"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 99
42
– С Тиной я познакомился в одном нью-йоркском отеле четыре года назад. Я встречался там с потенциальным клиентом. Тина стюардесса, она остановилась в том же отеле между рейсами.
– Ей тогда было двадцать три года, верно?
Фил сверкнул глазами в сторону Камилы.
– Да.
– Продолжайте, пожалуйста.
– Мы встречались раз десять. Могли не общаться месяцами, а потом она вдруг выходила на связь и говорила, в каком будет отеле. Оправдаться мне нечем. Я как мог убеждал себя, что связь с Тиной не влияет на мои отношения с Кэролайн, но это было не так.
– Когда Кэролайн узнала? – спросил Тим.
– В октябре 2017-го, – ответил Фил, – я уехал на пару дней в Портленд. Там находится один из самых крупных складов моей компании, поэтому я регулярно туда летаю. Обычно останавливаюсь в «Рэдиссоне», но в тот раз собирался встретиться с Тиной, а она была в «Хилтоне», поэтому я забронировал номер там. Днем занимался кое-какими делами, а вечером встретился с ней. Не помню ничего особенного о том свидании. На следующий день я вернулся домой около полудня. Кэролайн поливала цветы на балконе. Я сразу должен был догадаться: что-то не так. Она спросила, ночевал ли я в «Рэдиссоне», и я на автомате ответил «да». То есть в тот день я точно был не в себе – как и всегда после свиданий с Тиной, – ведь вопрос про отель должен был меня насторожить. Но я ответил не задумываясь. Оказалось, что в субботу вечером у нас дома кое-что произошло и Кэролайн звонила мне на мобильный, а потом и в отель. Там ей сказали, что я у них не останавливался.
Камила заметила одну несостыковку в рассказе Фила. Он сказал, что Кэролайн узнала об измене в октябре 2017-го, а спать в разных комнатах они решили только в марте, то есть пять месяцев спустя.
– Ваша жена скрыла от вас, что все знает?
Фил покачал головой.
– Кэролайн не из тех, кто станет молчать. На следующий день, за завтраком она сказала, что ей все известно. Я не останавливался в «Рэдиссоне» и провел ночь с девушкой по имени Тина. Как она выяснила про Тину, я до сих пор не понимаю. Я рассказал ей всю правду о наших предыдущих встречах, о своих чувствах к Тине и к ней.
– Я одного не понимаю, – сказала Камила. – Почему вы решили спать в отдельных комнатах только через пять месяцев?
– Потому что сначала Кэролайн меня простила. Конечно, она страшно злилась и мучилась; сказала, что доверие для нее важнее всего и она не сможет жить, постоянно подозревая меня в обмане. Я не мог смотреть, как она страдает. Главным условием моих отношений с Тиной было то, что Кэролайн никогда о них не узнает, а теперь они просто потеряли всякий смысл.
– Значит, проблемы начались потом?
– Кэролайн охладевала постепенно, с каждым днем все больше отдалялась. Между нами исчезла близость, мы почти не проводили время вдвоем. Я был готов взять всю ответственность на себя, развестись, если она захочет. Но Кэролайн попросила только об одном: больше никогда не говорить об этих изменах. Так мы и сделали.
Фил встал. Оперся руками о стол; жест не оставлял сомнений: он считает разговор оконченным. Он обратился к своим собеседникам в последний раз:
– Как мы и договаривались, все это не для протокола. И когда Кэролайн поправится – а она поправится, – ничего из этого ее не коснется.
– Я вам обещаю, – сказала Камила.
Тим молчал. Он все еще не понимал, каким образом Камиле удалось заставить человека, который напрочь отказывался с ними общаться, рассказать во всех подробностях о своей связи с любовницей.
– И еще, – добавила Камила. – Я бы хотела побывать в комнате Софии.
Филу эта идея явно не понравилась, но задавать вопросов он не стал. Только устало махнул рукой в знак согласия. Потом проводил журналистов до двери и сухо попрощался.
Луиза, как и остальные сотрудники компании, уже ушла, так что Камила и Тим покидали пустое здание. По пути к выходу они не обменялись ни словом. Охранник забрал у них пропуска для посетителей.
