"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 22
Все замерли, гадая, что будет дальше. Словно подброшенный в небо мячик летел вверх, презрев земное притяжение, и никто не мог сказать, поднимется он еще выше или на миг застынет в воздухе, чтобы устремиться к земле. Дарла ждала. Скажет ли она Марку, что любит его так же сильно, как в тот день? Мячик замер, балансируя в пустоте… и рухнул вниз. Грянули аплодисменты.
— С днем рождения, Марк, — произнесла Дарла, передавая микрофон Крису Мерфи. — А теперь долгожданная речь.
Крис смущенно махнул рукой:
— Большое спасибо, Дарла.
Все взоры обратились к нему.
— Дарла просит меня выступить на дне рождения Марка третий раз подряд. В первый раз я ужасно разволновался, не спал всю ночь, вспоминал разные истории о наших общих похождениях. — Марк отсалютовал другу полным бокалом. — Отличный тогда вышел праздник. И следующий был не хуже… Но свежих историй осталось не так много. Вы ведь помните прошлогоднюю речь? Признаю, она вышла довольно пресной. И на этот раз, когда мне позвонила Дарла, я подумал: «Ни за что!..» Как видишь, старик, забавных приключений у нас было не так много. Случались, конечно, и великие свершения. Помнишь, как мы притворились внуками мистера Майера?
Гости расхохотались. Мистер Майер, тихий старичок с болезнью Альцгеймера, был в Карнивал-Фолс чем-то вроде местной знаменитости.
— После звонка Дарлы я наведался на склад смешных историй и обнаружил, что он пуст. Марк, извини, но ты скучный тип. Просидел всю жизнь среди колб и микроскопов, черт-те чем занимаясь.
Крис сделал паузу. Произнося свою речь, он медленно ходил по кругу. Крис Мерфи был оратором от бога; он работал в благотворительной организации и привык выступать на публике. Этот человек определенно умел держать аудиторию.
— Мы с Марком знакомы с незапамятных времен. Ну по меньшей мере с первого класса. В детстве я проводил у него в гостях больше времени, чем у себя дома. Когда заболела наша чудесная Сильвия, мы стали встречаться намного реже.
Когда Крис произнес имя моей матери, по его лицу пробежала тень. Диджей находчиво вплел в речь оратора нежную мелодию скрипки.
— Это моя вина, — горько сказал Крис. — Я был слишком мал, чтобы принимать жизнь такой, какая есть. Видеть, как из семьи уходят тепло и радость, оказалось слишком больно… Я был к этому не готов. Конечно, Бреннеры не были моей семьей, и Сильвия была не моей матерью, но я их по-настоящему любил. А когда случилось несчастье, начал от них отдаляться и придумывал разные предлоги, чтобы себя оправдать.
Гости больше не смеялись. Те из них, кто помнил мою мать, загрустили, а те, кто плохо знал Криса Мерфи, насторожились. Но я понимал, что Мерфи не скажет ничего лишнего и не впадет в дешевую патетику. В тот момент я не видел лица Марка, но не сомневался, что он думает так же.
— Дружить с умным человеком нелегко, ведь от него ничего не скроешь, — продолжал Крис. — Марк очень быстро понял, что со мной творится. Он был хорошим другом и ни на чем не настаивал, просто позвонил мне и попросил прийти. К тому времени Сильвии стало совсем худо, и она не выходила из своей комнаты. Когда я постучал к ним, Марк открыл мне дверь… Был вечер, совсем такой, как сегодня.
Гости ловили каждое слово, и я вместе со всеми. Я не знал истории, которую рассказывал Крис, но его слова меня глубоко тронули. Я будто вернулся в прошлое… И снова увидел маму.
— Марк без обиняков сказал, что меня хочет видеть Сильвия; остальная семья уже спала, а может, их не было дома. Марк молча провел меня в комнату матери. Она уже не могла говорить, только моргала. У них с Марком была специальная азбука. Сильвия моргала, а он отмечал буквы. Сначала О, потом Б, потом Н… «Обними», — прочел Марк. Сильвия моргнула. Я крепко ее обнял, но она стала такой хрупкой, и я испугался, что сделал ей больно. Я заплакал… И она тоже заплакала. В тот вечер я не произнес ни слова, но точно знал, что Сильвия меня понимает. Мы сидели на ее кровати, и Марк сказал одну вещь, которую я никогда не забуду: «Не все, что воняет, дерьмо».
Марк опустил голову.
