Мир наизнанку 2 (СИ), стр. 50
Посмотрел в зеркало.
Сойдёт. Вполне сойдёт.
На кровати завибрировал телефон.
«Юи: Я уже на месте».
«Юи: Рано, да? Я всегда рано. Это у меня от волнения».
«Юи: То есть не от волнения. Просто так. Я пунктуальная».
«Юи: Забудь про волнение».
И пингвин.
Я улыбнулся. Она так переживает, что я сам начинаю переживать.
Написал ответ:
«Я: Какое волнение? Буду в 13:55.».
Отправил, проверил карманы. Телефон, кошелёк — всё взял.
13:24.
Спустился, надел куртку, запрыгнул в кеды, зашнуровал и вышел.
И уже на крыльце сообразил, что иду на свидание в рубашке, которую мне купил папа.
И почему-то не стало стыдно. Наоборот, потеплело в груди от заботы.
Да и пальцы не охладило. Проверил.
Папа не женщина. Его заботу, значит, принимать можно. Интересно, а будь рядом мама?
Сибуя в субботу в два часа дня — это как рынок у нас на районе в день, когда привозили консервы. Народа пиздец. Только тут все чистые и никто не дерётся.
Из станции вышел в 13:54. На минуту раньше обещанного. Батя бы не одобрил. Хотя он на свидания, по-моему, вообще не ходил. Брал очередную гаремную мамку за руку и говорил: «Пошли». И та шла. Всё нахуй.
Здесь попробуй девчонку за руку возьми и куда-нибудь потяни. Потом папашу в школу вызовут, будут выяснять, почему у него сын такой распущенный.
Кепка, очки и маска меня, как выяснилось, спасали не до конца.
Ещё на ступеньках заметил, что две девушки смотрят. Потом к ним третья повернулась. Кто-то тихонько пискнул.
— Это же…
— Да ладно, не он.
— Посмотри, как идёт. И плечи. Точно он!
Плечи, блядь. Окада хоть сантиметром пользовалась, а эти на глаз опознали.
По походке меня в прежней жизни только снайперы «Стальных псов» узнавали. И то, если второй раз попадался.
Прибавил шагу.
Сзади тоже заторопились.
Я уже прикидывал, куда свернуть, когда увидел Юи.
Стояла возле большой каменной кадки с деревцем, немножко в стороне от потока. Как будто специально выбрала место, где никому не помешает. Бежевое платье до колен, серая вязаная кофта. Рукава длинные, до самых кончиков пальцев. Через плечо маленькая сумка, пепельная чёлка ровная, до бровей.
Смотрела в телефон. Не печатала, просто держала его перед собой.
Потом услышала возню у меня за спиной и подняла голову.
Посмотрела на девчонок. На меня. Ещё раз на девчонок.
Убрала телефон и пошла навстречу.
Быстро, без колебаний. Решительно. Так, что я даже остановился. Тихоня, которая в школе сидит сзади и ни с кем не разговаривает, шла через толпу, как акула в потоке, клянусь. Не толкаясь. Люди сами расступались.
Подошла и взяла меня под руку.
Просунула ладонь под локоть, прижалась ближе. Держала крепко.
Ни хрена себе.
С виду тоненькая, рукава вязанной кофты на пальцы наползают, а если сейчас решит, что нам в другую сторону, спорить будет непросто. Дури у неё охуеть сколько.
Юи обернулась.
За мной уже четверо шли. Старше неё года на два, все на голову выше. Одна держала телефон, явно собиралась сфотографировать.
Юи слегка поклонилась:
— Он со мной. Простите.
Сказала негромко. Я бы в этой толпе, наверное, и не услышал, если бы рядом не стоял.
А девчонки услышали.
Та, что с телефоном, опустила руку. Подруга потянула её назад. Ещё одна зачем-то поклонилась в ответ.
Юи уже повела меня дальше.
Я несколько шагов прошёл, всё ещё пытаясь сообразить, что сейчас случилось.
Кончики пальцев слегка охладило.
Ну блядь. Богиня, ты серьёзно?
Меня за локоть взяли. Не в мешок упаковали, не на содержание оформили!
Хотя-я… да. Виноват. Проебался. Юи ведь подошла, спасла от поклонниц и теперь ведёт куда надо. Я только ногами перебираю, как олух.
Осторожно высвободил руку. Без рывка, чтобы Юи не подумала, будто я от неё шарахаюсь. Просто пошёл рядом, подстроившись под её шаг.
