"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 122
– О, это я прекрасно понимаю. С тех пор не прошло ни дня, чтобы я себя за это не ругала. – София сделала паузу. – Теперь твоя очередь.
Майк вздохнул.
– Ты не ошиблась, София. Фрэнк Гаррет и компания отцов из Хоукмуна несколько лет назад начали обмениваться порнографическими материалами.
Взгляд Софии посуровел.
– София, прошу, ты должна мне доверять. Я не такой, как они, ты же знаешь. Они решили втянуть в дело своих сыновей и подбить их снимать видео со своими подругами. Безупречный план, ведь так отцы останутся вне подозрений.
– Ты можешь перестать называть их отцами? «Скоты» куда больше подходит. Еще лучше – грязные уроды. А теперь Дилан мертв… Значит, в его убийстве замешан его родной отец.
– Боюсь, что так.
– Какой кошмар.
София встала со стула и принялась ходить по подвалу. Ее мысли блуждали в коридорах запутанного лабиринта. Теперь многое прояснилось.
– То, что случилось с Диланом, могло произойти и со мной, – задумчиво произнесла она.
– В день, когда ты пропала, группа дайверов видела тебя у моста над рекой Дуглас. Тогда и пошел слух, будто ты покончила с собой. Помнишь, как через несколько дней я оторвал кусок от твоего платья? Я съездил к реке и бросил его там. Это окончательно убедило полицию, и с тех пор самоубийство стало основной версией. Расследование практически закрыли.
– Почему ты мне раньше не сказал? – возмутилась София.
Майк сложил руки в молитвенном жесте.
– София, ты знаешь, какой сегодня день? Первое февраля. Ты собиралась встретиться с Диланом двадцать седьмого мая прошлого года. Сама посчитай.
На подсчеты у Софии ушло меньше пяти секунд.
– Я здесь двести пятьдесят дней.
– Мне нужно было завоевать твое доверие и при этом сделать так, чтобы твоя жизнь здесь не превратилась в мучительное ожидание.
София помолчала. В словах Майка был какой-то подтекст.
– Когда я отсюда выйду? – прошептала она.
– Вот видишь? А представь, если бы ты задавала этот вопрос с самого первого дня. Я и сейчас не уверен, что пришло время его задать.
– Почему?
Майк молчал.
София помотала головой.
– Опять заведешь шарманку про доверие? Да я тут чуть с голоду не умерла! Ты приковал меня к стене, говорил, что за тобой следят… Ты врал мне все время! Я тебя чуть током не убила, чтобы сбежать!
Майк сидел понурив голову, как провинившийся ребенок.
– Мне очень жаль, София. Правда. Если тебя это утешит, ты бы не убила меня током. Вчера, перед тем как войти, я отключил в комнате электричество.
И тут София все поняла. Майк знал о ее плане. Он наблюдал за ней с самого начала. Камер было больше, чем она думала. Возможно, он видел каждую ее попытку смастерить ключ из домино…
Скорее всего, так.
– Откуда ты столько знаешь? – спросила она. – Ты входишь в сеть?
– Разумеется, нет.
– А кто в ней еще? Кроме Гаррета.
– Шериф Холт, – ответил Майк.
София плохо знала Холта, но понимала, насколько серьезно для полицейского быть замешанным в таком деле.
– Кто еще?
Правильных слов для такого подобрать невозможно, и Майк внутренне собрался, прежде чем сообщить Софии самую тяжелую новость.
– Твой отец.
Она онемела. Майк вынул из кармана брюк лист бумаги, сложенный втрое. Развернул его и протянул Софии. Она подозрительно посмотрела на Майка, потом на бумагу. Взяла в руки.
Первое, что бросилось ей в глаза, – эмблема ФБР в верхней части листа.
23
Документ, который протянул Софии Майк, означал, что ее жизнь изменится навсегда. И мир, который ждет ее снаружи, больше не будет прежним.
Одно дело понять, что брак твоих родителей далек от идеала, – это произошло два или три года назад, когда они стали часто ссориться, отдалились и решили спать в разных комнатах, – и совсем другое – обнаружить, что один из твоих родителей – совершенно незнакомый тебе человек. Возможно, даже чудовище.
