Отмороженный-5. Стратегия выживания, стр. 12

Границы ПДР «Ирбис»

– Сюр, прости Эльвина, он не может понять, как ты, человек без образования, смог достичь того, чего не мог получить он, попав в такие условия, как и ты.

– Нет, Руди, ты ошибаешься в двух вещах, – разливая коньяк, ответил Сюр. – Я попал в худшие условия. На мне провели опыт и подсадили онокамруз. Я мог стать зараженным, и меня убили бы. Потом я стал рабом у андромедских пиратов. Вторая твоя ошибка – что я не имею образования. Я имею базу пилотов ОДК. Отец Гумара дал ее мне, и поэтому мы смогли захватить корабль и удрать на нем. А самое главное – это то, что я встретил Гумара, который реализовывал мои идеи. Потом встретил тебя, и ты тоже включилась в работу. Потом появился Эльвин Лимшиц, которого я купил за несколько ящиков континенталя. И он тоже внес свой вклад в нашу работу. Мы все вместе – это непобедимая команда, и твой Эльвин пока это еще не понял. Надеюсь, профессор, вы изменитесь и станете больше доверять нам. Я понимаю ваши трудности. Мы часто рискуем, но этот риск оправданный или почти оправданный. Но меня больше удивило, что вы с Руди стали парой.

– Да, Сюр, и я счастлива, – озарилась улыбкой Руди. – Ты можешь стать вторым моим партнером…

– Нет, Руди, я или первый, или никакой. У тебя ребенок от Гумара, вот пусть он и будет partner number two.

– Что? – Руди округлила глаза.

– Я сказал вторым половым партнером. А ты будешь у него второй партнершей. Он тоже нашел себе пару.

– Как? – Руди даже подпрыгнула. – Он посмел мне изменить?

– Как и ты, Руди. Вы два сапога пара.

– Какой сапог, Сюр? Я не сапог. Я ему…

– Ничего ты ему не сделаешь. Ты с парой, и он с парой, один я без пары.

– Это все потому, что ты спишь с пылесосами, Сюр, – на одном дыхании выдала Руди.

– Зато она мне не треплет нервы, и это благо для меня. И хватит обсуждать мою личную жизнь, давайте посмотрим корабль и поменяем ему название. Я не хочу рождать культ личности в коммуне. Это до добра не доведет. Давайте придумаем ему название, но сначала пойдем и посмотрим на это чудо. – Сюр поднял стакан. – Я предлагаю выпить за нашу победу, – и выпил свой напиток. Шол тоже. Эльвин Лимшиц подержал бокал в руке и поставил на стол.

– Я пока не вижу никакой победы. Мы заперты в секторе как мыши в клетке. Я считаю, что нужно договариваться…

– Профессор, фронда вам не к лицу.

– Я не знаю, что такое фронда, молодой человек.

– Я товарищ президент, профессор. Имейте уважение. Не хотите пить за победу – не надо. Тех, кто не пьет, мы держим в медкапсулах. Идите, полежите, приведите свои гормоны в порядок. – Сюр говорил спокойно, но его глаза выдавали сильное раздражение. Он уже отвык от капризов профессора и сейчас готов был сорваться.

– Я… – Профессор хотел поспорить, но Сюр его перебил:

– Вы слишком якаете, профессор. Скромнее надо быть. Идите, или вас отведут силой. Я свяжусь с Евой, она вас полечит.

Профессор хотел возмутиться, но, увидев потемневший взгляд Сюра, промолчал. Он снова согнулся, словно из него вытащили стержень, и шаркая ногами по ковру, пошел на выход. Его согнутую безвольную спину провожали взглядами трое человек, и только Руди смотрела ему вслед с состраданием. Когда Лимшиц ушел, Сюр озабоченно произнес:

– Руди, с твоим женихом что-то надо делать, а то он закусил удила…

– Что он сделал? – вырвалось у Руди.

– Он стал невыносимо сварливым и неприятным, кроме того, он хотел совершить диверсию и предать всех нас.

– Он просто хотел продать сектор, Сюр.

– Нет, Руди, он хотел продать всех нас. Он хотел сделать богатым меня, себя, тебя и, может быть, Гумара. О других товарищах из коммуны он не думал. Он зациклен на своем эго.

– А это еще что? Вирус? – побледнела Руди.

