Демон Луны, стр. 4

Наконец дошла очередь до самого последнего, седьмого огонька. Он сначала затрепетал, как от сильного ветра, а затем и вовсе затух. Зазвучал громоподобный голос великана:

– Передай мои слова Невидимому странствующему путнику. Ты самый таинственный из всех своих собратьев. Тебя как бы нет, но ты есть. Все думают, что ты не существуешь, но это не так. Смотрят на тебя и не видят ничего. Вместо тебя одна пустота. Не спешишь ты никуда. Зачем тебе спешить? Ведь всё равно тебя никто не видит! Можно делать свои дела размеренно и не спеша. Можно тщательно обдумывать свои планы и все последствия. Но способности твои не помогут тебе. Божественный запомнит мои слова и разглядит тебя среди толпы. Охраняющий следит за тобой. Ему это совсем не трудно, ибо ты медлителен. В нужный час он укажет тебе твоё место.

После этих слов все огоньки сначала засияли своим первоначальным светом, но затем стали быстро затухать. Вскоре они исчезли совсем.

– Слушай и запоминай, Хорн! – трубным голосом проревел великан. – Вверяю судьбу семи странствующих путников, на которых я указал, в твои руки. Используй слово моё, ибо в нём заключена мудрость. Имеющий ухо (слышать) да услышит! Имеющий око (видеть) да увидит! Имеющий ум (понимать) да уразумеет!

Великан умолк. Картина видения начала таять, рассеиваться, и вскоре всё вокруг скрылось за непроницаемой мглой.

– Что ты обо всём этом думаешь? – спросил Хорн, закончив свой рассказ.

– Надо бы всё это записать, – медленно проговорила Мира. – Тут слишком много непонятной информации, каких-то скрытых смыслов, двойственных символов, налагающихся друг на друга слоёв. Сразу и не разберёшься. Речь идёт то ли о людях, то ли о звёздах на небе. Кто такой Охраняющий? Что значит «тень от меня накроет место под малым светилом»?

– С Высшими всегда так, – подтвердил Хорн, тряхнув головой. – Каждое слово имеет значение, а смысл сказанного распадается на много уровней.

– Да, – согласилась Мира. – Иерархия смыслов. Фраза одна, а значений много, и все они важны.

– Точно, – снова кивнул Хорн и слабо улыбнулся. Ему всегда нравилось, когда Мира принималась рассуждать сложными, научными терминами.

– Жаль, у нас нет подходящей аппаратуры для непосредственной записи сновидений, – посетовала Мира. – Или хотя бы для записи воспоминаний. Можно было бы тогда всё более детально изучить. Вдруг ты чего-нибудь упустил?

– Шутишь? Откуда бы у нас взялась такая аппаратура? – усмехнулся Хорн.

– Как откуда? – воскликнула Мира. – Здесь на складах куча всякого неизвестного оборудования. Это, кстати, довольно продвинутая технология, уровень которой намного опережает земную. Мы просто не знаем, для чего предназначены эти предметы и как ими пользоваться.

– Спрашивать здесь не у кого, – развёл руками Хорн.

– Правильно, не у кого, – согласилась Мира. – Но это и не нужно. Должно быть, так и было задумано Леди Бетой. Мы начинаем не как первобытные люди, а как уже готовая цивилизация.

– Готовая к чему? – поинтересовался Хорн.

– К исполнению своих непосредственных функций. Это значит, что мы уже миновали технологическую фазу своего развития и находимся на посттехнологической стадии. Поэтому все возможные технологии нам должны быть уже доступны. Если здесь нет нужного оборудования для осуществления каких-то целей, например для записи сновидений, то мы, по идее, должны обладать способностью самостоятельно создавать такие устройства.

– И как же их создать? Ведь у нас нет для этого необходимых знаний. Нет ни заводов, ни фабрик. Даже мастерских нет!

– Они и не нужны, – уверенно заявила Мира. – Здесь, очевидно, предполагаются совершенно другие способы производства. Не такие, как на Земле. И они будут рано или поздно обязательно реализованы. Просто эта планета (или как тут это место называется?) пока ещё не готова. Она в настоящее время находится в развитии. А мы как посттехнологическая цивилизация изначально находимся с ней в симбиозе.