Чудовище? Ее родной отец? Она что, поверит какой-то бумажке, которая даже не факт, что настоящая?
София гоняла эти мысли в голове тысячи раз, и они уже словно начали оставлять бороздки в сознании. Зачем Майку обвинять в таком ее отца? Документ вроде бы настоящий; Майк сказал, что достал его с огромным риском и только потому, что знал: София поверит, только если увидит собственными глазами.
Это был ордер на наблюдение за тремя членами преступной сети. Некоторые части текста были замазаны – может быть, это сделал Майк, может, кто-то еще, – но общий смысл сомнений не оставлял.
Конечно, ФБР может ошибаться. Такое случается. В документе черным по белому написано: Фрэнк Гаррет, Конрад Холт и Филип Холмс являются членами сети, но разве сам смысл наблюдения не в том, чтобы получить доказательства?
Следующие несколько дней София воспроизводила в памяти бесчисленные эпизоды, связанные с отцом. Пыталась посмотреть на них под другим углом. Это было крайне болезненно: София очень любила отца, что бы там ни писали во всяких бумажках. Любовь так просто не исчезает. Особенно когда часть тебя по-прежнему цепляется за надежду, что все это – одно большое недоразумение и твой папа ни при чем.
Майк благоразумно не вмешивался. Он давал Софии время самой переварить тяжелую новость, лишь старался быть рядом и по возможности ее отвлекать. Они возобновили шахматные партии – идеальное занятие, чтобы проводить время молча.
Они вернулись к этой теме только через неделю, за завтраком. По инициативе Софии.
– А на чьей стороне ты, Майк? Полиции? ФБР?
– Я на твоей стороне, София. Это все, что тебе нужно знать.
– Почему?
– Слышала такое выражение: «знание – сила»?
– Да.
– Ну, вот иногда все наоборот: лучше знать как можно меньше.
София смотрела на Майка, не до конца понимая. Но она знала одно: не стоит его недооценивать. Он не раз оказывался на шаг впереди нее, когда она считала, что все наоборот. Лучший пример – фишки домино. Он знал все с самого начала.
Если она хочет добиться своего, на этот раз надо действовать осторожнее. Майк пока не должен знать о ее сомнениях в том, что Фил принадлежит к сети педофилов.
– Тебя что-то тревожит, София?
Она отодвинула тарелку, не доев блинчик с джемом.
– Да. Я много думала в последние дни. Я хочу, чтобы мама узнала, кто на самом деле мой отец.
Майк помедлил, подбирая слова.
– Ну… если все получится, она узнает, когда…
– Нет, – перебила София. – Я хочу, чтобы она узнала прямо сейчас.
– София, это невозможно.
– Возможно. У меня есть план.
Майк вздохнул.
– Ты будешь доедать?
София покосилась на тарелку. Помотала головой. Майк начал собирать посуду на поднос. Он что-то обдумывал.
– Такой поворот может сильно усложнить операцию, – наконец сказал он. – На карту поставлено очень многое.
– Новость про папу была для меня ударом, но я выдержала. Не выдержу я другого: мама ничего не знает. Майк, я больше никогда не буду жаловаться, буду ждать, сколько надо, перестану вытягивать из тебя то, что ты пока не хочешь говорить. Взамен я прошу одного: рассказать маме.
Майк вздохнул.
– Ну, что ты там придумала?
– Дневник, – объявила София.
И она рассказала ему план, который тщательно обдумывала последнюю неделю. Про записку и подсказку, которая приведет мать к дневнику.
Майк должен пробраться в дом и спрятать дневник, но это будет не сложно: она объяснит ему, как войти и выйти незамеченным.
– Допустим на минуту, что твой план осуществим, – сказал Майк. – Что ты напишешь в дневнике?
– Напишу, как я узнала, что папе нравятся девочки моего возраста, – тут же ответила София. – Думаю, мама поверит. Дело ведь не только в том документе… было и другое.
Майк выпрямился.
– Не то, что ты подумал, – поспешила успокоить его София. – Со мной он никогда ничего такого не делал. А в дневнике я намекну, что хочу прыгнуть с моста Катенари.
Майк задумался.