Чужие ботинки и платье из светлячков, стр. 18

— Не, это долго. Да не переживайте, я сам схожу. Я не боюсь, я вооружен и очень опасен. — мальчик достал рогатку и улыбнулся.

— Я могу пойти с тобой, — неожиданно сказал Антон. — И даже обязан пойти. Я тоже фей и не должен оставаться в стороне. А они меня все равно выгнали, и хуже не будет.

— Похоже, Антон прав, — заметил Дядя А. — Если феи не виноваты, значит, поход к ним не слишком рискованное дело. А нам сейчас надо побыстрее все выяснить, и разделиться — разумный вариант.

— А ты не боишься, что фейки их запищат, защекочут? — кивнула в сторону мальчиков Алиса.

— Не волнуйся, я буду очень дипломатичен, — похлопал себя по карману с рогаткой Лей.

— Вот они, твои уроки дипломатии… — укоризненно сказала девочка собаке.

— Алиса, я шучу, — вступился за пса Лей. — Все будет хорошо. Правда.

— А вам, чтобы не заблудиться, я нарисую карту гнездовий вальдшнепа, — сказал Антон, обращаясь к Алисе и Дяде А. — А потом мы вас найдем. Мне сверху хорошо видно.

Антон начертил на земле несложную карту, точнее — две, к летнему и зимнему гнездовьям. Лей, между тем, завершал восстановительные работы. Сложнее всего оказалось установить на место ось, но вокруг уже собралась толпа закончивших зарывать ямы хомяков, и общими усилиями с осью удалось справиться. Колесо было починено.

Дядя А с серьезным видом обошел хомяков.

— Друзья! — обратился он к ним. — Я называю вас «друзья» и искренне верю, что мы ими и останемся. Получайте свое колесо и ведите себя хорошо. Но имейте в виду, если вы возьметесь за старое, а я об этом обязательно узнаю, нашей дружбе тут же придет конец!

Дядя А изобразил наистрашнейший из своих рыков.

— Спасибо! Не возьмемся за старое! Будем вести себя хорошо! — заверещали в ответ хомяки, а самые смелые из них полезли в колесо (и самым смелым из смелых был, конечно, царь Филимон).

— Ну что? Дело сделано. Пора расходиться, — Алиса протянула руку Антону, а затем и Лею.

— Пора, — пожал руку Лей. — Мы обязательно вас найдем. Пока, Дядя А.

— Если придется идти на зимнее гнездовье, на болоте осторожнее, — еще раз напомнил Антон.

— Постараемся. Спасибо, — ответил Дядя А.

Друзья отправились в разные стороны.

День перевалил за половину, девочка и собака шли через заросшее дикой пшеницей поле, о котором говорил Антон, как вдруг откуда-то сзади донеслось:

— Папа! Папа! Подожди! Я с тобой!

Алиса и Дядя А недоуменно обернулись и увидели догонявшего их маленького хомяка с привычно жалобными глазами. Но его окрас оказался совершенно неожиданным. Это был абсолютно белоснежный хомячок.

— Ой, какая прелесть! — наклонилась к нему Алиса.

— Папа, можно я с тобой пойду? — не обращая внимания на Алису, заглянул хомяк в глаза Дяде А. — Можно, ты будешь моим папой? Пожалуйста!

— Папой?! Я?! — Дядя А ошарашенно перевел взгляд с хомячка на Алису.

— Твое семейное положение изменилось. Теперь ты не Дядя А, ты — Папа А, — захихикала Алиса и обратилась к хомячку: — Тебя как зовут, малыш?

— Меня никак не зовут! Наоборот, меня все прогоняют! Говорят, что хомяки такими быть не должны! Папа А, можно я с тобой буду? Ты такой сильный и добрый!

— Алиса, и что мы с этим будем делать? — посмотрел на девочку пес.

— Не знаю. — пожала плечами Алиса. — Но не бросать же его здесь!

— Не бросать! — закивал головой хомячок. — Я не помешаю! И ем я мало.

— Так ты еще и ешь?! — изобразил крайнее удивление Дядя А.

— Я совсем-совсем мало ем. — насупился хомяк, и на глаза его навернулись слезы.

— Ну ты чего? — погладила Алиса малыша. — Не обращай внимания. Твой Папа А так шутит.

— Мой папа?! Правда?! Я нашел папу! Ура-ааа!!! — радостно заверещал хомячок.

— Алиса, я не давал своего согласия. — попытался возразить пес.

— Но я же вижу — ты согласен, правда? Ну, признайся! — Алиса потрепала собаку по голове.