– Что же там с этим замком Тони? – задумчиво проговорила Камила.
– Понятия не имею, – ответил Тим.
На открытой парковке оставались только их машины. Дождь лил еще сильнее прежнего, и они решили переждать под крышей.
– Расскажешь мне, о чем вы с Филом говорили наедине? – спросил Тим.
– Пока нет.
43
Вечер был прохладным, и в воздухе все еще ощущалась грозовая свежесть. На небе появились первые звезды, и Камила подумала, не совершить ли ей свой вечерний ритуал, но на террасе было слишком холодно: ветер, разгонявший тучи в небе, давал о себе знать и внизу.
Было около девяти, и она решила попытать удачи с Алексом. Написала сыну в WhatsApp – по всем правилам невмешательства в личное пространство, – и тот ответил, что как раз подходит к общежитию и сможет набрать ее через пять минут.
В конце сообщения был улыбающийся смайл. Камила чуть не разрыдалась. Алекс никогда не был трудным подростком, но периоды отдаления от матери у него случались. Развод родителей и популярность матери, вдобавок к собственной неуверенности в себе, ситуацию не облегчали. Но за последние годы их отношения заметно улучшились.
Как и договаривались, через пять минут они созвонились по видео. Алекс был в комнате общежития, которую делил с парнем из Миннесоты по имени Кристиан; Камила еще ни разу его не видела.
– Я сегодня встречался с Кэсси, – без предисловий объявил Алекс.
Камила так и подпрыгнула от радости – не сдержалась. Она обожала Кэсси. Ее невозможно было не обожать. Иногда Камила пыталась умерить свой восторг, особенно когда у Алекса с Кэсси не все ладилось, но это было непросто.
– Как я рада!
– Мы ходили выпить кофе и поболтать. Думаю, в воскресенье опять увидимся.
– Просто здорово. Расскажи, как…
– Давай в воскресенье, мам, – перебил ее Алекс. – Не хочу заранее обольщаться.
– Понимаю. Передавай ей привет.
– Передам. Ну а ты как? Все еще работаешь над делом той девочки?
– Да. Я веду расследование вместе с одним местным журналистом.
– Ты возвращаешься в «Бремя правды»? Ричард, наверное, пляшет от радости.
Камила сдержанно улыбнулась.
– Так ты не вернешься на телевидение?
– Не думаю. Я говорила с Ричардом, у него другие планы на программу. Да я и сама не собиралась обратно.
Алекс не переставал удивляться.
– Что же тогда?
– Посмотрим. Пока я составляю карту расследования.
– Я немного почитал в интернете. Ты думаешь, девочка жива?
Камила медлила с ответом.
– Если скажешь, – уговаривал Алекс, – я расскажу тебе про свидание с Кэсси.
Камила засмеялась.
– Хорошая попытка. Я не знаю, Алекс. Правда, не могу сказать. Ясно одно: некоторые детали пока не раскрыты.
Через несколько минут они попрощались. Камила еще некоторое время сидела в кресле. В ту секунду, когда она закрывала крышку ноутбука после видеозвонка с Алексом, на нее всякий раз наваливалось ощущение одиночества и оторванности от мира. Но по крайней мере сегодня чувство опустошения смягчалось радостью: она увидела в глазах сына гордость. Для Алекса Камила всегда была успешной женщиной с телевидения, и он так и не привык, что теперь его мать живет затворницей, пьет мате и расследует старые дела, которые никому не интересны.
С улыбкой на лице и в приподнятом настроении Камила пошла на кухню, намереваясь приготовить что-нибудь особенное. Хоть сколько-нибудь прилично готовить она научилась, только когда ушла с работы, и кулинарные подвиги до сих пор требовали от нее волевых усилий. Почему-то последние несколько часов она думала о картофельной запеканке из детства.
Камила провозилась с ней целый час. Когда все было готово, она посмотрела на форму с запеканкой и задала себе извечный вопрос: стоило ли тратить столько времени на то, что так быстро исчезнет?
Она положила щедрый кусок запеканки на тарелку и убрала остальное в морозильник. Налила себе вина, включила фильм «Уцелевшая» и с удовольствием поужинала.