"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 23

Я нахмурился.

— А что, если этот разговор специально подстроили с расчетом, что ты его услышишь? — мрачно проговорил Росс.

Что-что, а такое мне в голову не приходило. Я озадаченно посмотрел на Мэгги.

— Ну, Росс, не зря ты прочел столько детективов, — заметила она.

— Зачем кому-то понадобилось все подстраивать? — настаивал я.

Росс пожал плечами:

— Не знаю, может, чтобы направить нас по ложному следу. Но сейчас это не главное. Сейчас надо разобраться с тем, что нам известно на сегодняшний день. Как ты знаешь, гордость моей библиотеки составляют книги о лучшем сыщике всех времен и народов Гарри Босхе. Так вот, Босх учит нас, что ключ к раскрытию любого преступления кроется в корректно составленном протоколе. — Он взял со стола толстую тетрадь на спирали. — Это будет наш протокол.

Перво-наперво мы решили определиться с хронологией событий. Слово взяла Мэгги:

— Студенту по имени Стюарт приснилась девушка. Он записывал свои сны для какого-то эксперимента. Сны были как-то связаны с его матерью. Стюарт описал свои переживания в блоге и так познакомился с Алексом, которому снилась та же самая девушка.

Росс принял эстафету:

— Потом Стюарт разбился на мотоцикле. Когда вы пытались поговорить с Алексом, он повел себя как настоящий параноик. Наш друг Джонни, который живет за пятьдесят километров от него, увидел во сне ту же самую девушку и пережил серию галлюцинаций. Его брат Марк что-то знает, но пока не хочет говорить. Вот и все уравнение. Где тут общий знаменатель?

Росс и Мэгги дружно уставились на меня, словно ждали, что я выдам простой и очевидный ответ.

Я пожал плечами.

— «Медитек»! — воскликнула Мэгги. — Это же проще простого. Алекс и Стюарт учились в Линдон-Хилле, и это можно было бы считать обычным совпадением, если бы не ты, Джонни. «Медитек» — вот что связывает вас троих.

— Именно! — горячо подхватил Росс. — А тут еще твой брат решил избавиться от компании. С чего бы вдруг? Зачем ему отказываться от дела всей своей жизни? Что пошло не так? И что это за тайна, которую он не может тебе открыть?

Я не знал, что сказать.

— Пожалуй, поговорю с Марком. Возможно, он… Посмотрев на друзей, я оборвал себя на полуслове.

— Не надо говорить с Марком, Джонни, — попросила Мэгги. — Мне правда жаль, я знаю, как ты его любишь и уважаешь, но продажа лаборатории — это неспроста.

— Бред какой-то.

— Нужно выяснить, что произошло в твоем доме в тот вечер, — заключил Росс. — А еще нужно разыскать Лилу. Она может что-то знать.

— А еще нам с тобой предстоит нанести повторный визит Алексу Лэнгу, — добавила Мэгги.

37

За последние дни я набрал номер Лилы раз сто. «Привет, это Лила. Оставьте сообщение после сигнала. А не хотите, не оставляйте, дело ваше». Я оставил дюжину сообщений, говорил, что очень волнуюсь, умолял перезвонить. Без толку.

Тогда я пошел в ее кафешку, где столкнулся нос к носу с великой и ужасной миссис Эванс. Хозяйка заведения обливалась потом за кассой, отпуская угрюмые колкости в адрес несчастного бармена, который никак не мог справиться с кофемашиной. Соизволив наконец заметить мою скромную персону, миссис Эванс одарила меня убийственным взглядом и сообщила, что Лила — неблагодарная сучка, без каких-либо объяснений сбежавшая с работы в самый неподходящий момент, и в самую адскую жару. Ну ничего, пусть только сунется обратно. Никто ее здесь не ждет, так и передай. В общем, я сбежал, как только смог.

Оставалась еще мать Лилы. Откровенно говоря, встречаться с ней мне хотелось еще меньше, чем с миссис Эванс.

Реджина Бертон была весьма энергичной дамой чуть за пятьдесят. Она в одиночку вырастила дочь и при этом помогала матери, крошечной пенсии которой едва хватало на хлеб. Чтобы сводить концы с концами, Реджине приходилось вкалывать на двух работах. Одной из них была должность горничной в мотеле «Стэллион» на Шестнадцатом шоссе.

