Система удвоения (СИ), стр. 10

Я себя к Добрым Молодцам не причисляю, но намёки ловлю на лету. Особенно, когда в качестве такого «намёка» прилетает тяжёлый военный ботинок в лицо. Попробуй тут не поймать.

В общем, к чему это я? К тому, что нет больше на моём запястье так полюбившихся «умных» часов. И телефон мой носит за мной специально нанятый человек, не имеющий права, без моего личного указания, приближаться ко мне ближе десяти метров. Его, вместе с телефоном, в отдельной от меня машине возят.

Вот и сейчас, пока я медленно и плавно, изображая из себя Просветлённого старого Мастера, белую бороду которого заменяли белые же бинты, разминал своё тело, его, это самое тело, продолжали охранять не менее десяти человек, распределённых по двору и зданию. Причём, в их составе, были ещё и техники со специальной аппаратурой, предназначенной, кроме прочего, для защиты от всех возможных типов дронов: от боевых до подслушивающих. Всё серьёзно, короче. Протокол «Параноик», блин…

Вот и NIS-овец, приехавший ко мне сюда, прямо в эту клинику, не сумел получить доступа к охраняемому телу, пока не прошёл всех определённых регламентом процедур, как то: проверка личности, проверка металлоискателем и специальными сканерами на предмет жучков с маячками. Просьба оставить личное оружие на время общения под ответственность охраны не понадобилась — NIS-овец был опытный, чтобы не создавать неловких ситуаций, когда регламент охраны вступает в конфликт с регламентом NIS, он приехал на встречу уже без оружия.

Вот только, даже после того, как его обшмонали (вежливо) охранники, проверив, что ничего опасного у него с собой нет, NIS-овец не смог сразу со мной поговорить. Почему? Так, ведь, требования к исполнению форм Ушу гласит: «Пусть, даже, рядом с вами пролетит дракон, вы не должны отвлекаться от выполнения, замедляться, ускоряться или останавливаться». Вот я на припёршегося «дракона» и не отвлекался, пока комплекс свой не закончил.

— Здравствуйте, инженер Ким, осваиваетесь? — мягко улыбнулся он, когда я опустил руки, вздохнул и повернувшись к нему, сошёл с площадки.

— Здравствуйте, руководитель отдела Пак, — официально, холодно, но максимально вежливо поклонился ему в приветствии я. Проявлять неуважение к высокопоставленному представителю государственной спецслужбы — наказуемая глупость. Вот только, после вчерашнего разговора, достигнутого ранее уровня доверия и открытости больше нет. Какая может быть открытость с тем, кто готов тебя сдать врагам? И, мне кажется, по моему тону, Пак прекрасно это отношение понял.

— Обижаетесь на меня, инженер Ким? — стала его улыбка слегка укоризненной, а лицо выражала ещё большую мягкость. Что ж, профессионал — умеет располагать к себе и сглаживать любые углы, умеет очаровывать. Высший пилотаж разведчика/контрразведчика, не важно — втираться в доверие, а не запугивать или давить. Последнее, конечно, тоже — но позже. Когда крючок уже заглочен. А пока — мягкость и доброжелательность, мягкость и доброжелательность… — Очень-очень зря. Никто вас никому передавать не собирается. Будь иначе, вы же сами понимаете, мы бы с вами сейчас уже не разговаривали, а военно-транспортный самолёт уже уносил бы вас в сторону далёкой Страны Демократии и Свободы. Вы же не надеялись, что ваша охрана станет сопротивляться правительственному спецназу?

— Я не настолько наивен, руководитель отдела Пак, — всё так же ровно ответил ему на эту тираду. Добавлять про то, что так же понимаю и то обстоятельство, что такие вопросы, как мой, быстро не решаются, и наш нынешний разговор с ним — отнюдь не показатель того, что кто-то повыше него, прямо сейчас не обсуждает с американцами грузоподъёмность того самого самолёта, о котором Пак только что говорил, добавлять не стал. Ни к чему это. Для меня выгоднее оставить у него иллюзию того, что ему удалось меня убедить. Умников никто не любит. А продуманов — тем более. — Что вас привело ко мне сегодня? Вроде бы, возмущений спокойствия с моей стороны больше не было: лечусь потихоньку, не в свои дела не лезу.

— Я к вам с подарком и хорошими новостями, инженер Пак, — продолжил улыбаться он.

