Чужие ботинки и платье из светлячков, стр. 33

— Маньяк, — проводила его взглядом Алиса.

— Это точно, и от этого не легче, — покачал головой Дядя А. — Положение серьезное, если не сказать — безвыходное.

— Дядя А, ты же знаешь, безвыходных положений не бывает!

— Да, известное выражение, но в правдивости его, честно говоря, сомневаюсь. Айс сбежал, помощи ждать неоткуда, мы с тобой ни рукой, ни ногой пошевелить не можем. На мой взгляд, очень даже безвыходная ситуация.

— А Лей с Антоном? Они обещали найти нас после разговора с фейками!

— Наверное, что-то им помешало. Возможно, они тоже уснули.

— Но мы с тобой еще не спим! Мы живы! И здоровы. Пока. А значит, надежду терять нельзя. Слышишь меня?

— Слышу, Алиса, — улыбнулся пес. — Не будем ее терять. Лишь бы она нас не потеряла, не заблудилась по дороге.

— А хочешь, я расскажу тебе сказку? Мне дедушка рассказывал, когда я была маленькой.

— Разве я не все сказки, которые тебе дедушка рассказывал, знаю?

— Если знаешь, притворись, что не знаешь. Это важная сказка. Я себе расскажу. И ты тоже слушай. Про карасика.

— Про карасика я не помню…

— Вот и хорошо. Слушай…

Жил-был в небольшом озере карасик, и больше всего на свете он любил танцевать. Ты ведь не будешь спрашивать, откуда в озере музыка? Часто бывает, она сама появляется, когда начинаешь танцевать.

Кто-то скажет — подумаешь, танцевать любил! Сто раз все видели и круги на воде, и шлепанья хвостом. Правильно, все рыбки так делают. Но летом. А наш карасик зимой даже больше танцевал. И не потому, что выделиться как-то хотел. Просто летом и без того интересных дел много — рыбаков за крючки подергать, с дождинками понырять или поболтать со знакомыми стрекозами. Он высовывал голову из воды, и какая-нибудь из них обязательно прилетала, садилась ему на нос и рассказывала всякие удивительные вещи.

Видишь, как много интересных дел летом. Но зимой можно было танцевать!

Взрослые караси говорили ему: «Глупый! Побереги силы. Спи. Это так приятно — забраться в самый глубокий омут, покачивать тихонько плавниками и дремать, пока не сойдет лед». Карасик нисколько не сомневался в мудрых словах мудрых карасей и даже несколько раз пробовал так делать, но ему быстро становилось скучно, и он начинал пританцовывать. Караси ругали его, мол, спать мешаешь, угомонись уже, и он уплывал в дальний конец озера и там танцевал, пока остальные сладко дремали и покачивали плавниками.

А одна из зим выдалась такой холодной, что вода в озере промерзла почти до самого дна. Караси проснулись. Давай плавать туда-сюда, выход искать, но разве найдешь? Кругом лед двухметровый. А рыбам, если ты не знаешь, тоже воздух нужен, чтобы дышать. И вот отчаялись они, сбились в стайку в омуте своем, с жизнью прощаться собрались, притихли, и тут кто-то музыку услышал. Чуть слышно доносилась она с дальнего конца озера. Стая ринулась туда, последняя надежда все-таки. И конечно, это оказался наш знакомый карасик. Он, как обычно, танцевал, и его танец не давал замерзнуть воде. Среди льда оставалась полынья, небольшая, но ее хватило, чтобы караси смогли перезимовать. Они горячо поблагодарили карасика за свое спасение, но весной, когда лед сошел, о спасителе быстро забыли.

А карасик просто любил танцевать. Вот и всё.

— Хорошая сказка, — после некоторой паузы произнес Дядя А. — Только мы с тобой не карасики.

— Еще какие карасики! И нам надо танцевать, не останавливаясь ни на секунду! Нельзя сдаваться!

— Ну, если ты настаиваешь. — И Дядя А со страдальческим выражением морды принялся мотать головой из стороны в сторону.

— Дядя А, ты меня смешишь! Прекрати немедленно! — хихикнула Алиса. — «Танцевать» — это не обязательно танцевать.

— Иногда людей очень сложно понять… — пес тяжело вздохнул.

— Не ворчи, старый ворчун, — улыбнулась девочка Дяде А. — Я тебя люблю.

— С этого и надо было начинать, — улыбнулся в ответ пес, — а не с каких-то танцев.

