Мир наизнанку 2 (СИ), стр. 49

— Вообще?

— Вообще. Хочешь тяжёлое носить — носи ведро с водой. Только на вытянутых руках не держи.

Вот и готовая программа тренировок. А мы с Акагами что-то разрабатывать собрались. Семидесятилетняя старушка уже всё придумала: ведро взял — и занимайся.

Вернулся за ширму с журавлями. Переоделся, застегнул сумку. Надо ещё домой заскочить, искупаться, да одеться нормально.

Сверху надел куртку.

Из большого зала доносился папашин голос:

— … а ещё пять сантиметров можно? Окада-сенсей, всего пять! Чтобы я по ступенькам спускался, а она за мной так… фью-ю-ю… скользила!

Ответ помощницы разобрать не удалось. По тону было понятно сколько там килотонн терпения и, что про эти пять сантиметров они разговаривают уже не впервые.

Папаша, значит, меня в Сибую не повезёт. У него дела. Фата недостаточно хорошо за ним волочится.

Ну и ладно. На метро доеду.

Вышел из-за ширмы.

Рэйка всё ещё стояла на подиуме. Окада устроилась возле её ног и намётывала подол. Подцепит ткань, протянет нитку, проверит. Снова за иголку.

Я глянул на часы.

— Мне пора.

Рэйка посмотрела на меня в зеркало.

— В Сибую?

— Ага.

Помнит.

Хотя чего тут помнить? Папаша за завтраком так обрадовался второму свиданию, что, наверное, и соседи уже в курсе. Юи, кино, два часа дня. Тогда Рэйка даже планшет листать перестала.

Сейчас руки у неё спокойно лежали на платье.

— Сато-сан тебя не отвезёт. Он ещё фату выбирает.

— Уже слышал.

Она чуточку помолчала.

— Я могу подбросить. Мне всё равно в ту сторону.

Я посмотрел на Окаду у её ног. Та продолжала шить.

В какую тебе сторону, Рэйка? Тут ещё с платьем возиться, потом отца домой везти. Он раньше, чем фата начнёт как надо скользить, никуда не поедет.

Даже спрашивать не стал, что она придумала. Сама ведь понимает, что отговорка так себе.

Подвезти меня на свидание.

Сесть в «Мазду», всю дорогу смотреть вперёд. Потом остановиться возле кинотеатра, увидеть Юи, дождаться, пока я выйду. Хуже пытки и не придумаешь. У «Ржавых цепей» до такого не додумались бы. Они люди простые, обычно сразу уши отрезали.

Не стану я так мучить Рэйку, даже если сама хочет.

Уж лучше пешком до Сибуи дойду.

И всё же она предложила хоть что-то.

Первый раз за эту неделю. Не «хорошего дня» и не просьба передать соль. Сама захотела куда-то поехать со мной, пусть и вот так.

Кончики пальцев похолодели.

Да понял я, сука. Уже понял.

Даже подвозить нельзя. Или именно ей нельзя? Опять угадывай.

— Спасибо. Я на метро. Быстрее будет.

Рэйка кивнула.

— Я так и думала.

Что именно? Что откажусь? Или что метро быстрее?

По её голосу не разобрать.

— Хорошего фильма, Иши-кун. Юи-чан передай привет.

И улыбнулась. Вежливо, как мы теперь и разговаривали.

Только взгляд был другой.

Всю неделю либо отворачивалась, либо смотрела так, будто хочет спросить и не решается. Сейчас просто разглядывала меня в зеркале. Спокойно, внимательно. И улыбаться мне в ответ почему-то не хотелось.

Что-то изменилось.

Что — я не понял.

— Передам.

Окада головы не подняла. Протянула нитку, придержала пальцем подол.

— Иди уже, мальчик. У тебя всё какие-то дела. Мы тут без тебя закончим.

Я перехватил сумку и направился к выходу.

Колокольчик снова звякнул. На улице всё было как прежде: лавка с тофу, крошечный храм, кошка на заборе. Люди ходят, своими делами занимаются.

Натянул кепку, поправил очки и маску.

И пошёл к станции. Домой.

А последний взгляд Рэйки никак не шёл из головы.

Совсем как у бати перед водонапорной башней. В день, когда он проснулся, положил в карман яблоко и никому ничего не сказал. Ведь всё уже решил…

Глава 12

Дома было пусто, спокойно.

Рэйка и папаня — у Окады, и, судя по тому, что я слышал, ещё часа на два. Кадзуко-сан уехала на объект — у неё суббота не суббота, если заливают фундамент.

Закрыл входную дверь, разулся. Взглянул на ходу на часы.

