Система удвоения (СИ), стр. 12

Ладно. На самом деле, я думал об этом всём меньше по времени, чем всё расписываю. Получил доклад о проигрыше, выслушал объяснения, почему, поупражнялся, остыл, позвонил Юну, дал задание и забыл, вновь погрузившись в свои тренировки.

Другой момент меня больше расстроил: звонил Ян Мин Сок. Он сообщил, что у них есть возможность отпустить Ён Соль на выходной в это воскресенье. А, учтя свой предыдущий промах, он решил согласовать со мной этот вопрос заранее.

Что ж, я был ему очень благодарен за такую предусмотрительность, но… попросил выходного Ён, в этот раз не давать. Скрипя сердцем, попросил. Увидеться мне с ней очень хотелось. Подозреваю, и у неё желание со мной пообщаться имелось — в конце концов, мы только что поженились! Но… не в нынешней обстановке. Не сразу после попытки похищения меня из страны американской спецслужбой. Ведь, такая встреча несла угрозу уже не только мне, но и ей. И, даже в большей степени ей.

А, если ещё и самому не приехать домой, в нашу квартирку, допустив, чтобы она оказалась там одна… даже думать об этом не хочется.

Так что, я поблагодарил Мин Сока, попросил пока ей выходной не давать… а ещё усилить меры безопасности и охрану, на что тут же и отправил ему денег. Не сам, конечно, а через того же Юна, чтобы всё оформлено было аккуратно. Но денег много: миллионов двести долларов. Мог бы и больше, но это бы уже не только не помогло её защитить, но ещё и привлекло бы к ней лишнее внимание. А так: со стороны YG, естественно побеспокоиться о безопасности своего ключевого исполнителя в миллиардном проекте.

Мин Сок… напрягся. Совсем его такое развитие событий, где надо нанимать охрану на сотни миллионов, не радовало. Оно его пугало!

Но, сделать он уже ничего с этим не мог: проект запущен, деньги потрачены, съёмки идут, обязательства взяты — отступать некуда. Теперь, только ломиться вперёд, к победе, стараясь не навернуться на кочках, и делая всё необходимое. Так что, охрану он пообещал усилить. Правда, не только у Ён, но и у всех ключевых фигур проекта, чтобы это выглядело не так подозрительно.

Ещё… прямо день звонков какой-то! Позвонила Ким Джису. С просьбой. У них там что-то не ладилось с YG по поводу организации празднования десятилетия группы. Все силы агентства были брошены на этот новый проект, и на них — ресурсов просто не оставалось. А ведь, «Блэкпинк» — это же «Блэкпинк»! Фанаты в Корее очень ждут это мероприятие… Джису просила хоть как-то поспособствовать, хотя бы перед директором Яном словечко какое замолвить, ведь мы с ним, вроде бы, в достаточно хороших отношениях…

Я задумался. С одной стороны: кто эта девчонка мне? С чего я ей должен помогать? С другой… а, почему бы и нет? Она же мне, в прошлый раз, помогла. Да и… такой должник в индустрии Ён, в будущем точно пригодится. Мало ли, какую «коллаборацию» сообразить. Вроде бы, группка и правда популярная… даже я что-то о них слышал.

Я спросил у Джису, а что конкретно им нужно для этой их «встречи»? Она сказала: место. Главная их проблема, это найти площадку для проведения. Всё остальное, они и сами смогут сделать — их собственный менеджмент и стафф справятся. Просто, YG предлагают им уж вовсе какое-то непотребство — аренду зала в Национальном Музее. Врагу не пожелаешь: зал маленький, фанатов на сорок всего, пропускной режим сложный, ничего под подобные мероприятия не приспособлено, да ещё и хейта потом не оберёшься из-за «оскорбления чувств патриотов» и другой «общественности»…

Узнав, в чём дело, я расслабился и спросил: «Fairmont Ambassador Seoul» им подойдёт? Их большой зал для конференций?

Джису радостно заверила, что подойдёт! Ещё как подойдёт!

После чего, я ей сказал, чтобы она, по присланному ей номеру, позвонила управляющему отелем и сказала, что она от Ким И Вана, он всё устроит. А, чтобы всё действительно получилось без накладок, потом и сам позвонил ему — предупредил… на что получил довольно странную реакцию: управляющий чуть трубку от воодушевления не сожрал — фанат «Блэкпинк» оказался. И уже несколько лет мечтал о новом воссоединении группы… А уж то, что ему лично сама Джису должна позвонить… По-моему, в этот момент, он глаза закатил и выпал из реальности, иначе, как объяснить, что он секунд двадцать не отзывался на мои слова?