– Планета? Не готова? – с удивлением спросил Хорн. – Что ты имеешь в виду?

– Когда мы сюда пришли полгода назад, здесь даже насекомых ещё не было. По крайней мере, тех, которые бросаются в глаза. А сейчас их вон сколько ползает повсюду! Из растений вначале были только трава да мелкие кустарники. А сейчас уже и небольшие деревья появились. Происходит ускоренная эволюция биосферы!

– Первое время мы осели вблизи портала. Возможно, там и не было никаких насекомых. И деревья в том месте не росли. Может, им портал между реальностями как-то мешает развиваться? А это место находится довольно далеко от портала. Может, здесь уже более богатая жизнь? – продолжал возражать Хорн.

– Я думала об этом, – быстро ответила Мира. Эти аргументы её совершенно не смутили. – Ты рассуждаешь с точки зрения пространства, а я – с точки зрения времени. Я специально наблюдала за этими процессами. Даже вела записи, чтобы подробнее проследить динамику. Когда мы прибыли на это место, никаких муравьёв здесь ещё не было. Это совершенно точно! Они появились примерно пару месяцев назад. Сначала я вообще не замечала здесь никакой фауны. Потом начали мелькать в траве какие-то мелкие букашки. А ещё через месяц забегали жуки, муравьи, паучки. Залетали мухи, пчёлы. Хотя на наших мух они не очень-то и похожи. Сейчас даже можно мелких птичек и зверюшек уже встретить.

– Даже если и так, нам-то что с того? – с недоумением спросил Хорн.

– Это не похоже на естественную эволюцию. Не та динамическая шкала. Процесс – искусственный, и вся эта биосфера – искусственная. Всё это запущено одновременно с нашим приходом и происходит по заложенной программе.

– Ну и прекрасно! – подытожил Хорн и улыбнулся. – Мне кажется, что не стоит об этом так переживать. Мы же не можем никак повлиять на эти процессы?

– Может, и не можем, а может, и можем, – задумчиво произнесла Мира.

– Как это? – ещё больше удивился Хорн.

– Я проводила ряд экспериментов с этими муравьями. И знаешь, мне кажется, что они могут выполнять некоторые мои команды. Только для этого нужно настроиться.

– Какие команды? – не понял Хорн.

– Разные, но не слишком сложные. Сложные команды они, конечно, не понимают. Например, я могу заставить их ползти в определённом направлении. Они разворачиваются и ползут. Или, скажем, по моему мысленному сигналу они все хватают какую-нибудь палочку в траве и тащат её туда, куда я им укажу. Только надо, чтобы они это делали организованно. Иначе они бестолково толкают её в разные стороны и ничего не получается.

– Только ты обладаешь такими способностями? – спросил Хорн, едва сдерживая смех.

– Не знаю, – пожала плечами Мира. – Что ты смеёшься? Можешь сам попробовать!

– Надо обязательно попробовать! – веселился Хорн. – Вдруг я тоже окажусь повелителем муравьёв или даже мух?

– И вовсе это никакие не муравьи, – не унималась Мира. – У них даже количество лапок другое.

– То есть ты считаешь, что все эти муравьи, мухи, рыбы в реке, деревья, кустарники, трава… всё это здесь искусственное? Всё это не растения и животные, а какие-то механизмы? Роботы? Но ведь они не похожи на искусственные механизмы. По-моему, они ничем не отличаются от наших земных муравьёв и мух.

– Они не похожи на механизмы потому, что они собраны не из отдельных деталей, а созданы сразу на молекулярном уровне. Как любые живые существа на Земле. Вот почему так трудно тут отличить искусственное от естественного. Это настолько продвинутая технология, что конечные продукты кажутся обычными растениями и животными. А на самом деле заложенная в них генетическая программа предназначена совсем для других целей. Только представь себе, что всё это происходит целенаправленно и в масштабах целой планеты.

– И когда же, по-твоему, планета будет готова к выполнению своей функции? Когда все эти процессы окончательно завершатся?

– По-видимому, когда будем готовы мы, – предположила Мира. – Это может произойти, например, когда численность нашей цивилизации достигнет определённого уровня. Миллиард или несколько миллиардов. Тогда уже возникнет устойчивое равновесие и настоящий симбиоз с планетой.