"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 123

Я всегда считала, что вести дневник – это потеря времени. Мама рассказывала, как в моем возрасте она вела дневник несколько лет, и когда выросла, ей было приятно его перечитывать и вспоминать уже забытое. Однажды она сказала, что это как путешествовать во времени.

Но у меня есть причины поважнее. Я ни с кем не могу это обсуждать, по крайней мере пока не докопаюсь до сути. Родители на грани развода. Они сами не видят, но я знаю: рано или поздно это произойдет. Сейчас они на стадии «попытаться спасти брак» – спят в разных комнатах и все такое. Я, если честно, не верю, что это поможет, но понимаю их. Все-таки столько лет вместе. Вроде бы это обоюдное решение, но как знать…

Я уверена в одном: мама не знает правды. Когда я все выясню, то сразу ей расскажу, а пока буду просто переносить мысли на бумагу. Вот я написала всего пару абзацев, а мне уже стало легче. Может быть, вести дневник – не такая уж и глупость.

Вчера я пришла домой раньше обычного. У мистера Спенсера что-то случилось, и нас отпустили с последнего урока. Никки обычно в таких случаях сразу что-нибудь придумывает, но тут она уткнулась в телефон и ушла, чуть не забыв со мной попрощаться. Я пошла домой одна и застала там папу. Это на него совершенно не похоже. Он сидел в кабинете. Когда я вошла, он поднял голову и быстро закрыл крышку ноутбука.

Подозрительно! Вроде бы ничего особенного, но я все думала, почему он так отреагировал? Я предложила ему поиграть в теннис, но он сказал, что ему надо скоро возвращаться в офис, поэтому в другой раз.

Я немного почитала у себя в комнате, а потом пошла в торговый центр. По пути я написала Никки и думала, что она сразу ответит и присоединится ко мне. Но когда я дошла до «Иствью», она еще даже не прочитала сообщение.

Я собиралась зайти в книжный и подумала – пойду пока туда, полистаю книги и подожду ответа Никки.

Проходя мимо «Баскин Роббинс», я заглянула внутрь, почти на автомате. Никки – фанат мороженого, поэтому, когда мы ходим в «Иствью», она вечно тащит меня туда. И тут я увидела то, чего никак не ожидала. Я даже не сразу осознала, что́ я вижу, настолько это было странно.

За дальним столиком сидела Никки. Боком, но я сразу ее узнала. Она была в школьной форме и с рюкзаком. Я удивилась, почему она не зашла домой.

Тут Никки потянулась за мороженым, которое протягивал ей какой-то человек, который подошел со стороны кассы. Это был папа.

И тут мой мозг взорвался. Я ничего не понимала. Если бы я была в мультике, моя челюсть упала бы на пол.

Когда я снова смогла соображать, то поняла, почему Никки и папа вели себя так странно в последние несколько часов. Оба как будто нервничали. Теперь я видела почему.

Это были мой папа и моя лучшая подруга – люди, которым я доверяю больше всех на свете. Но при мысли о том, чтобы войти и присоединиться к ним, я ощутила укол сомнения. И это меня испугало. Я никогда не испытывала ничего подобного. Было ясно: я там лишняя. Оба могли сказать мне, что собираются встретиться, но не сказали. О том, что встреча могла оказаться случайной, не было и речи.

Я знала, что не войду, еще до того, что произошло потом. Себе папа мороженое не взял. Он сел рядом с Никки. Со стороны – совершенно нормальная сцена: папа угощает мороженым дочку или, скажем, племянницу. Пока Никки ела, говорил в основном папа. Похоже, они обсуждали что-то серьезное. Я отошла к краю окна, чтобы успеть спрятаться, если кто-то из них обернется. Но они не обернулись. Случилось другое. Папа положил руку на шею Никки и нежно ее погладил. Это был быстрый и безобидный жест, но я его сразу узнала.

Я развернулась и ушла из торгового центра. Какие уж тут книги. Я не могла перестать думать о том, что видела. Папа знает Никки с детства – неудивительно, что он относится к ней с нежностью. Никки, в свою очередь, обожает моих родителей. Почему же они не сказали мне, что собираются встретиться?

Через несколько часов, уже поздно вечером, Никки наконец прочитала мое сообщение. Она извинилась за поздний ответ и написала, что весь вечер без продыху помогала родителям в ресторане.

Сегодня я решила поговорить с Никки. Меня не устраивали загадочные сообщения в WhatsApp, и пребывать в неизвестности я тоже не собиралась. А если я не могу доверять Никки и задать ей любой вопрос – то что это за дружба такая? И я поехала на велосипеде к ней домой. Вся семья завтракала на кухне. Меня, как обычно, пригласили к столу. Но я сказала, что уже поела, и мне просто налили сока.

После завтрака я сказала Никки, что мне надо с ней поговорить, и мы вышли на заднее крыльцо. Никки села в шезлонг, а я на садовый стул. Мне не пришлось говорить, что я знаю об их встрече с папой в пятницу: Никки сама догадалась. Она спросила, рассказал ли мне об этом папа, и я ответила, что сама видела их в торговом центре. Она кивнула. Попросила прощения, что сама мне не рассказала. Она весь вечер из-за этого переживала и ни в коем случае не хотела меня обманывать. Потом она сказала, что ей было стыдно признаться, зачем они встречались с моим папой. Она говорила шепотом и очень боялась, как бы нас не услышали.

Потом мы пошли к ней в комнату, и она рассказала мне остальное.

У Кэмпбеллов проблемы с деньгами. Это, конечно, не новость – Никки иногда жалуется, мол, родители говорят, с деньгами туго, и они мало что могут себе позволить. Но ни она, ни я не представляли, насколько все серьезно. Оказалось, они могут потерять ресторан. «Моллис» – единственный источник дохода в их семье, родители Никки никогда ничем другим не занимались, и сейчас они в отчаянии. Я спросила, как мог вырасти такой огромный долг. «Моллис» – семейный бизнес, там много постоянных посетителей. Конечно, там не каждый день зал битком, но в основном гости есть всегда. Никки узнала правду, подслушав разговор родителей. Обычно они не ссорятся при детях, но тогда они были на кухне и не подумали, что Никки может их услышать.

В общем, мистер Кэмпбелл один заведует всеми финансами, и, как оказалось, он скрывал от жены, насколько плохи дела. И не просто скрывал, а месяцами, даже годами залезал в огромные долги в надежде, что ситуация выправится и он все выплатит. Этого не произошло, и теперь семья в глубокой яме, и как из нее выбраться – непонятно. Венди узнала обо всем около месяца назад от мужа: ему все же пришлось признаться.

В тот день Никки поняла, насколько все серьезно. Родители говорили ей, что все наладится, но реальность оказалась совсем другой. Скорее всего, ресторан они потеряют. Возможно, и дом тоже. Говоря об этом, Никки чуть не плакала. Она испугалась, что ее жизнь полностью изменится, что им придется переехать в другой город и начать все сначала.

И тогда ей не пришло в голову ничего лучше, чем поговорить с моим папой. Он единственный ее знакомый, который начал свое дело с нуля и теперь хорошо зарабатывает. Попытка не пытка. Она никому ничего не сказала, даже родителям, и уж тем более мне.

Однажды она пришла ко мне домой, когда знала, что меня точно не будет. Это была идеальная возможность поговорить с моим папой. И Никки все ему рассказала.