Я припарковался у мотеля в три пополудни. В «Стэллионе» предлагали приличные номера за приличную цену. Девица за стойкой администратора сообщила, что миссис Бертон убирает комнаты наверху, но, если очень нужно, ее можно вызвать по внутренней связи. Я сказал, что лучше поднимусь сам. Девица не возражала.

Найти Реджину не составило труда: тележка горничной стояла у двадцать седьмого номера. Сквозь приоткрытую дверь я увидел Реджину, которая меняла простыни на двуспальной кровати, стоя ко мне спиной. Я осторожно постучал, и она обернулась с дежурно вежливым видом, ожидая, что я попрошу шампунь, запасное полотенце или немного льда. Потом Реджина узнала меня, и ее взгляд изменился.

— Ты. — Вот и все, что она сказала. Отвернулась и опять взялась за простыни.

— Миссис Бертон, мы не могли бы немного поговорить?

— О чем это?

Реджина стремительно обошла кровать и подоткнула край простыни под матрас. Теперь она стояла лицом ко мне.

— О Лиле, — ответил я. — Мне нужно ее увидеть.

— А я не знаю, где она.

Реджина стянула с подушки грязную наволочку, искоса поглядывая на меня.

Я не сомневался, что она врет. Миссис Бертон была не из тех, кто позволил бы родной дочери увезти внука неизвестно куда.

— Давайте поговорим, — попросил я.

— Мы уже говорим. А этот бардак сам себя не уберет.

— Хорошо. — Я уселся на стул у двери. — Я понимаю, Лила на меня злится, но мне очень нужно с ней встретиться.

— Лила уехала. Не знаю куда и почему. Готова поспорить, что дело в этом подонке Кевине. Если так, я ее не виню. А на тебя-то ей с чего злиться?

— Не знаю. Вообще-то мы расстались.

Реджина впилась в меня глазами:

— Ты обидел мою дочь?

— Нет, не думаю.

— Не думает он… — фыркнула миссис Бертон, доставая из тележки чистые полотенца. — Убедительно, ничего не скажешь.

С охапкой полотенец в руках она скрылась в ванной.

— Я бы не стал ее беспокоить, миссис Бертон, — произнес я в пустоту, — но дело действительно серьезное. Мне очень нужно поговорить с вашей дочерью о… о наших отношениях.

— О каких еще отношениях? — Реджина появилась на пороге ванной. Впервые с начала нашей беседы она остановилась и посмотрела на меня.

— Это касается только нас, — сказал я твердо. Миссис Бертон прекрасно знала, где ее дочь, а мне во что бы то ни стало нужно было ее разговорить.

Я ждал ответа.

— Я не знаю, где Лила, — наконец сказала Реджина. — Правда.

Комната была уже почти прибрана. Миссис Бертон уселась на стул под висевшим на стене допотопным телевизором.

— Как же мне с ней связаться? — спросил я.

— Она сказала, что им с Донни надо на время уехать, но куда — мне лучше пока не знать. Сказала, что сама мне позвонит. Так и не позвонила. — Реджина разглядывала узор на ковре. — Я уверена, этот Кевин опять донимает мою девочку, а она его боится, хоть никогда в этом и не признается. Ублюдок строит из себя крутого наркодилера. А сам просто ничтожество, шестерка. Такие хуже всего.

Миссис Бертон подняла на меня жутковатый холодный взгляд:

— Хотела бы я, чтобы вместо тебя явился Кевин. Уж с ним-то я бы любезничать, как с тобой, не стала.

Я не нашелся с ответом.

Реджина встала:

— Уж извини, Джон, но мне работать надо.

Она дождалась, пока я выйду из номера, заперла дверь служебным ключом и пошла по коридору, толкая перед собой тяжелую тележку.

Через двадцать минут, когда я добрался до дома и уже стоял на веранде, зазвонил телефон. Номер был незнакомый, но, ответив, я услышал голос Лилы.

— Привет, Джон.

— Привет, Лила. Как я рад, что ты позвонила.

— Мама сказала, что ты к ней приходил.

— Верно. Но она не знала…

— Моя мать — кремень. Если я запретила ей говорить, она ни за что не скажет.

Зажав телефон между ухом и плечом, я отпер входную дверь. Войдя в дом, первым делом отправился на кухню. Страшно хотелось пить.

— Мне нужно знать, почему ты уехала, — выпалил я без предисловий.