"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 36
Лорен достала из буфета накрытую салфеткой миску, поставила на стол и торжественно, словно иллюзионист, демонстрирующий фокус, сдернула ткань. Горячее, только что из духовки, печенье пахло точно так, как в старые добрые времена.
— Я как чувствовала, что ты заедешь, — сообщила Лорен, тяжело опустившись на стул. В последние годы она сильно набрала вес. — Знаешь, я ведь немного ведьма.
Мы проболтали не меньше часа. У нас с Лорен всегда получались интересные разговоры. Она была отличным собеседником, остроумным и немного сумасбродным. Правда, в тот день она казалась немного рассеянной и все спрашивала, как я справляюсь с горем. Я заверил, что держусь неплохо и что за мной присматривает Мэгги. В глазах у Лорен заплясали лукавые огоньки.
— Хорошо, что Мэгги вернулась, — заметила она, подвинув ко мне миску с печеньем.
Мы еще немного поговорили, а потом я сказал, что хотел бы увидеться с Харрисоном.
— Ну, думаю, ты не заблудишься, — улыбнулась Лорен.
Стук в саду не затихал.
Тук-тук-тук.
Харрисон расположился на одном из восьми расставленных кругом пней, приспособленных под сиденья. Выйдя в отставку, шериф увлекся деревянной скульптурой. Я наблюдал за ним, тихонько стоя в стороне: Харрисон сидел слегка сгорбившись. В одной руке он сжимал долото, в другой — специальный молоток.
Тук-тук-тук.
С каждым ударом на землю падала стружка.
Я нарочно приблизился так, чтобы старик сразу меня увидел: еще не хватало, чтобы он от неожиданности хватил себя по пальцу.
— Джонни!
Харрисон расплылся в улыбке.
Я сел на один из пеньков. Работа над новой фигуркой только началась; пока она представляла собой нечто неопределенно круглое, размером со школьный глобус. Чаще всего Харрисон делал бюсты разных людей.
— Надеюсь, выйдет посимметричнее, чем в прошлый раз, — проговорил отставной шериф, бросив придирчивый взгляд на заготовку. — Оно ведь как — отсечешь лишнего, и все, уже не поправишь.
Харрисон отложил инструменты. Он никогда не работал во время разговора.
— Пошли в дом, — предложил Харрисон, с хрустом распрямляя колени. — Обрадуем Лорен.
— Мы с ней уже поболтали, — ответил я. — На самом деле я пришел к тебе. Это очень важно.
Харрисон уселся на место. Он сразу понял, что дело серьезное.
— Выкладывай, Джонни.
— Вчера, — начал я, — ко мне приходил агент ФБР. Его зовут Макс Фрост.
Харрисон вздохнул:
— Знаю я этого Фроста. Он зачем-то копается в жизни Марка.
Я нахмурился.
— Не спрашивай, зачем это все федералам, — с горечью произнес Харрисон. — Обычно они сами не приезжают, их вызывают местные власти, но Тимберт божится, что ничего такого не делал. Я не говорю, что для расследования нет причин: продажа «Медитека» и смерть Марка могут быть частями чего-то большего. Какого-нибудь заговора.
— Когда они появились?
— На прошлой неделе. Тимберт с самого начала держал меня в курсе, а я хотел поговорить с тобой, когда представится случай. А они, оказывается, уже и до тебя добрались.
Старик задумчиво крутил в руках кусок дерева. Наверное, пытался разглядеть в нем очертания будущей скульптуры. Харрисон, которого я знал, никогда не избегал смотреть мне в глаза.
— Агент Фрост расспрашивал меня о пропавшей девушке, — сказал я. — Она работала в «Медитеке».
Отставной шериф поднял голову. Я еще ни разу не видел его таким испуганным.
— Сукин сын… Прямо на поминках по твоему брату.
Я пожал плечами.
— Что ты ему сказал?
— Правду. Что я с ней незнаком.
Харрисон кивнул.
— Что еще он говорил?
— Ничего. Сказал, что ФБР считает смерть Марка самоубийством, и показал мне фотографию Полы.
— Он назвал имя или только показал снимок?
Я вздрогнул, поняв, что совершил промах.
— Фрост не говорил, как зовут девушку. Я узнал ее имя от Йэна Мартинса.