Пальцы начали согреваться.
Юи посмотрела на свою ладонь. Потом на меня.
И покраснела.
Вот теперь. Не когда к четверым здоровенным девицам повернулась, а когда всё уже закончилось.
Даже уши порозовели.
— Я не знаю, зачем так сделала, — сказала она, глядя под ноги.
— А мне понравилось.
Она подняла голову.
— Правда?
— Конечно. Одной фразой всех разогнала. Тебе ещё и поклонились.
Юи натянула рукава на пальцы и закрыла лицо.
Прямо тот пингвин из переписки. Один в один.
Я старался не засмеяться, чтобы окончательно её не смутить.
— Это потому, что я тихая, — донеслось из-за рукавов. — От тихих не знают, чего ждать. Поэтому на всякий случай слушаются.
Ну нихуя себе объяснение.
У нас примерно также про некоторых людей говорили. Про тех, кому не требовалось орать, чтобы остальные поняли. Ибо они реально были ебанутыми.
Посмотрел на неё внимательнее.
Пепельная чёлка, красные уши. Только что меня от поклонниц отбила, теперь стесняется руку от лица убрать.
И понял, что ничего про неё толком и не знаю.
Тогда…
Почему мне это так нравится.
До кинотеатра добрались без новых приключений. В фойе я первым делом увидел афишу.
И остановился.
Огромная, во всю стену. Две девчонки-ниндзя на фоне горящего неба. Светлая, лохматая, с оранжевым шарфом. Рядом брюнетка, с мечом и чёлкой на правый глаз.
Красными иероглифами сверху:
«ШИНОБИ НАРАТА. ПОСЛЕДНЯЯ БИТВА».
Я повернулся к Юи.
Она вдруг уж очень заинтересовалась полом и пробормотала:
— Сюрприз.
— Ты меня на Нарату привела.
— На Сасукэ-саму. — Помолчала, потом добавила, всё ещё не поднимая головы: — Посмотришь на неё настоящую.
Я заржал.
Так громко, что люди обернулись. Юи тоже засмеялась, наконец посмотрев на меня.
Тут я и заметил двоих у стойки с попкорном.
Не потому, что они как-то особенно выглядели. Обычные тётки в кожаных куртках и джинсах. У одной ведёрко, у другой кола.
Они как раз ничем не отреагировали.
Все вокруг хотя бы мельком посмотрели, чего это парень ржёт. Человеческий рефлекс. Не оборачиваются только те, кто и так уже смотрит, просто незаметно. В общем, эти остались стоять как стояли. Одна разглядывала зал, вторая — вроде бы меню над стойкой. Слишком уж старательно не смотрели. И попкорн не ели. Держат полное ведро, разговора тоже никакого. Стоят. Кто, блядь, стоит с попкорном и не жрёт?
У нас люди старой бабы Вали так возле бани дежурили. Возьмут семечек для вида — а под ногами потом ни одной шелухи.
Я отвернулся к афише. В стекле рамы отражались обе. Видно не идеально, но мне хватало.
Главное не надо сейчас пялиться на них. Заметят, что понял, и начнут вести себя по-другому. Батя за такое уши бы надрал.
Чьи?
Да чьи, блядь, итак понятно.
Аканэ прислала.
Пару часов назад бумаги подписали, а она уже решила проверить, куда я дальше пойду. Вдруг к конкуренткам, с её подписью в кармане.
Или ей просто интересно, с кем у меня свидание.
И это даже хуже.
«Хорошая девочка», говоришь, Петруха? По щеке похлопал, довольный ушёл?
А хорошая девочка отправила следом двух женщин на хвост.
Ладно, Аканэ, дорогая ты моя. Пусть смотрят. В кино я пришёл, билет есть. Сейчас ещё еды куплю. Очень содержательный отчёт получится.
Я обернулся к Юи.
И увидел, что она на меня смотрит.
И лицо у неё было… странное. Побелевшее. Будто она только что увидела, как я увидел что-то, чего видеть не должен.
Ну правильно. Поняла, что я напрягся. И испугалась. Думает, наверное, что эти обе — мои фанатки-сталкерши.
Не рассказывать же, что утром я генерального директора по щеке похлопал, а теперь её сотрудницы выясняют, какой попкорн предпочитаю. У нас всё-таки свидание. Для таких историй ещё рановато.
— Всё хорошо, — сказал я. — Пойдём еды купим.