Рассвет русского царства. Книга 17 (СИ), стр. 54

— Сговорились.

Он перекрестил меня.

Я уже взялся за дверь, когда он сказал мне в спину.

— Царский совет Великой княгине подсказал я. Думу переименовать и бояр выдавливать по одному, годами. А ты бы рубил под корень. Может считаешь, что неправильно сие. Но мнится мне, что этот путь будет лучше.

— Не могу сказать, что я рад этому. Время идёт, а мы топчемся на месте.

— Чем дальше ты от Кремля, тем тише здесь будут о тебе говорить. — Он кивнул на дверь. — И Великую княгиню не вини. Она сына бережёт, а сын теперь князь, и ей между вами стоять.

— Я не виню.

— Винишь. По лицу вижу, я тебя двенадцать лет знаю. Ступай, сыне.

Я поклонился и вышел.

На Соборной площади было пусто, Дума разошлась по подворьям.

Я остановился и посмотрел на собор. Белый камень потемнел за полтораста лет, и брёвна у северной стены стояли так, как стоят костыли у старика, который ещё не упал. Через два года его разберут, если болонец доедет раньше, чем Кривцов с Мышкиным возьмутся за него.