Не драконьте лекарку (СИ), стр. 50

— Сомов, вы от меня-то чего хотите?

— Я настаиваю на том, чтобы вы немедленно выписали господина Гранта и позволили ему уехать домой, где бы он смог в комфортной для себя обстановке продолжить процесс восстановления после тяжелейшей болезни.

— Дома ведь и стены помогают? — ехидно напомнила я. — Да?

— Да! — запальчиво выпалил Ирвин.

— Сомов, поверьте, я бы с радостью избавилась от Элиота и проветрила его одиночную палату, избавляя помещение от его властной ауры, но не могу. Драконы потребовали ничего не предпринимать до приезда своего специалиста, а мы не в том положении, чтобы повторно ссориться с чешуйчатыми.

— Я буду жаловаться!

— Жалуйтесь, — внезапно осенило меня. — Да, Ирвин, жалуйтесь! Я вам и все нужные адреса подскажу. Язвентий, слетай за той записочкой из министерства здравоохранения…

Ох, если бы я знала, чем дело обернется, то не натравила бы Сомова на бедных драконов. Бедных? Видите, даже у меня проснулось сочувствие. В общем, и врагу не пожелаю схлестнуться в личной переписке с внуком теть Муры!

Но до этого случилось еще два важных события.

Мэр подписал приказ о массовой вакцинации и осмотрах на всех предприятиях города. Предприятия бунтовали, ссылаясь на: «Да мы ж хорошо себя чувствуем», но Габриэль был непреклонен. А после и сам заболел и слег.

— Альтерия, честно, не стоило приходить… — вместо «здравствуй» встретил меня на пороге сопливый и дрожащий полукровка. — Я уже выпил жаропонижающее и заказал в столовой куриный бульон.

— Тридцать девять и четыре, — сдала хозяина обеспокоенная Кана, появляясь в маленьком окошке на входной двери.

Мэр глянул на духа-помощницу, на всю такую решительную меня с чемоданчиком в руках и угрозой во взгляде, после чего одновременно сделал выводы и шумный выдох.

— Спелись, — дошло до полукровки очевидное, после чего он сдался в мои опытные руки.

После Габриэля я отправилась в больницу, но совершенно случайно набрела на калитку, за которой носился Кексик. Пес растеряв всю свою серьезность, которая так поразила меня в первую нашу встречу, с радостным «гав-гав» охотился за снежинками. Язвентий мгновенно включился в игру, и оба были окончательно и бесповоротно потеряны для всего окружающего мира.

Решив проведать еще одного своего пациента, я толкнула калитку, пересекла двор и решительно постучала. Потом побарабанила. И покричала.

— Кто там? — раздалось из-за двери.

— Это я, драконище! Открывай.

Дверь мгновенно распахнулась, явив на пороге смущенного Балтимора.

— Как вы поняли?

Я не стала говорить, что брякнула про дракона чисто наобум, сделала шаг, заставив Балтимора вынужденно посторониться и впустить меня в служебный дом, после чего с важным видом принялась загибать пальцы:

— Первоначально меня смутило, что простой полицейский смог скрутить и макнуть в сугроб далеко не крошку дракона. Это раз. Два, меня сразу насторожила осведомленность все того же полицейского в вопросах Одичания драконов, и Элиота Ли Гранта в частности. Драконы последние, кого я могу назвать любителями делиться своими секретиками, так что можно смело делать вывод: Владыка доверяет вам, Балтимор.

Не дожидаясь, пока мне предложат тапочки и чай, я самостоятельно сняла и повесила пальто, захватила чемоданчик и продолжила:

— Три, — мои пальцы коснулись подбородка полицейского и чутка развернули, давая возможность осмотреть папулы и пузырьки, — еще там, возле проходной на лесопилке, я заметила у вас на подбородке высыпание, но приняла за раздражение от бритвы. На полукровку и уж тем более на ледяного демона вы не похожи, для человека уж слишком сильны, значит… заразились от Элиота, как дракон от дракона.

— И… что теперь?

Балтимор явно ощущал себя не в своей тарелке. Старательно избегал смотреть мне в глаза и вообще вел себя так, словно с минуты на минуту готов рухнуть на колени, раскаяться, принести извинения и посыпать голову пеплом.

