"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 88
– Но как мы дотащим эти плакаты? – спросил Тим. – На велосипеде слишком долго и опасно – вдруг кто-то увидит нас с плакатом? Все сразу поймут, что…
– Спокойно, Тим. – София положила руку другу на колено, отчего тот мгновенно оцепенел. – Надо просто попросить нужного человека. Нам поможет Кит Хобсон.
29
Все шло как по маслу, пока не полетел первый камень.
Он попал в лицо старшекласснице по имени Кейша Уилсон – рана была неглубокой, но кровь так и хлестала. С этой минуты все вышло из-под контроля.
Ровно час назад Никки и София, смешавшись с толпой, праздновали успех: митинг шел полным ходом. Вокруг раздавались крики: «Нет насильникам в школе Хоукмуна!»
– Неужели мы это сделали? – повторяла Никки.
София прикинула, что перед входом в школу собралось около двухсот пятидесяти человек, включая учеников и родителей. Среди протестующих были настолько известные люди, что София уже не сомневалась: никому и в голову не придет, что все это устроили они с друзьями. Тон задавала женщина по имени Мередит Флинн из Христианской женской ассоциации: она пришла со своим рупором. Как и остальные, Мередит получила письмо, где подробно рассказывалось о поведении Дилана Гаррета и о том, как школа и директор Лендерман не стали принимать никаких мер против него. Флинн, стоявшая у школьной лестницы, громко кричала в рупор, что власти не могут закрывать глаза на такое, и требовала объяснений. Толпа все активнее размахивала плакатами.
Бишоп с Тимом стояли довольно далеко от девочек. Возможно, это было лишнее, но ребята договорились не показываться вместе. Они знали: из окон школы за толпой наблюдает руководство, не решаясь принять удар на себя. К лучшим друзьям Дженис точно будет приковано внимание. Совсем не прийти на митинг было бы подозрительно, поэтому четверка друзей договорилась вести себя как можно естественнее.
Они и не знали, сколько, оказывается, у Дилана в школе недоброжелателей. Ученики из всех классов размахивали плакатами и громко выкрикивали лозунги вслед за Флинн.
Сначала за порядком следил только офицер Грюнфельд. Он держался на безопасном расстоянии и явно ждал подкрепления. Наконец к воротам подъехала патрульная машина, оттуда вышли двое полицейских и присоединились к Грюнфельду. Никто не обращал на них внимания, кроме Софии и Никки: девочки стояли неподалеку и следили за перемещениями мужчин в форме. Они с удивлением заметили, что полицейские даже не приближаются к протестующим; либо они ждали указаний, либо указания в том и состояли, чтобы до поры бездействовать.
– Гаррет – насильник! Лендерман – сообщник! – выкрикнул кто-то.
Послышались торжествующие вопли, и толпа с напором несколько раз повторила лозунг.
София продолжала наблюдать за полицейскими, одновременно высматривая в толпе кого-нибудь из друзей Дилана. Ни Кейси, ни Стива, ни Мэгги Гилл или Салли О'Доннелл видно не было.
Вдруг кто-то к ней обратился:
– Ты София Холмс, верно?
Перед ней стояла девочка на класс старше, которую она едва знала в лицо.
– Да, – ответила София.
– Меня зовут Эллисон, мой папа репортер. Он работает на десятом канале.
При последних словах девочка слегка потупилась. София кивнула.
– Он хочет с тобой поговорить, – продолжала Эллисон. – Ты ведь лучшая подруга Дженис Хобсон, да?
Мысли так и завертелись у Софии в голове.
В эту минуту к школе подъехал фургон десятого канала. Толпа оживилась. Плакаты заметались быстрее, крики стали громче.
– Все должны знать правду! – повторяла Флинн.
– Ну так что? – спросила Эллисон.
София понимала: общение с репортером противоречит плану держаться в тени. С другой стороны, все ждут от нее именно этого.
– Веди меня к своему папе, – сказала она.
Девочки обогнули толпу и подошли к фургону. Худой мужчина с треугольным лицом и в круглых очках вылез из салона, поправляя пиджак. Оператор с гигантской камерой на плече ждал его снаружи.
