"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 48

— Кто он?

— Рэймонд Мэррел, отец Полы.

Не успела она договорить, как в доме с грохотом распахнулась задняя дверь и над лесом прокатился яростный рев:

— А ну стоять!

На разговоры времени не было. Мы помчались на северо-запад, огибая Гребень. Мэгги оказалась отличной бегуньей, я знал лес как свои пять пальцев, к тому же у нас была фора метров в пятьдесят, а то и больше. Взломщик, несомненно, видел нас из окна второго этажа, а как иначе он узнал бы, в какую сторону мы направились?

Рэймонд Мэррел.

Я несся впереди, выбирая самый короткий путь; любое промедление было бы непозволительной роскошью. То и дело я оборачивался посмотреть, как там Мэгги, и она поднимала большой палец — все в порядке! То ли страх придавал сил, то ли я каким-то чудом сохранил за эти годы приемлемую форму, но бежать было легко. Минуты три-четыре мы летели через лес на предельной скорости. Потом я поднял правую руку, подавая Мэгги сигнал: сворачиваем с тропы! Наши следы были отчетливо видны на влажной земле, а преследователя требовалось запутать.

Если мои расчеты были верны — а я не сомневался, что они верны, — нам предстояло пробежать полкилометра на север, а затем свернуть на восток, к заброшенной водоочистной станции. В той стороне лес делался особенно густым, утоптанных тропинок там не было.

Мэгги морщилась от боли: ее сандалии совершенно не подходили для кроссов по колено в колючей траве. Я сам был хоть и не в сапогах, но в куда более удобных ботинках. К тому же моя спутница до смерти боялась змей, которые вполне могли водиться в этих зарослях. В детстве Мэгги не раз повторяла, что скорее предпочла бы встретиться с голодным гризли, чем со змеей.

От моего дома до водоочистной станции быстрее всего было добраться по прямой. Нам же приходилось делать крюк, сильно забирая на север. Если наш взломщик все-таки пустился в погоню, то, скорее всего, побежал прямым — неверным — путем. По крайней мере, его криков мы больше не слышали — хороший знак.

Вскоре мы подошли к заброшенному строению. Раньше можно было попасть внутрь и даже зайти в бывшее машинное отделение станции. В две тысячи первом году там при странных обстоятельствах погиб ребенок, и власти решили запечатать все входы. Так они надеялись отпугнуть любопытных подростков, но, само собой, добились противоположного эффекта. Запретное место сделалось еще интереснее. Нам ли с Мэгги было не знать? Мы сами не раз залезали сюда в поисках жутких тайн.

Мэгги копалась в телефоне.

— Что ты делаешь?

— Хочу отправить сообщение Россу. Кто-то должен знать, где мы.

Полиция вот-вот должна была приехать. Если Мэррел не пошел за нами, он, скорее всего, сбежал.

— Откуда ты знаешь Мэррела?

Мэгги спрятала телефон.

— Идем под деревья. Здесь мы как на ладони. Особенно с этой твоей майкой всех цветов радуги.

Мы зашагали обратно к лесу, на ходу восстанавливая дыхание. Мэгги снова меня удивила:

— Мэррела я знаю из интернета. Из фейсбука Полы сделали мемориальную страницу, ее родители часто там пишут. Так они стараются держать связь со всеми знакомыми. Рэймонд опубликовал несколько видео, просил тех, кто видел его дочь, откликнуться. Вроде бы тихий, адекватный человек.

Мне стало горько. Мэгги посмотрела мне в глаза и догадалась, о чем я думаю:

— Прости, Джонни. Мы с Россом решили тебе не говорить. Мэррелы потеряли дочь. Какие из них преступники?!

Я не стал спорить.

— Идем в хижину.

— Сейчас? — удивилась Мэгги.

Я плохо знал бермудский треугольник. Там начиналась глухая местность с озерцами, болотами и заросшими тропами; отец Мэгги не случайно поехал туда на джипе: моя «хонда», к примеру, не прошла бы.

По дороге Мэгги рассказала мне все, что знала о Рэймонде Мэрреле. Отец Полы работал в страховой компании. Она запомнила эту деталь, потому что ремесло страхового агента совсем не вязалось с простым, открытым человеком из ролика на Фейсбуке. Да и вторгаться в чужой дом с оружием такой человек не стал бы. И тем не менее это он сейчас гнался за нами по лесу.