— Раздевайтесь. Сейчас вы мой пациент, дракон во вторую очередь, — предвкушающее улыбнулась я, растирая между ладоней каплю дезинфектанта.

Видимо, слегка кровожадно, потому что бравый служитель закона попятился и осторожно уточнил:

— А может, не надо?

— Надо, Балтимор. Еще как надо, — непреклонно заявила я.

Бежать больному было некуда. Командовать игравшему во дворе Кексику «Фас» поздно. Оставалось только сцепить зубы и позволить случиться лекарскому произволу и вакханалии.

Но все это произошло до того, как Ирвин Сомов получил от меня адреса вышестоящих инстанций и начал дисциплинированно выедать им мозг чайной ложечкой. Инстанции спеклись уже через сутки, не выдержав бомбардировки письмами, и в Нортмонд прилетели долгожданные Ирвином драконы-освободители.

Я как раз возвращалась от Абеля в больницу, чтобы проверить пациентов, выписать парочку везунчиков домой и с чистой совестью и гудящими от беготни ногами отправиться в общежитие, где меня ждали постель и продолжительный отдых, когда в ярком синем небе появились две быстро приближающиеся крылатые точки. Белый — самый крупный из пары, и маленький, с трудом поспевающий за ним дракон цвета бирюзы.

Драконы сделали круг почета над Нортмондом, вызвав море оваций и воплей жителей. Отыскали здание больницы и грациозно снизились.

Поднявшись на крыльцо, я с интересом и смутным беспокойством следила за тем, как враги, уничтожившие мой дом, опускаются на заснеженную площадку перед зданием.

— Вы что-то задержались, господа эксперты, — уколола я мужчину.

— Делали прививки, — буркнул бирюзовый, проходя мимо и дергая дверь.

Едва он скрылся внутри больницы, как белый дракон шумно принюхался и подошел ко мне.

— Знакомо пахнете, — прорычал он, нависая сверху. — Мы уже встречались?

— Возможно… — уклончиво откликнулась я, затем подумала и уточнила. — У вас есть трагические ассоциации с борщом?

— Нет, а должны?

— Ну мало ли, — дружелюбно оскалилась я, сознательно умалчивая про копье в спину.

Нет, а что? Я в ту роковую для моего народа ночь чего только не бросала, пытаясь отбиться и выжить в творившемся вокруг хаосе.

— Эрг Гай Кьяри, — представился белый, почтительно склоняя передо мной морду.

— Альтерия Браун.

И вот вроде бы ничего такого не сказала, а дракон поперхнулся. Энергично постучал себя лапой по могучей груди и с видимым трудом и ошеломлением на морде выкашлял:

— Еще одно чудовище?

Эм-м… Вот даже и не знаю, что на такое сказать.

Но благо говорить ничего дракону не пришлось. Именно в этот момент дверь в больницу распахнулась, выпуская бирюзового и уже одетого господина Гранта.

— Опять без шапки?! — возмутилась я при виде бывшего пациента.

Элиот сделал вид, что глухой, слепой и вообще жутко торопится. Прошел мимо, даже не повернув головы в мою сторону. Ловко, словно полжизни только и делал, что тренировал этот навык, вскарабкался на спину белого собрата. И вот только тогда посмотрел на меня.

— Всего доброго, — буркнул бирюзовый, поспешно сбегая с крыльца и прямо на ходу оборачиваясь в огромную тушу из крыльев, зубов, чешуи и самомнения.

А я все смотрела на Элиота и ловила себя на остром чувстве разочарования и грусти. Почему он ничего не сказал? Что это вообще такое было? И… вот вернется, я ему устрою!

Драконы развернулись, ударили крыльями воздух и взлетели, оставив после себя только небольшой вихрь поднятых в воздух снежинок. Кипя от праведного негодования, я ворвалась в больницу, махнула теть Муре, заглянула в ординаторскую и пошла к себе в кабинет, чтобы бросить пальто и вооружиться белым халатом.

На рабочем столе, заняв собой практически всю доступную площадь, лежала пафосная коробка.

— Великие ветра! Неужели еще один сервиз? — ужаснулась я, поспешно дергая за ленту и заглядывая внутрь.

Нет. Это был не сервиз. Это была теплая шубка с капюшоном из серебристого меха. Поверх лежала записка.

«Самой прекрасной негарпии.