– Вирус, Руди, только это в характере. Он слишком высоко себя ставит, выше остальных, и мучается от того, что с его мнением не считаются. Но если я буду слушать его, то мы все будем проданы за ящик коньяка. Я тебе прямо скажу, только не обижайся. Совет того человека можно слушать, который понимает в сути вопроса. Вот по программам искинов я его слушаю, а как жить и строить коммуну – никогда слушать не буду. Он в этом ничего не понимает. Но лезет не в свое дело… Ладно, что-то я разошелся. Видимо, отвык от профессора. Пошли посмотрим наш корабль. – Он приобнял Руди за плечи и повлек вон из кают-компании.

– Сюр, но ты же не будешь проводить ему коррекцию личности? – с надеждой в голосе спросила Руди.

– Нет, конечно, он большой талант. Гений науки, я не могу загубить такую личность. Но как человек он не очень хорош, Руди.

– Он изменится, Сюр, вот увидишь…

– Я надеюсь на тебя, Руди, держи его в узде.

– Где?

– В своих маленьких крепких ручках.

Руди замолчала, пошла, уткнувшись глазами в пол, а затем осторожно спросила:

– Сюр?

– Что?

– А правда, что ты привез с собой Шиварона?

– Руди, заканчивай блядовать, это плохо отразится на ребенке. У тебя есть Эльвин, вот и дели с ним постель. – Руди отвернулась, щеки ее вспыхнули алой краской, потом стали бордовыми.

– Ты меня сейчас оскорбил или похвалил? – спросила она.

– Я тебя предостерег от того, чтобы ты не давала Шиве. Я его закодирую на то, чтобы он тебе отказал, Руди, прямо сейчас. – Он замер, а Руди повисла у него на руке и стала трясти.

– Не надо, Сюр, умоляю, последний раз… – Но Сюр не отвечал.

Он открыл глаза и произнес:

– Знаете, что сейчас произошло? – Шол и Руди на него недоуменно и вопросительно посмотрели. – Малыш доложил, что один из фрегатов клана Изгнанников разогнался в нашу сторону и взорвался. Он, видимо, хотел прыгнуть, как мы.

– Они что, идиоты? – воскликнула Руди.

– Нет, но раз я смог, они подумали, что и они смогут.

– Ну и хорошо, – ответила Руди, – одним врагом меньше.

– Это да, – согласился Сюр. – Но какое завидное упрямство у этих черных…

Перелет на корабль был недолгим. В иллюминатор Сюр видел, как разрастается перед его взглядом массивный корпус платформы, превращенный в бронированный тяжелый крейсер. С хорошо видимой ячеистой, как пчелиные соты, броней, которая тускло отражала свет, падающий на нее.

– Какой огромный! – увидев впервые вживую корабль, восхитился Сюр.

– Мы внутри его немного перекроили, Сюр, – довольная тем, что корабль произвел впечатление на Сюра, ответила Руди. – Добавили немного роскоши для людей, там много было мест, но экипаж – андроиды.

– А кто капитан? – спросил Сюр.

– Пока Эдик.

– Это верное решение. Кто его назначил?

– Я, – ответил Шол. – По рекомендации Малыша. Мы Эдику инсталлировали базу капитана крейсера и часть вашей матрицы сознания, Сюр. Это сделал Эльвин Лимшиц.

– Ну тогда он пусть остается капитаном, а помощника ему надо дать человека, это будет обоснованное решение. Надо искать способного вояку.

– Таких нет, но можно выбрать одного из коммунаров и дать ему базы, – предложила Руди.

– Нет, Руди, тут должен быть человек, который мог бы мыслить нестандартно, как Овергайт.

– Ну, дадим ему матрицу сознания Овергайта и твою. Что плохого?

– Ну, не знаю, – подумав, ответил Сюр, – я подумаю, посоветуюсь…

В это время бот влетел в раскрытые створки грузового люка, повисел, пока закрывались внешние створки, и перелетел в следующий отсек. Там опустился на пол.

– Прибыли, товарищ президент, – доложил автопилот.

Люк адмиральского бота открылся, и пассажиры вышли на палубу корабля.

У входа во внутренние помещения стояли два андроида в военной форме с военным карабином, в белых перчатках и белых ботинках, как на параде. Один из них крикнул:

– Смирно! Товарищ президент на борту.

Сюр замер и, почувствовав неловкость, ответил:

– Вольно, называйте меня главнокомандующим.

– Есть, – ответил андроид, а из-за его спины строевым шагом вышел Эдик в парадном капитанском мундире, у Сюра заломило зубы. Эдик выглядел сногсшибательно. Будь он живым мужчиной, отбоя не было бы от женщин. Киногерой, и все тут.