12:58.

Двадцать пять минут на всё. Короче, вагон. Я за это время в прежней жизни успевал на стрелку сходить, вернуться и пожрать. А ща надо только помыться, привести себя в порядок и найти, что надеть. Херня вопрос.

Бросил сумку со сменной обувью в прихожей, стянул кеды. Куртку повесил на крючок и рванул по лестнице через ступеньку. Верхняя привычно скрипнула.

В ванной стянул чёрную футболку, скомкал и отправил в корзину для белья. Плетёную, с крышкой и ленточкой.

Под душем провёл всего три минуты. Первую просто стоял, упёршись лбом в кафель.

Горячая вода текла по спине. Чистая. Лей сколько хочешь. Стой скок влезет — никто не постучит в дверь и не скажет, что ты вылил недельную норму на семью.

До сих пор не привык.

Вот за это, богиня, спасибо. Без подъёба. За остальное я тебе ещё выскажу, но с горячей водой ты молодец.

Потом вспомнил, что время идёт, и шустро намылился. По старой привычке, будто снаружи уже очередь к бочке стоит.

Гель пах персиком и сахарной ватой. Клубничный закончился. Других тут не существовало.

Ну и ладно. На свидание с девчонкой иду, а не в засаду. Пусть от меня десертом несёт, лишь бы не потняком.

Последнюю минуту пытался не думать о Рэйке. Вот вообще!

Ещё на выходе из ателье запретил себе вспоминать, как она смотрела в зеркало своим жутким взглядом. Вот! Опять подумал! Заебал ты, Петя! Самого себя уже заебал! И всё-таки заставил себя переключиться.

Юи.

Даже не верится, что идём с ней в кино. Ещё и на фильм про ниндзя, название которого она так и не сообщила. Сюрприз, говорит. Охуеть.

В пятницу думал, что рядом с ней хотя бы не придётся никого из себя изображать.

Но так ли это?

Вот и посмотрим.

Ибо в голове полный пиздец.

Кто ж знал, что суббота выдастся именно ТАКОЙ НАХУЙ⁈

Вырубил воду, вытерся и пошёл разбираться со шмотьём.

Ебучий шкаф прежнего Иши надо бы внести в Гаагскую конвенцию как оружие массового поражения, клянусь.

Я уже знал, что там лежит. Много раз открывал. Но всё равно каждый раз хотелось закрыть и сжечь к хуям.

Кофта с котиком. Кофта с двумя котиками, которые держатся за лапки. Рубашка с воротником-рюшей. Толстовка «ДАРИ МНЕ ОБНИМАШКИ» — ух как я её ненавижу.

Всё блядское розовое. Нежно-розовое. Пудра-розовое. Белое с розовыми сердечками. Розовое с белыми сердечками. Видимо, для разнообразия.

Чёрная футболка, которую я купил сам, была единственной нормальной. Но лежала теперь в стирке.

Пиздец. Подписал контракт с одежной корпорацией, а мне нечего надеть. В протоколе надо было шестой пункт дописать: «И одна нормальная рубашка. Срочно».

Отодвинул куртку с ушами на капюшоне и заметил чехол.

Прозрачный. На нём наклейка, подписанная папашиным почерком, рядом сердечко.

«Ишуне — на особый случай».

Внутри висела сине-чёрная рубашка. Тёмная, как ночное небо.

Я придвинул чехол, чтобы получше рассмотреть.

Хм.

Да ну на хуй.

Неуж-то нормальная человеческая рубашка?

Обычный воротник. Чёрные пуговицы. Ни рюш, ни вышивки, ни кота на груди. Сзади проверил — там тоже никого.

Даже бирка на месте.

Прежний Иши, похоже, так своего особого случая и не дождался. Или решил, что на особый случай надо что-нибудь повеселее. С кроликами, например.

А папаша вот такую выбрал. Сплошное «издевательство» над сыном.

Я ещё раз посмотрел на наклейку. И расстегнул чехол.

Спасибо, папань.

Рубашка подошла. В плечах мальца тесновато, но ничего не трещало. Видать взяли чутка на вырост.

Отрезал бирку, надел. Рукава закатал до локтей.

Верхнюю пуговицу оставил расстёгнутой, потом посмотрел на себя и застегнул.

Здесь ведь ещё решат, что я специально грудь показываю. У них это, наверное, как у наших тянок декольте до пупка.

Натянул труселя, джинсы, нашёл чистые носки. Чёлку зачесал пальцами назад, чтобы не лезла в глаза как у Сасукэ. В кино идёт не он, а Иши. Сам же обещал.