В общем, все бы проблемы так легко и непринуждённо улаживались, как эта. Эх, мечты-мечты!

Я спал, ел и тренировался. А ещё медитировал.

Да, как бы смешно это не звучало, но именно так — медитировал. Очень полезное, кстати, занятие, чтобы успокоить разум после стресса, остановиться и выдохнуть, разорвать порочную спираль вовлечённости в проблему. Даёт возможность потом, когда медитацию закончишь, по-новому взглянуть на себя и на ситуацию.

А ещё меч… Я, всё-таки, взял в руки меч. Поднял оружие. Сделал то, от чего бегал в этой жизни двадцать лет. Кому-то, может быть, и смешно: что такого, поднял и поднял — подумаешь? Как поднял, так и опустил!

Вот только мне самому смешно не было — меч, это слишком серьёзный символ для меня. Меч — это нечто из прошлой жизни, о чём я хотел бы забыть в этой. Меч — это не просто железка, меч — это то, чем убивают. Там, где обнажается и поднимается меч, кончается мирная жизнь…

Не то, чтобы мне было в новинку воевать против всего мира сразу. Ну, точнее, чтобы весь мир сразу воевал против меня. И, не то, чтобы я раньше не побеждал в такой войне, подминая мир под себя… Но я так надеялся, что уж эту-то жизнь смогу прожить нормально! Понимая принцип, что сила рождает силу, и сила вызывает сопротивление, специально не развивал свою. Не пытался вытащить в этот мир то, что было доступно мне в прошлом, но… видимо, недостаточно старался.

Я медитировал с мечом на коленях возле искусственного «родника» во дворе клиники. Здесь был красиво оформленный уголок: зелень, о которой уже раньше упоминал, песок, небольшой искусственный прудик с декоративными карпами, и этот вот «родник»-водопадик, устроенный на возвышении из искусственного камня.

Солнце. Зелень. Лёгкий ветерок. Приятный негромкий звук падающей с небольшой высоты воды. Меч. Спокойствие.

Я медленно и глубоко вдыхал в себя воздух, задерживал внутри, а потом так же медленно выдыхал его из себя. Я представлял, как вдыхаемая вместе с воздухом благотворная сила входит в моё тело, как прокатывается, распределяется по нему, как «промывает» все его каналы и клеточки, как особенно задерживается на тех местах, где были повреждения. Как воздействует на них, а затем, вместе с выдыхаемым воздухом, выходит из меня наружу, унося с собой всю грязь, всю боль, всё лишнее и мешающее. Как ледяная вода, пущенная под большим напором, промывает и прочищает старые грязные трубы. Как стакан, что опустил бармен в специальное устройство, споласкивается изнутри такой струёй.

В какой-то момент, я так погрузился в этот образ и в ощущения, связанные с ним, что даже потянулся вперёд и коснулся кончиками пальцев правой, наиболее пострадавшей, руки водной поверхности перед собой. И это прикосновение… словно электрическим током от него меня передёрнуло. Я аж вздрогнул. Потом по от пальцев, по всему телу распространилась приятная волна прохлады.

Я медленно выдохнул и улыбнулся.

А вечером в воскресенье снова пришёл NIS-овец Пак. «Случайно», как раньше, он встретиться со мной не мог, так как я окружил себя плотным кольцом охраны, да и не выходил никуда, поэтому он вынужден был приходить вот так — прямо.

Но, это его сложности. Мне же важно было только то, с чем и зачем он ко мне пришёл.

Оказалось, что там, «наверху», по моему вопросу удалось договориться с американцами. Даже не знаю, какие использовались с обоих сторон аргументы, как там серьёзные люди убеждали в чём-то друг друга, да мне это и не интересно, важно то, что они договорились. И меня, пока, они, трогать не будут. При условии, что я, пока, не буду играться с долларами. Что не стану пока увеличивать их массу на финансовых рынках. И так уже, за прошедшую неделю, своими валютными интервенциями задрал курс Корейской воны до некомфортных для правительства нашей страны значений. Ведь, чем крепче национальная валюта, тем менее конкурентна на внешних рынках экспортная продукция страны. А Корея — от экспорта очень сильно зависит.