Все произошло очень быстро. Отца Эллисон звали Питер Неппер. Он объяснил Софии, что через несколько минут они выйдут в прямой эфир (разумеется, если она не против), но сначала он поговорит с ведущими в студии.
Не успел Неппер закончить, как из-за фургона выбежала какая-то девушка и замахала ему рукой. Она говорила по телефону и беспокойно смотрела на Питера.
– Выходим через тридцать секунд.
Оператор приготовился. Неппер поправил галстук и поднес микрофон ко рту как раз в ту секунду, когда оператор подал ему знак: эфир.
– Лиза, Роберт, добрый день! Я нахожусь у входа в школу Хоукмуна. Как вы видите, жители города, в том числе ученики школы и их родители, собрались здесь, чтобы потребовать ответных мер от руководства: речь идет о предполагаемом изнасиловании со стороны одного из учеников.
Несколько секунд Неппер молчал, время от времени кивая.
– Все верно, Лиза, – снова вступил он. – Ученик, которого обвиняют в изнасиловании, несовершеннолетний, и по понятным причинам мы не будем называть его имени. Люди собрались здесь в ответ на электронные письма и призывы в соцсетях. Они требуют, чтобы руководство приняло меры.
Пока Неппер говорил, несколько протестующих выстроились полукругом у него за спиной. На двух плакатах значилось: «Гаррет – насильник!»
Еще какое-то время Неппер описывал происходящее. София впервые в жизни видела, как работает репортер в реальном времени, и поразилась, насколько быстро тот освоился с обстановкой. Он только приехал, а кажется, будто стоял тут часами!
– Рядом со мной лучшая подруга одной из жертв. Ее зовут София. Здравствуй, София. Что ты думаешь о митинге?
– Я удивлена, что пришло столько народу, – заговорила София. – Когда я получила письмо, то сразу решила: надо идти. Моя подруга сильно пострадала, и мы все ждем от школы объяснений.
– Как, по-твоему, должно поступить руководство?
– Исключить виновного из школы. Это меньшее, чего можно ожидать, не так ли?
Неппер кивнул.
– А как твоя подруга?
– Я не знаю. – София сделала паузу. Не театральную: ей действительно было нужно справиться с эмоциями. – С тех пор как… все произошло, она отдалилась от меня и остальных друзей.
– Ты хочешь что-то ей передать?
– Да. Дженис, мы тебя любим и скучаем по тебе.
Неппер поблагодарил Софию и некоторое время молча смотрел в камеру. Он безупречно соблюдал тайминг. Выждал мгновение, покивал и только потом заговорил снова:
– Мы останемся здесь, у школы, и подождем, не появится ли кто-то из руководства. Толпа надеется, что это произойдет с минуты на минуту.
Оператор отвел камеру от Неппера. Репортер опустил микрофон.
– Ты отлично справилась, София.
– Спасибо.
К Софии подошла Никки с заплаканными глазами. Девочки увидели, как Неппер здоровается с другим мужчиной, выходящим из потрепанной машины, – судя по диктофончику в его руке, это тоже был журналист.
Через несколько минут толпа заволновалась, и оба репортера тут же насторожились. Те, кто стоял сзади, подошли поближе к ступенькам: туда уже поднялась Флинн со своим рупором, а перед дверями появилась фигура Адама Лендермана. Казалось, директор в ступоре от происходящего.
Неппер со всех ног бросился к входу, оператор и второй репортер – за ним.
На несколько секунд крики стали оглушительными.
Когда толпа немного успокоилась, Лендерман заговорил. Его почти не было слышно, по крайней мере Софии и Никки, по-прежнему стоящим в задних рядах. Но директор, казалось, обращался скорее к камере, чем к толпе.
– Школа… меры… решительно…
И тут прилетел камень. Несколько человек видели его траекторию и сходились в показаниях: его бросили со стороны парковки.
Кейша Уилсон рухнула на землю; из носа у нее хлынула кровь. Стоящие рядом запаниковали, при этом мало кто понимал, что вообще произошло. Послышались крики. Люди решили, что кто-то стреляет – хотя выстрелов не было, – и бросились в разные стороны. Лендерман снова скрылся за дверью школы, Флинн куда-то спряталась, не переставая вещать в рупор.