер клинка с глухим стуком ударился о дерево.
— Штифт! Гром!
Кожевник подбросил маленький стальной клин, а я поймал его на лету. Вставил в поперечное отверстие в рукояти, которое должно было пройти сквозь отверстие в хвостовике (Свен, старый чертяка, разметил всё идеально).
Взял молоток. Один удар. Звонкий и чёткий. ДЗЫНЬ!
Клин вошёл, распирая хвостовик внутри, запирая конструкцию намертво. Теперь, чтобы достать клинок, придётся разбить рукоять в щепки.
— Готово… — выдохнул я.
И в этот момент мир взорвался. Взорвалась сама тишина.
Когда рукоять замкнула контур, клинок «Рассеивающий Тьму» перестал быть заготовкой — он стал Оружием.
Белая волна света ударила во все стороны, прошла сквозь стены Ниши, сквозь камень замка и вырываясь наружу. Ставни распахнулись от ударной волны света, и мы услышали ответ.