Стальной рыцарь 3 (СИ), стр. 26

А я замер на секунду, наводя прицел туда, в центр корпуса, где панцирь потемнел от взрыва и пороха, где сочилась зеленоватая кровь. Хитин уже далеко не так прочен, как в остальном теле после попадания бронебойного снаряда в него, да и само тело не так подвижно.

Выстрел. Тварь снова дернулась, пытаясь увернуться от снаряда, но в этот раз не так быстро — сказались и отстреленные лапы, и отсутствующие частично глаза. Да и расстояние в этот раз было меньше — нас разделяла метров шестьсот. В этот раз осколочный заряд ударил куда надо — прямо в тело. И силового поля, чтобы остановить его полет, не нашлось. Хитин, искореженный взрывом, оказался не столь прочен. Снаряд, проломив черный панцирь, взорвался уже внутри. Во все стороны полетели куски белой плоти и зеленая кровь. Тварь, дернувшись, заверещала, и в этот момент по ней нанес новый удар Давид. Поток пламени обдал тварь, сметая все на своем пути: глаза, лапы, щупальца, отростки — в потоке пламени исчезло все. А Давид продолжал поливать тварь потоками пламени, мстя ей за все: за уничтоженные деревни, разрушенные города, за тысячи отнятых ей жизней.

— Сдохни уже наконец!

Мой выстрел пришелся в уже неподвижное тело, подводя итог затянувшейся схватке. Голова твари просто разлетелась на куски.

— Ну вот вроде и все, — прошептал я и откинулся назад, тяжело дыша.

Гунан — невысокий воин с каменным лицом — замер передо мной.

— Нужно подняться туда, — я ткнул в сторону монастыря наверху. — Необходимо уничтожить яйца этой твари. Все до одного. Слышишь? Все до одного, чтобы ни одна тварь не смогла уцелеть. А потом все сжечь. Но сначала осмотришь подвалы, верхние этажи. Давид, проконтролируешь. Вика, ты тоже с ними — мало ли, помощь понадобится.

— А ты что будешь делать? — спросила Вика, покосившись в сторону мертвой твари.

— Попробую вскрыть эту, — я кивнул в сторону многоножки. — Попытаюсь извлечь ядро.

— А сможешь? — удивленно уточнил Давид. — Это же крайне опасно. Нужен опытный раздельщик, тем более тварь неизвестного вида. Еще не хватало погибнуть из-за этой пакости. К тому же у нее есть ядовитые железы. Можно легко погибнуть. Может, ну его? Пускай так протухает.

— У меня есть опыт по разделке, — качнул головой я. — В Каменогорье я неплохо напрактиковался как в разделке тварей, так и в их готовке. И здесь речь не о деньгах, а о том, что может нас сделать сильнее. Тварь необычная, и данные по ее анатомии, структуре тела могут оказаться крайне полезны дома, чтобы другие Одаренные, схлестнувшись с ней, знали, чего ждать и куда бить.

— Тут согласен, — кивнул Давид. — Но ты, Вань, поосторожнее, пожалуйста.

— Договорились, — согласился я и быстро залез по лесенке в кабину меха. Группа всадников осторожно стала подниматься вверх. Рабочие копали могилу на месте разрушенной пагоды, где обрел последнее пристанище старый охотник. А мне пора было поработать, чтобы наши усилия не пропали зря.

Силовой меч взвизгнул, вскрывая хитиновую пластину, а я лишь снова восхитился ее прочностью. Взрывы, пламя, мои снаряды и пули Вики — а она снова начала приобретать первоначальный вид, потихоньку желтеть. Это у нее что — самовосстановление началось? А как такое возможно? Нет, такую бросать просто так нельзя. Не знаю где, не знаю пока как, но это надо использовать. Меч заскрипел, вскрыл грудину в том месте, где я чувствовал пульсацию силы. Ее источник уже рядом. Теперь надо не оплошать. До этого я вскрывал тварей лишь животного подвида: ядоплюев, стеноломов, камнерогов. С такой мне приходится сталкиваться впервые. Ну ничего, справимся и в этот раз.

