Не драконьте лекарку (СИ), стр. 15

Держите меня семеро! Это ж я и снег уберу, и второй этаж в порядок приведу, и крышу подлатать успею, и… и… Какой простор для фантазии!

Дракон, видимо, это тоже понял, и на его губах появилась улыбка хищника, заметившего жертву.

— И с каких пор у больницы такие привилегии, Габриэль? — с деланным равнодушием уточнил господин Грант.

— С тех самых, Элиот, как в городе появился толковый специалист.

Мужчины уставились друг на друга, словно были на городском чемпионате в гляделки, а не в кабинете рядового лекаря. У мэра дрогнул уголок рта, у хозяина лесопилок — кулаки. В воздухе появилось отчетливое напряжение.

— Это когда же госпожа Браун успела продемонстрировать вам все свои… — господин Грант сделал паузу и закончил, — таланты?

И так это двусмысленно и даже пошло прозвучало, что я не выдержала.

— Что, господин дракон? Тоже мечтаете о диспансеризации и чтобы клизма побольше? — ехидно глянула я на хвостатого.

Мужчина моргнул и перестал буравить в мэре дырки. Одарил меня улыбкой самоуверенного засранца. Наклонился и, глядя прямо в глаза, с нажимом произнес:

— Буквально сплю и вижу.

Я вздрогнула. То ли от чувства дискомфорта, возникшего из-за вторжения в мое личное пространство, то ли тупо передернуло от отвращения к хвостатому, но господин Элиот Ли Грант решительно записал мою неосознанную реакцию на свой победный счет.

Небрежно бросив в господина мэра фразой “Хочу сам увидеть этот приказ”, отвратительный типчик развернулся и вышел из кабинета, оставив нас с Габриэлем терзаться риторическим “А что это сейчас такое было?”.

Точнее, это господин Ноа переваривал увиденное, я же смотрела в сторону коридора, где все еще громыхало эхо тяжелой поступи дракона, и тихо клокотала, аки разбуженный вулкан.

Нет, вы видели, да? Приказ ему покажи, таланты продемонстрируй, к рабочим не приставай! Намеки опять же эти двусмысленные… А я же ведь еще ничего плохого ему не сделала!

— Альтерия, — позвал ледяной демон, когда шаги Элиота Ли Гранта в коридоре затихли. — Вы точно раньше с ним не встречались?

— Да!

— Тогда почему Элиот смотрел так, будто готов разбить мне лицо?

— Вот сами у него и узнайте, — рявкнула я, порывисто бросаясь к окну, чтобы понаблюдать за драконом в его естественной среде обитания.

Видно было плохо, если не сказать, отвратительно. Сосульки заслоняли весь обзор, сугробы тоже не помогали. Пришлось подняться на носочки, а после и вовсе самую капельку воспарить над полом, чтобы разглядеть светлую макушку господина Гранта.

Окруженный лесорубами, моими стараниями пристроенными к общественно полезной деятельности во благо города, хозяин лесопилок внимательно слушал жалобы и претензии, летевшие в мой адрес. Яз старательно кружил рядом, запоминая сказанное. Теть Мура с видом привратника стояла на крыльце.

Внезапно Элиот Ли Грант повернул голову и посмотрел в мою сторону так, словно его кто-то настойчиво окликнул. Нет, разглядеть меня с такого расстояния, да еще и через…

Дракон усмехнулся и отсалютовал мне двумя пальцами, подтверждая, что все-то он мог. И вообще чихать и кашлять хотел на высоту сугробов и какие-то там сосульки.

Пришлось улыбнуться и помахать в ответ, мол, проваливай, дорогой дракон, не торчи под моими окнами, а то все виды портишь.

— Альтерия… — воззвал к моему благоразумию позабытый мэр.

Кинув на дракона финальный взгляд, я обернулась к Габриэлю Ноа. Ледяной демон уже натянул перчатку и вежливо мялся в дверях. Долг звал его обратно в мэрию — воспитание не давало смыться без финального “прощай”.

— Рад был встретиться, госпожа Браун, — дежурно улыбнулся мужчина, отступая в коридор. — Если что понадобится, то позовите меня через духа…

— Куда же вы, господин мэр? — возмутилась я, бросаясь наперерез ускользающему пациенту. — От меня еще никто не уходил без плана лечения и горькой микстурки…

Игнорируя бодрые отговорки и уверения, что с ним все в порядке и вообще разбитые сердца демонов очень быстро срастаются обратно, я отвела господина Ноа в процедурную номер два. Усадила в кресло, торжественно вручила в руку резиновую уточку и подготовила лекарственный раствор для инфузии.