— Америка утонула? Йеллоустон взорвался? Россия не выдержала провокаций и нанесла превентивный ядерный удар по центрам принятия решений в Вашингтоне? — скептически изогнув бровь (чего под бинтами всё равно было не видно), выдвинул несколько предположений я.

— Кхм, не настолько хорошими, инженер Пак, не гневите предков, — чуть не закашлялся он.

— Тогда… Трамп внезапно умер во сне, и у них там началась гражданская война между англа-саксами, китайцами и латиносами? — выдвинул ещё одну дикую версию я.

— Это более правдоподобно, но — тоже нет, — вновь улыбнулся NIS-овец. — Правительство разрешило Национальной пенсионной службе Кореи продать принадлежащий ей пакет акций Korea Electric Terminal Co., Ltd. Интересует?

— Да, — кивнул я, после чего сделал знак своему секретарю подойти. Тот поспешил выполнить эту команду. Бегом. Я отдал ему распоряжение связаться с помощником Юном. И передать ему задание на выкуп 6% акций KET у пенсионного фонда.

Почему Юну, а не сразу Симу? А для чего мне тогда Юн? Пусть работает! Хочет — сам, хочет — кого-то другого озадачит, того же Сима например. Это теперь в его служебных обязанностях.

Секретарь, выслушав и приняв поручение, кивнул и убежал дозваниваться — выполнять. А я снова повернулся к NIS-овцу.

— Матереете, инженер Ким, осваиваетесь… — вновь улыбнулся мне тот. Правда, теперь в этой его улыбке читались ирония и лёгкая «отеческая» снисходительность.

— Требования безопасности, — пожал плечами я. — Пока США не исчезли с глобуса и головы всех до одного ЦРУ-шников ещё не развешаны на заборе вокруг моего отеля, приходится соблюдать осторожность.

— Вы серьёзно про головы? — спрятал улыбку он.

— Абсолютно, — мрачно посмотрел на него я. — Если бы знал, кому заплатить за подобный заказ, то уже переводил бы ему деньги. Пока не знаю. Но это только пока. Уверен, на Ближнем Востоке, в Мексике, Венесуэле или Южной Африке нашлось бы не мало тех, кто за него бы взялся. Достаточно только подождать и проявить настойчивость — возможность появится.

— Это спонсирование международного терроризма, господин Ким, — серьёзным тоном проговорил NIS-овец.

— Это вынужденная самооборона, руководитель отдела Пак, — спокойно выдержал его серьёзный взгляд. Ещё и в ответ надавил. — Они первые начали. А я никогда не сдаюсь без боя. Никогда и никому. Не боюсь смерти, но за жизнь буду драться до конца. Любыми способами и методами, — затем, словно выключателем щёлкнул, стал снова приветливым, вежливым и улыбчивым. — Так, какая же хорошая новость? Про KET, я ведь правильно понимаю, что это был подарок?

— Я вынужден вас предостеречь от тех действий, которые вы упомянули, — продолжил хмуриться NIS-овец. — Не надо этого делать. Даже пытаться не надо.

— Всё от вас будет зависеть, — пожал плечами я. — Защитите меня от них. И мне не придётся защищаться самому. Всё от вас будет зависеть.

— Вы нам угрожаете? — чуть приподнял брови он.

— Ни в коем случае, руководитель отдела Пак, — тут же ответил я. — Всего лишь делюсь своими мыслями о текущей ситуации. Я по-прежнему патриот своей страны. Я всё ещё готов с вами работать. Но обстоятельства заставляют меня ожесточаться, хоть я и не хочу этого. Меньше суток прошло, а я уже устал ото всей этой охраны и «безопасности». Честно говоря, я так скучаю по тем временам, когда тихо жил в своей маленькой съёмной однушке, ел сухую лапшу и работал простым младшим инженером по монтажу — вы даже не представляете, — прорезались нотки настоящей искренности в моих славах.

— Так, что же вам мешает вернуться? — позволил себе усмехнуться он.

— Деньги, руководитель отдела Пак. Деньги, — вздохнул я. — Они не перестанут приходить, а я не перестану их тратить. Так, может быть, вернёмся к нашему взаимовыгодному сотрудничеству? Я могу быть полезен стране. Я могу быть полезен… вам… лично, — добавил в конце с намёком. Не то, чтобы этот, стоящий сейчас передо мной исполнитель был мне так уж нужен. Скорее, это предложение было просто вежливым продолжением пустой беседы, которая и ведётся-то из чистой вежливости. Ведь, оба мы понимали, что, о чём бы мы сейчас здесь с ним не договорились, решать будут люди гораздо выше него… хм?