Спускаюсь вниз. Пора приступать — чем раньше извлечешь ядро из мертвого тела, тем больше энергии из него можно извлечь. Тут лучше действовать сразу. Монгольская сабля срезает куски белой плоти, связки, мышцы — все это не интересно. Ядовитые железы разлетелись вместе с головой твари, и все же следует быть осторожным. Костей внутри тела у твари нет, так что разделка происходит достаточно быстро. Саблю я отбросил, почувствовав пульсацию силы уже совсем рядом. Достав кинжал, я начал аккуратными скупыми движениями осторожно срезать тонкие пластинки мышц, окружавших ядро. Наконец, в глубине тела увидел пульсацию — золотисто-желтое ядро, похожее чем-то на раздавленную сливу. Оно светилось мягким лучисто-золотым светом, неожиданно согревающим своими прикосновениями. Я даже растерялся немного: тварь, убившая тысячи людей, а внутри у нее горит маленькое солнышко. Как такое может быть? Но я осторожно срезаю золотистые нити нервов, соединявших источник с телом, постепенно освобождая его. Здесь нужно действовать аккуратно и неторопливо. Металл тут лишний — только руки. Зеленая кровь слегка обжигает, но не сильно, можно потерпеть. Сосуды осторожно обрываются — один за одним. Они густо, словно паутина, обвили источник черно-синей сеткой. Тяжелая, кропотливая работа, где нельзя ошибиться. Но спустя полчаса я наконец извлекаю его и погружаю в прозрачную банку.

Готово.

Отряхнув руки, я, наконец, отошел от твари, еще раз полюбовавшись на наш трофей. Вдали стояли с десяток солдат, вместе с переводчиком наблюдавших за нашими действиями. Махнув рукой, я подозвал их, ткнув в сторону монстра:

— Начинайте разделывать тварь. В первую очередь постарайтесь снять хитиновые пластины.

Переводчик, стоявший рядом, что-то бегло затараторил своим людям. Где-то наверху вспыхнули первые всполохи пожара, который должен очистить монастырь от тварей, гнездившихся внутри. А я устало присел на ступню Зевса, посмотрел на небо, начавшее алеть, и отхлебнул небольшой глоток из фляги. Устал. Сегодня был долгий и тяжелый день. Нужно отдохнуть.

Глава 13

Глава 13

Топоры солдат с глухими ударами вонзались в панцирь поверженного монстра. Затем скребками с них счищали плоть и грузили на большие двухколесные телеги. Несмотря на достаточно внушительный объем, сам панцирь весил совсем немного — легкий и очень прочный, уже принявший свой первоначальный золотисто-оранжевый цвет. Только в местах, где наиболее сильны были попадания осколков снарядов и пламени Давида, он истончился. Уникальная вещь. И, к сожалению, единственная ценность, что удалось извлечь из твари, — все остальное разлетелось на куски вместе с головой монстра после попадания по ней моего снаряда. Только парочку нижних жвал, отлетевших вместе с челюстью в сторону, удалось найти. Их я тоже приказал погрузить, благо свободных телег после разгрузки бочек с порохом у нас хватало. А наместнику для отчета о проделанной работе, да и горожанам нужно представить что-то убедительное в качестве доказательства, что монстр повержен, а не только куски панциря.

— В монастыре точно все?

Давид подошел поближе, сделав доклад:

— Мы с людьми Гунана там все обшарили, от подвалов до чердаков. Ничего не уцелело. Да и тварь была не того размера, чтобы в какую-нибудь щель пролезть.

— Лучше окончательно убедиться, все перепроверив, чем дать шанс хоть одной подобной твари уцелеть, — я кивнул в сторону поверженного монстра. — Ты представляешь, что бы случилось, если бы эти твари смогли уцелеть и вылупиться? Они бы тут сожрали в буквальном смысле все. В Поднебесной просто нет сил, способных ее остановить. Обычную полевую армию она разметала бы, даже не заметив. Шагоходов здесь нет, да и не каждый из них такую тварь потянет. Мы ее с трудом завалили, действуя из засады на заранее подготовленной позиции. А так, — я качнул головой, — если б не взрыв бомбы, частично лишивший мобильности и серьезно оглушивший ее… Честно, я не знаю, как тут все пошло бы.

— Да это понятно, — кивнул головой Давид. — Она нас даже менталом ни разу не приложила, хотя я ждал. Ладно, — он махнул рукой, — главное, что дело сделали. И людям помогли, и сами заработали. Что ты думаешь делать с ядром твари?

— А что с ним делать? — пожал я недоуменно плечами. — Как я сразу и сказал, все добытое нами будет использовано для возвращения домой, а там, как вернемся, то и разделим по справедливости.