Оставив пациент думать о жизни в компании белочек, котиков и ежей, расклеенных на стенах, проверила бедолагу с переломом и вернулась к себе. Упала на стул, отозвавшегося таким оглушительным скрипом, словно тоже захотел пожаловаться на жизнь.

— Пу-ру-пу-ру-пу-пу… — пробормотала я, обхватила руками голову и энергично взлохматила волосы, пытаясь побороть чувство глубокой и качественной подставы.

Меня отправили в Нортмонд с одной единственной целью: я должна была продемонстрировать свой лекарский талант, в идеале спасти город от неизвестной доселе чумы (но это если совсем уж размечтаться). Короче, сделать все, чтобы эрешкиль смогла встать на грядущем заседании комиссии и эдак небрежно заметить:

“Вы все еще считаете нас неразумными? Да один наш лекарь стоит десяти ваших спецов”.

А что она скажет теперь?

“Ар-теро — прекрасные диагносты и лекари! Это просто в Нортмонде никто не захотел лечиться. Правда-правда!”

Полная самых мрачных ожиданий, я пододвинула к себе стопку с больничными листами и в графе «имя» вывела “Расстроенная Гарпия”. Немного поколебалась, медитируя над пустыми строчками, и в графе «диагноз» размашисто дописала: “Открытый переломный момент в результате падения с высоты собственных иллюзий”.

Все. Осталось только нарисовать в поле «подпись» неразборчивую каракулю и шлепнуть сверху печатью.

В кабинет заглянул зверолюд и разулыбался.

— А, вот ты где!

Напевая себе под нос какой-то заразительный мотивчик, лис переступил через выломанный из косяка замок, пересек комнату и опустил передо мной стаканчик с кофе. Рядом легла прозрачная коробочка с черничным кексом.

— Бодрое утро! Как дела? — поинтересовался лис, плюхаясь на стул для пациентов.

Абель, сын Шаги из клана Черных хвостов, выглядел таким отвратительно-довольным, словно не только выспался и нормально поел, но и замечательно провел время вне больничных стен. Я выразительно сморщилась, незаметно спрятала больничный лист и потянулась к живительному эликсиру.

— Поднять тебе настроение? — лучился самодовольством Абель.

— Нет. Пусть и дальше валяется.

— Ладно, — ни капельки не расстроился лис, вставая. — Тогда я в ординаторскую, а ты ползи в нору и хорошенько проревись.

Я хмыкнула, откинулась на спинку стула, который разразился очередной какофонией скрипов, и ехидно уточнила:

— Ты за кого меня принимаешь?

— За женщину! — крикнул лис уже из коридора и, продолжая напевать какой-то бодрый мотивчик, скрылся в глубинах коридоров.

Вскрыв упаковку, я взяла в одну руку кекс, в другую — кофе и вернулась к окну. Господин Грант уже ушел, а вот его лесорубы остались. Мужики, видимо, смирившиеся с больничным произволом, расчистили двор перед входом и теперь под чутким руководством теть Муры прокапывали в баррикаде тоннель. Яз носился над их головами, то и дело подхватывая ледышки. То ли устрашал, то ли просто прикалывался.

В коридоре слышался грубый мужской смех. В процедурных шли на поправку (ну, я надеюсь) наши немногочисленные пациенты. Кофе и кекс были выше всех похвал…

И все было хорошо, но чего-то остро не хватало.

Еще бы понять… чего?

— Кто сожрал мои КОНФЕТЫ?! — возмущенный рык зверолюда сотряс стены больницы.

В коридоре послышался панический грохот, сигнализирующий о том, что подельники ломанулись к выходу.

— Ах ты, пес плешивый… — продолжал бушевать в ординаторской оставшийся без сладкого лис. — Что? И эту заначку тоже?! НОРД!!!

Едва не застряв в дверях, из больницы выскочили Норд со своим загадочным приятелем. Точнее, два черных огромных волчары.

— До завтра! — на бегу неразборчиво крикнул Норд, поудобнее перехватывая зубами подаренный кулек с торчащими из него копытцами.

Входная дверь вновь с грохотом распахнулась, и на крыльцо вылетел злой, как рой потревоженных пчел, Абель.