— Я тоже вижу! Согласен! Папа А! — и хомячок крепко обнял лапу Дяди А.

— Похоже, тут без меня все решили, — буркнул Дядя А. — Ладно. Но тогда, во-первых, не отставать.

— Не буду отставать!

— Во-вторых, не ныть.

— Не буду ныть никогда!

— И в третьих, тебе надо придумать имя.

— Может, Снежок, — предложила Алиса.

— Что за инфантилизм, Алиса Денисовна! «Пупсик» бы еще сказала.

— Маленький, белый — значит, снежок. Ну не айсберг же он.

— Айсберг! Мне нравится Айсберг!

— Карликовый айсберг, — хихикнула Алиса.

— Ничего, подрастет. Ну пойдем. Айсберг. — улыбнулся пес.

— Пойдем! — хомячок деловито засеменил рядом с собакой, затем обернулся к Алисе: — Эй, сестра, ты слышала, Папа А сказал «Пойдем»? Не отставай!

— Я — сестра?! — Алиса встала как вкопанная.

— Что поделаешь, Алиса Денисовна, семейное положение поменялось не только у меня. Но если хочешь, можешь быть тетей Алисой, или бабушкой Алисой. Я договорюсь. — засмеялся пес.

— А нельзя мне остаться просто Алисой?!

— Айсберг, пусть она останется просто Алисой? Согласен?

— Согласен, папа! Эй, сестра просто Алиса, пойдем!

— Вы издеваетесь, что ли?! Без «сестра» и без «просто»! А просто Алиса! Да я уже запуталась с вами!

— Сейчас распутаем, — улыбнулся Дядя А. — Айсберг, девочку зовут Алиса. Скажи — «пойдем, Алиса».

— Пойдем, Алиса! — с готовностью повторил Айсберг.

— Учитесь, Алиса Денисовна. Это называется «педагогика».

— Шагайте уже, семейство собачьих. Или хомячьих? Вот зоологи бы удивились.

Глава 22

— Солнце светит каждый день, а каждую ночь не светит…

— Отличная истина! Сейчас моя очередь. Слушай: луна светит ночью.

— Марго, это не истина! Истина должна открывать что-то новое.

— Можно подумать, Роза, про «солнце светит каждый день» никто до тебя не знал!

— Согласна, про солнце тоже не очень. Сейчас другую придумаю.

Роза и Марго лежали в тенечке под раскидистым деревом, с удовольствием лопали бузики и тренировались благолить истины. Как сказала Роза, а Марго с ней была полностью согласна — отшельниками так просто не становятся; для того, чтобы стать отшельниками, надо серьезно поработать над собой. И феечки были абсолютно уверены — то, чем они сейчас занимаются — это и есть серьезная работа над собой.

— Вот, слушай! Дерево красиво листвой, а сильно корнями!

— Мощная истина… — уважительно покачала головой Марго. — Хорошо проблаголила. Только.

— Что «только»?

— Ну, я подумала, что дерево стволом тоже сильно. И ветками. Они все листья держат. Да и ветками оно тоже красиво. Без веток лысое какое-то будет…

— То есть, по-твоему, истина будет такая — дерево красиво листьями, ветками и стволом, а сильно корнями, стволом и ветками? Так считаешь?!

— Как-то не очень звучит. — наморщила лоб Марго.

— Конечно, не очень! Ужасно звучит! Испортить истину, Марго, легко, а вот придумать новую — гораздо труднее!

— Я придумала! Как раз на эту тему. Без труда не вытащишь и рыбку из пруда! — выпалила Марго, явно довольная собой.

— Марго, это не истина! Это пословица.

— А почему пословица не истина?

— Она тоже истина, отличная истина, но ее уже давно придумали и все знают. А в настоящей истине должна быть какая-то неожиданность, загадка.

— Ну, может, тогда — сидит дед, во сто шуб одет?

— Так. Похоже, про загадку я зря сказала. Забыли про загадку. Вот, слушай, например, отличная истина — в одну реку нельзя войти дважды. Это не я придумала, где-то услышала.

— Ничего не поняла. И в чем тут истина? Я, например, сто раз могу в одну реку войти.

— Может, это про тех, кто плавать не умеет? Один раз зашли, бульк и все. Не знаю, Марго. Но говорят, что истина.

— Истины должны быть понятными. Например — на дворе трава, на траве дрова.

— Марго, это скороговорка.

— Я знаю. Просто пример привела. Но про реку твою совсем непонятно.

— Согласна…

— Слушай, Роза, — Марго надкусила очередной бузик. — А чем подножный корм от обычного отличается? Мы же сейчас, как отшельники, подножным питаемся?