Умереть завтра, стр. 3

Необходимости говорить коллеге, чтобы он разворачивал машину, не было. Аппертон уже ударил по тормозам, замигали правые поворотники, и они начали искать брешь во встречном потоке.

4

Малкольм Беккет почувствовал приближающийся запах моря, как только его тридцатилетний синий «мерседес» остановился на светофоре перед съездом с дороги. Это было как наркотик, словно океанская соль текла в его венах и после каждого отсутствия на море ему требовалась новая доза. Малкольму не было еще двадцати, когда он поступил на службу в Королевский военно-морской флот в качестве механика-стажера, и с тех пор вся его карьера была связана с морем. Десять лет в Королевском флоте и двадцать один год в торговом.

Он любил Брайтон, где родился и вырос, из-за его близости к побережью, но особенно счастливым чувствовал себя лишь на борту корабля. Сегодня закончился его трехнедельный отпуск на берегу и начинались три недели в море, на судне «Арко Ди», где он служил старшим механиком. Он с грустью думал о том, как совсем недавно был самым молодым старшим механиком в торговом флоте, а теперь, в сорок семь, быстро становился ветераном – старым морским волком.

Так же как и на его любимом судне, где он знал каждую заклепку, ему были знакомы каждая гайка и каждый болт его машины, которую он собирал и разбирал бессчетное количество раз. Теперь Мэл с удовольствием вслушивался в рокот двигателя на холостом ходу, в котором, как ему казалось, чувствовалось легкое постукивание клапанов, и отметил, что в следующий раз придется снять головку блока цилиндров и кое-что подрегулировать.

– Все в порядке? – спросила Джейн.

– Со мной? Да. Абсолютно.

Стояло чудесное утро, безветренное, море спокойное, как мельничная запруда. После того как осенние шторма сделали его последнюю вахту немного мрачноватой, установилась, по крайней мере на сегодняшний день, ясная погода. Было холодно, но день обещал быть великолепным.

– Ты будешь скучать по мне?

Обняв рукой за плечи, он крепко прижал ее к себе:

– Очень.

– Обманщик!

Он поцеловал ее:

– Я скучаю по тебе каждый день, когда мы не вместе.

– Вранье!

Он снова поцеловал ее.

Когда загорелся зеленый, Джейн нажала на сцепление, переключилась на первую скорость и с ускорением поехала вниз по склону.

– Да, непросто конкурировать с твоим кораблем, – сказала она.

– Сегодня утром мы неплохо потрахались, – ухмыльнулся он.

– Надеюсь, тебе этого надолго хватит.

– Да уж…

Они повернули налево и объехали дальний конец парка Хов-Лагун с двумя искусственными озерами, где можно было кататься на лодках, брать уроки виндсерфинга и запускать модели кораблей. Впереди, прямо перед ними, примыкая к восточной границе гавани, тянулась улица с белоснежными частными домами в мавританском стиле, выстроившимися вдоль берега моря. Здесь жили богатые знаменитости, включая Хизер Миллс и Фэтбоя Слима.

Соль в воздухе ощущалась теперь острее, смешиваясь с сернистыми испарениями гавани, запахами мазута, пеньковых канатов, смолы, краски и угля.

Порт Шорхем-Харбор, расположенный на западной окраине Брайтон-энд-Хова, представлял собой протянувшееся на милю водное пространство. По обоим берегам теснились лесопилки, склады, бункеровочные станции, хранилища щебня, а также причалы для яхт и россыпь частных и многоквартирных домов. Когда-то это был оживленный торговый порт, но с появлением все более крупных контейнеровозов, для которых гавань становилась тесной, его характер изменился.

Танкеры, небольшие грузовые и рыболовные суда по-прежнему активно использовали его, однако основной поток теперь составляли коммерческие дночерпалки вроде той, на которой он служил. Они добывали со дна моря гравий и песок для продажи строительной отрасли.

– Чем ты будешь занята в ближайшие три недели? – спросил Мэл.

Доверие оставленным на берегу женам – постоянная проблема моряков. Когда он только начинал службу в Королевском военно-морском флоте, ему говорили, что проводившие мужа в поход жены ставили на окно коробку стирального порошка «ОМО». Это служило сигналом: «Old Man Out» – «Старик уехал».