— Эта фраза стала нашим паролем, мы все время ее повторяли. Ты помнишь, брат? Конечно, помнишь, с твоими-то золотыми мозгами. Я никогда этого не говорил, но в тот вечер ты сделал мне самый дорогой подарок. Позволил мне проститься с Сильвией.
Крис замолчал, растроганный собственными воспоминаниями. Он отыскал глазами свою жену, которая держала на коленях крошечную дочку. Даже те, кто совсем не знали Криса Мерфи, чувствовали, что творится в его душе.
— Не все, что воняет, дерьмо, — повторил Крис. — Спасибо, друг мой, за все, что мы пережили вместе, за твою мудрость, за то, что всегда был на шаг впереди нас, за то, что всегда нас поддерживал, за то, что ты идеален, за то, что ты совсем не идеален… За то, что ты лучший друг на свете.
Гости, все как один, разразились овациями. Крис и Марк обнялись. Потом мой брат выступил с кратким ответным словом, как делал из года в год. Речь получилась лаконичной, но выразительной: Марк тоже неплохо умел подбирать слова. А я заметил нечто, что было красноречивее слов: мой старший брат ни разу за весь вечер не взглянул мне в глаза.
36
Росс жил в скромной квартирке на Мэдисон-стрит. Я поднялся на второй этаж и постучал в дверь. Открыла Мэгги.
— Мы тебя битый час ждем.
— Ночь выдалась непростая, — сказал я в свое оправдание.
Росс не показывался.
— Опять что-то приснилось? — встревожилась Мэгги. И тут же добавила: — Я все рассказала Россу.
— Спасибо.
После того как я подслушал разговор о несчастном случае с мотоциклом, стало ясно, что без Росса не обойтись. Я сам попросил Мэгги поговорить с нашим общим другом.
— Нет, на этот раз никаких снов, — сказал я.
Из кухни вышел Росс:
— Хорошо повеселился без меня на дне рождения, Джонни?
Я воздел глаза к потолку:
— Ты же знаешь, приглашения раздает Дарла. И она велела мне привести Мэгги.
— Но-но! — возмутилась упомянутая Мэгги. — Меня не впутывай! Я не виновата, что ты не можешь уговорить собственную невестку позвать на праздник твоего лучшего друга.
— Вот и я о том!
— Не буду я с вами спорить. — Я рухнул на диван.
Гостиная Росса была не намного меньше моей, но мебели в нее помещалось столько, что развернуться было негде. Росс собрал громадную библиотеку, и у каждой книги имелось свое место. Стены почти не проглядывались за шкафами и полками. Как ни удивительно, жилище себе мой друг обустроил довольно уютное. Росс иногда задумывался о переезде, но всякий раз откладывал его на потом, как и все в своей жизни.
На столе стояло блюдо с кексами, и я взял себе один.
— Спасибо, Мэгги. В этом доме пять лет не было ни крошки еды.
Росс и Мэгги устроились в креслах. Вот уже пять лет мы не собирались так втроем.
Мы немного поболтали о разных пустяках, обсудили день рождения Марка и трогательную речь Криса Мерфи. Вспомнили старые времена и торжественно пообещали друг другу совершить вылазку в лес, на болото, где жили бабочки. Я рассказал друзьям, что там на камне до сих пор видны наши инициалы.
— Так что же, Росс? Скажи, что думаешь об этой истории со снами. А то мне кажется, что я схожу с ума.
Росс пожал плечами:
— Ну, эти твои сны с девушкой действительно странные.
— А все остальное нет? — Я повернулся к Мэгги: — Ты же рассказала ему о фургоне и стычке с парнем в кофейне? Меня как раз это беспокоит.
Росс откашлялся:
— Еще бы оно тебя не беспокоило. Но все это так или иначе связано с девушкой. Она тебе больше не снилась?
— Нет.
— Что ж, возможно, теперь это просто сны, — предположил Росс.
— А остальное… некий ключ, — заключила Мэгги.
Я посмотрел на нее, потом на Росса:
— Вы оба думаете, что я рехнулся, да?
Мои друзья рассмеялись, и я к ним присоединился.
— Давайте разбираться, — решительно сказал Росс. — Я прочел блог Стюарта Нэнса прямо перед твоим приходом. Мэгги рассказала о телефонном разговоре, который ты подслушал. Ну, что я могу сказать? Во-первых, мне этот Йэн Мартинс никогда не нравился. Во-вторых, не бывает таких совпадений.