Глава 39

— А правда, что у отшельниц борода изо мха вырастает?

— И они ее едят, когда зимой есть нечего?

— Нет, нет и нет! — Вопросы близняшек давно переполнили чашу терпения Розы. — Марго, у меня больше нет сил! Отвечай ты им!

— Роза, ты хитренькая такая! — возмутилась Марго. — У меня в ушах звенит от этих вопросов!

— Марго! — запищали близняшки. — Тебе трудно, что ли, на вопрос ответить?

— А ну, хватит, замолчите уже! — неожиданно рявкнула Брунгильда.

Она вела себя так крайне редко, поэтому после ее грозного выкрика на всякий случай примолкли все… Даже Анфиса и Антон, беседовавшие о чем-то в стороне.

Брунгильда удивленно посмотрела на друзей:

— А чего вы? Я же некоторых только попросила помолчать.

— Знаешь, Брунгильда, когда просят таким тоном, — ответила Анфиса, — лучше для начала замолчать всем, а потом разбираться, кому конкретно это было сказано.

— То есть нам можно говорить? — беззвучно, одними губами спросила Роза у Брунгильды и показала на себя и Марго.

— Всем можно. Кроме Дуси и Муси, — улыбнувшись, ответила та.

А между тем фейки, а точнее Лей уже шагал по болоту, где его ждал неприятный сюрприз.

— Не понял. — Услышав чавкающие звуки и обернувшись назад, Лей посмотрел на место, где только что была тропинка.

Фейки тоже с удивлением смотрели на водную гладь, скрывшую под собой тропу, а через несколько секунд из кустов вышли гномы.

— А-аа! — завопила Роза. — Гномы!

— Бежим! — подхватили близняшки. — Спасайся, кто может!

Феечки, визжа, бросились врассыпную, и только после того, как отлетели метров на пятьдесят, к некоторым из них вернулось самообладание. И первым, надо заметить, оно вернулось к Анфисе.

— Стойте! — крикнула она. — Куда мы понеслись? Кто-нибудь может объяснить?

Запыхавшиеся феечки сгрудились около нее.

— Ну, гномы же. — ответила Роза.

— Ужас, как страшно, — поддержали ее близняшки.

— Я как все, — высказалась Брунгильда, — все полетели, я тоже.

— Понятно, — подытожила Анфиса. — Типичная феечная паника. Кто-то один испугался, остальные туда же. Значит так. Во-первых, давайте успокоимся. Во-вторых, кто-нибудь слышал про летающих гномов?

— Нет, — дружно ответили феечки.

— Правильно. Гномы летать не умеют и никакого вреда причинить нам не могут. Возвращаемся!

Феечки вернулись к месту, где оставили мальчика и гномов, и обнаружили Лея весьма раздраженным:

— Это же дело нескольких минут! — возмущенно высказывал он гномам. — И для вас это совсем не трудно!

— Не горячись, молодой человек, — успокаивал его старший гном. — Наш остров, наши правила.

— Так, что тут происходит? — строго спросила Анфиса.

Гномы подняли головы.

— Здравствуйте, — отозвался старший. — Добро пожаловать к нам на…

— Анфиса! — перебил гнома Лей. — Они отказываются поднимать тропу на север! Про каких-то пауков говорят.

— Конечно, отказываемся. Нам лишние хлопоты ни к чему.

— Объясните кто-нибудь нормально — какие пауки, какие хлопоты? — нетерпеливо спросила Анфиса.

— С севера. Маленькие, большие, всякие. Не поднимаем мы больше эту тропу.

— Но нам очень нужно туда попасть!

— А вам тропа не нужна. Крылья есть — летите.

— А я? У меня крыльев нет! — вмешался в разговор Лей. — Мне обратно прикажете идти?

— Если крыльев нет, дорога одна — обратно… — пожал плечами старший гном.

— То есть вы категорически отказываетесь поднять тропу? — сурово уточнила Анфиса.

— Не знаю, что за слово такое «категорически», просто отказываемся.

— Ладно. Мы сейчас, — и Анфиса обратилась к фейкам: — Посовещаться надо.

Феечки отлетели в сторону и сбились в кружок.

— Что будем делать? — обратилась Анфиса к друзьям.

— Все просто, — уверенно заявила Роза. — Мы сейчас проблаголим им истины, а они за это откроют дорогу.

— Еще можно попробовать их разжалобить, — предложила Дуся. — Если мы все вместе заревем, они, наверное, разжалобятся.