Я сказал чистую правду и при этом выкрутился.
— Слушай внимательно, Джонни. — Харрисон огляделся по сторонам и наклонился ко мне. — Если этот хрен еще раз к тебе подойдет или припрется домой, говори, что будешь отвечать только в моем присутствии или в присутствии Боба. Только так и никак иначе. И сразу звони мне. Есть у меня такое подозрение, что этот Фрост объявится со дня на день.
— Конечно, объявится. Он так и сказал на поминках. Но я же не обязан с ним говорить, верно?
— Нет, но федералы ничего не делают просто так. Если он к тебе подошел, значит, собирался сделать это в любом случае, и, чует мое сердце, ваш разговор еще не закончен.
— Но он может заставить меня говорить?
— Не может. — Харрисон выдержал паузу. — А вот я с твоим Фростом с удовольствием побеседую. Он точно знает больше, чем говорит.
Харрисон обладал феноменальным, почти мистическим чутьем. Если Фрост и вправду что-то против меня замышлял, дела мои были хуже некуда.
57
В понедельник мы с Россом и Мэгги условились встретиться дома у Росса в шесть. Друзья догадались, что я не хочу оставлять в наших мобильниках никаких упоминаний о Поле. В качестве меры предосторожности было решено не затрагивать в телефонных разговорах никаких тем, связанных с «Медитеком». Я подозревал, что за мной следят: не зря же на заброшенной дороге появился старый фургон.
Я припарковал машину на Мэдисон-стрит. Мэгги сидела на ступеньках у подъезда. На ней была майка с надписью «Be Here Now» [3].
— Наш общий друг задерживается на работе, — порадовала меня Мэгги. — Только что звонил.
— Ничего себе!
Я устроился рядом с Мэгги. Росс был из тех, кто ни секунды не проведет в офисе после официального окончания рабочего дня. Часы в телефоне показывали шесть девятнадцать.
— Вселенская катастрофа в «Фидексе», — предположил я.
— Ага, или он закрутил с секретаршей.
Мы замолчали и принялись ждать Росса. Он явился через полчаса с коробкой пончиков вместо извинений.
Мы с Мэгги расположились на диване, а Росс стал наводить порядок. Порядок в понимании Росса, само собой. Я с опаской следил за тем, как он перебрасывает вещи с места на место, стремительно двигает стулья и делает все, чтобы комната приняла условно жилой вид. Закончив уборку, Росс уселся напротив нас, выхватил из коробки пончик и за раз откусил почти половину.
Я рассказал друзьям о разговоре с Йэном Мартинсом и об открытии, которое за ним последовало.
— Они целовались? — ахнула Мэгги. — Не может быть.
Я пожал плечами. Мои друзья многозначительно переглянулись.
— Что?
— Ситуация вышла из-под контроля, Джонни.
— Даже если не считать того, что ты сейчас рассказал.
— Хватило бы и агента ФБР.
— А теперь еще это.
— Стоп, ребята, хватит говорить хором. Я был у Харрисона. Он велел звонить, если Фрост опять объявится. Ему и твоему отцу. — Я посмотрел на Мэгги.
— Естественно, — кивнула она. — Вчера у нас дома было экстренное заседание Б-клуба. Я ушла, чтобы не мешать, но речь наверняка шла о тебе. Отец очень переживает.
— А ведь они и малой части не знают, — вставил Росс.
Мэгги поежилась:
— Не могу поверить, что Йэн и Дарла любовники. Ты что-то подозревал, Джонни? Возможно, Марк на это намекал?
— Вообще-то я сам в шоке. А Марк никогда ни о чем таком не говорил.
— Как ты думаешь… Он из-за этого?… — Мэгги осеклась, осознав чудовищный смысл своих слов.
— Я не хочу искать призраков там, где их нет. Даже если Марк убил себя из-за того, что жена изменила ему с его другом, мы никогда об этом не узнаем.
Причины, по которым я это делаю, уйдут со мной в могилу.
— Все это очень подозрительно, — не сдавалась Мэгги.
— Тут я с тобой согласен. Не знаю, насколько Йэн был со мной откровенен, но мне показалось, что он переживает из-за срыва сделки.
Росс был непривычно тих и задумчив. Он откинулся на стуле, скрестив ноги и потирая большим и указательным пальцами эспаньолку.