– У Джеммы рождественская постановка, ты как раз на нее не попадаешь, – ответила она. – А у Эми через две недели каникулы. И она будет постоянно слоняться по дому с кислой миной.

Эми, одиннадцатилетняя дочь Джейн от первого брака, ладила с Мэлом, однако между ними всегда существовала незримая преграда. А вот с Джеммой, их общей шестилетней дочерью, они гораздо ближе. Ласковая, смышленая и жизнерадостная, Джемма была полной противоположностью его собственной дочери от первого брака – странной, рассеянной и болезненной девочке, которую он любил, но так и не смог с ней по-настоящему сблизиться, несмотря на все усилия. Мэл расстраивался, что пропустит выступление Джеммы в роли Девы Марии, однако давно свыкся с жертвами на домашнем фронте, которых требовала выбранная профессия. Это стало одной из главных причин развода с первой женой, и он до сих пор постоянно об этом думал.

Малкольм смотрел, как Джейн ведет машину, сворачивает направо мимо домов на длинную прямую дорогу, идущую вдоль южной оконечности гавани, почти намеренно замедляясь, словно старается продлить последние минуты с ним. Дерзкая, но очаровательная, с короткими рыжими волосами и аккуратным курносым носиком, она была в кожаной куртке поверх белой футболки и в рваных синих джинсах. Между его двумя женщинами существовал разительный контраст. Джейн, психотерапевт, специализирующаяся на фобиях, говорила ему, что ценит независимость и обожает эти три недели свободы, ведь именно они помогают ей любить его еще сильнее, когда он возвращался домой.

А вот Линн, работавшая в коллекторском агентстве, всегда была эмоционально зависимой. Слишком зависимой. Одно дело, когда женщина хочет тебя, чувствует влечение, и другое – нуждается в твоей поддержке. И именно эта потребность привела в результате к их разрыву. Он надеялся – на самом деле они оба надеялись, – что появление ребенка изменит положение, однако этого не произошло.

На самом деле все стало только хуже.

Джейн сбросила скорость, пропуская нагруженный древесиной грузовик, и включила поворотник, затем повернула направо, въехала в открытые ворота компании «Солент аггрегейтс» и остановила машину перед будкой охраны.

Мэл, уже в белом рабочем комбинезоне и морских резиновых сапогах, вышел из машины, достал из багажника большую мягкую сумку и надел желтую каску. Затем наклонился к окну, чтобы поцеловать Джейн на прощание. Поцелуй получился долгим и нежным. Даже спустя семь лет их страсть не угасла – одно из преимуществ регулярных трехнедельных расставаний.

– Люблю тебя, – сказал он.

– Я тоже тебя люблю, – произнесла она в ответ и снова поцеловала его.

Высокий, стройный и крепкий мужчина, привлекательный, с открытым, честным лицом и короткими редеющими светлыми волосами, Мэл принадлежал к тем людям, которых коллеги сразу же уважали и любили: в нем не было ни капли притворства. Каким ты видел, таким он и был.

Мэл стоял, наблюдая, как жена сдает назад, прислушиваясь к хриплому звуку выхлопной системы при увеличении оборотов. Одна из перегородок в сдвоенных глушителях требовала замены. Когда он вернется, надо будет загнать машину на подъемник. Да и амортизаторы стоило проверить. Казалось, что ход машины на неровностях дороги не совсем нормальный. Возможно, пора менять передние амортизаторы.

Однако, когда он, зайдя в будку, расписывался в журнале учета и обменивался любезностями с охранником, его внимание постепенно переключилось на другие мысли. Правый двигатель «Арко Ди» приближался к отметке двадцать тысяч часов – лимиту компании перед капитальным ремонтом. Нужно было рассчитать оптимальное время для этого. Сухие доки закрывались на приближающиеся рождественские праздники, но владельцы «Арко Ди» вряд ли беспокоились о выходных.

Если бы я потратил девятнадцать миллионов фунтов на судно, наверное, тоже не стал бы переживать, думал он про себя.