Мой телефон перестал ловить сеть, а мобильник Мэгги был на последнем издыхании. Она остановилась на минутку и наговорила сообщение для Росса:

— Мы с Джонни в бермудском треугольнике. Я пришлю тебе координаты места, куда мы идем. Сама история долгая, но сейчас все как-то быстро завертелось; похоже, это связано сам знаешь с чем. Приезжать не надо, я просто хочу, чтобы ты знал, где мы; созвонимся вечером. Не говори моему отцу и вообще никому из Б-клуба. Возможно, они что-то скрывают. И вот еще что: Рэймонд Мэррел забрался в дом к Джонни; мы вызвали полицию. Не беспокойся о нас, Росс. Сейчас мы в безопасности.

Мэгги попыталась отправить послание:

— Черт… Сигнал ужасный. Сообщение не проходит. Наверное, надо немного вернуться назад… Я не сказала Россу, что Мэррел вооружен.

— И правильно сделала. Попробуй отправить еще раз.

Мэгги подержала телефон над головой, посмотрела на экран и победно подняла большой палец.

Вскоре мы вошли в бермудский треугольник. В детстве мы забирались сюда тысячи раз, и сейчас, уже взрослыми, снова ощутили давнее чувство витающей здесь опасности. Если не считать сбоя мобильной связи, ничего не изменилось, но воздух словно был пропитан тревогой.

— Официально заявляю: мобильник сдох, — сообщила Мэгги.

— Добро пожаловать в девяностые, — объявил я.

Мы дважды вздрагивали от непонятных звуков и дважды решали, что это зверь или птица. В первый раз мы затаились, ожидая, не повторится ли странный шум, но что это за шум, так и не поняли. Во второй раз звук был куда более опознаваемый — словно кто-то шлепал по воде. Минуту назад мы перебирались через ручей и потому насторожились, но Рэймонд Мэррел не мог так долго преследовать нас, оставаясь незамеченным, и мы сошлись на том, что это лесное животное или — что куда хуже — какой-то другой человек. Детьми мы крепко усвоили: если ты в лесу и тебе грозит опасность, худшее, что ты можешь сделать, — это пуститься наутек. В чаще легко заплутать. С появлением GPS потеряться стало сложнее, при условии, что твой гаджет хорошо заряжен. Как бы то ни было, мы с Мэгги хорошо помнили уроки юности. Чуешь беду — прячься. Прячься как следует.

Мы забрались в кусты.

— Что мы творим, Джонни? — вздохнула Мэгги. — Нам уже не двенадцать лет.

— Не знаю.

Мы сидели в своем укрытии минут двадцать, пока не заныли затекшие колени. Ничего подозрительного так и не заметили. Никто нас не искал. Мы вылезли из кустов, чувствуя себя полными идиотами.

Согласно GPS, до нашей цели оставалось четыре километра. Но это по прямой, а мы добирались окольными путями. К тому же, когда идешь пешком, точно определить время, которое придется затратить на дорогу, практически невозможно.

— Требуется привал, — заявила Мэгги, когда мы снова двинулись в путь.

— Всё к твоим услугам… — Я указал на ближайшие кусты.

— Очень смешно, деликатный ты мой. Знала бы, чем все кончится, не стала бы заказывать пиво.

Мы вышли к оврагу, протянувшемуся с севера на юг. Наш путь лежал на восток, и значит, овраг надо было либо обойти, либо пересечь.

— Как хочешь, но без привала я туда не полезу.

Мэгги вернулась назад и скрылась в кустах. Я спустился по склону на несколько метров и выбрал подходящее дерево, чтобы разобраться со своими делами. Когда я вернулся, Мэгги нигде не было.

Через пару минут я занервничал:

— Мэгги!

Куда она запропастилась?

Метрах в десяти от меня были заросли, как две капли воды похожие на те, в которых мы прятались: кусты и папоротники. Я кинулся туда. Продираясь сквозь колючие ветки, я ожидал увидеть Мэгги, сидящую на корточках, и услышать шутливо-возмущенное:

— Ты что тут забыл?

Передо мной стоял Рэймонд Мэррел.

Гигант ростом под метр девяносто держал ствол в паре дюймов от виска Мэгги.

— Стой на месте, Бреннер!