"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 119

Камила подошла к лифту и усмехнулась. Ни за что в жизни она не зайдет в этот ящик смерти. Собрав волю в кулак, она направилась к лестнице: шесть пролетов по плохо освещенным ступенькам – не самая приятная прогулка. Но открыв дверь на лестницу, она увидела, что на каждом этаже есть окно, и улыбнулась.

Камила поднялась на шестой этаж и отыскала единственную дверь с табличкой. Нажала на кнопку звонка и тут же услышала жужжание. Камила вошла в крошечную приемную, где стояли стол и два стула. Женщина лет тридцати подняла глаза от компьютера и приветливо с ней поздоровалась. Она сказала, что мистер Карсон ее ждет, но сначала нужно подписать один документ, взяла с лотка принтера листок и протянула его Камиле. Та взглянула на него, но брать не стала. Предельно вежливо объяснила, что подписывать ничего не будет. Женщина не настаивала; она нажала клавишу быстрого набора на стационарном телефоне, где было написано: «М. Карсон».

Следуя указаниям секретарши, Камила вышла через другую дверь приемной и очутилась в узком коридоре с пятью дверями: три с одной стороны, две с другой. Из-за каждой доносились голоса и стук клавиш. Камила дошла до переговорной и вошла внутрь. Карсон ждал ее, сидя за огромным овальным столом. Больше в помещении никого не было. Интерьер, словно прямиком из восьмидесятых – обшитые деревом стены и подвесной потолок из гипсокартона, – резко контрастировал с новейшим техническим оборудованием: на столе стояло несколько ноутбуков и система видеоконференций, напротив – гигантский экран. Сквозь занавески из окон проникал неяркий свет.

– Здравствуйте, миссис Джонс. – Карсон встал, и они обменялись рукопожатием через стол.

Это был мужчина лет сорока пяти, невысокий и крепкий. Камила была на каблуках, и ей пришлось чуть опустить взгляд, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Присаживайтесь. – Карсон указал на один из стульев. – А вы упорная.

Камила села. Она до сих пор не произнесла ни слова, и на замечание Карсона лишь слегка приподняла уголки губ.

– Мы уже больше двух лет работаем над этой операцией, – продолжал Карсон. – Совсем скоро готовимся нанести решающий удар, и нам необходимо ваше содействие. Ни то, что вам уже известно, ни то, о чем мы будем говорить здесь, не должно выйти наружу.

– Два года – срок немалый, – отозвалась Камила.

– Все, что я вам расскажу, строго конфиденциально. Многое вы уже знаете, но я дополню деталями, чтобы вы понимали масштабы происходящего.

Карсон выражался предельно ясно, но говорил неторопливо и мягко. Камила готовилась встретиться с жестким и напористым агентом, но Карсон производил противоположное впечатление. Ей оставалось только молчать и слушать; этот человек явно говорил искренне.

Карсон начал подробный рассказ о том, как в Хоукмуне зародилась сеть педофилов и со временем, благодаря интернету, распространилась по всему миру.

Все началось с компании приятелей, которые обменивались материалами из разных источников, старыми видеокассетами и фотографиями. Доставать новые материалы было крайне сложно, и часто им приходилось выкладывать баснословные суммы денег.

Однако скоро все изменилось. С появлением смартфонов снимать домашние видео мог кто угодно. Это в корне меняло всю порноиндустрию, и компания начала задумываться о более легких способах создавать новый контент и даже самим его продавать. Дело требовало серьезнейшей подготовки, ведь речь шла о подростках и детях.

Фрэнк Гаррет был одним из идеологов группы. Снимать видео самим и не засветиться было невозможно, но решение оказалось у них прямо под носом: собственные сыновья. Те имели законный доступ к ровесникам, и девочкам и мальчикам, а подростковые видео уже стали обычной практикой. Вопрос один: как извлечь из этого выгоду?

Ответ нашелся быстро: растить сыновей по образу и подобию отцов. В сети были выработаны рекомендации и методики. Подготовка занимала месяцы и даже годы.

Самое главное – создать между отцом и сыном определенный кодекс отношения к женщине как к объекту; это должно происходить наедине и втайне от матери и сестер. Так отец и сын превращаются в сообщников. Когда такое поведение станет нормой, мальчик начнет сам отпускать определенные комментарии, добиваясь одобрения отца. Тогда можно переходить к следующему этапу: показать сыну какое-нибудь видео и посмотреть на его реакцию. Воодушевление отца и желание поделиться этим с ним побудят мальчика проявить собственную инициативу: он захочет создать что-то свое.

– Несколько лет назад, – рассказывал Карсон, – сеть выросла в сотни раз. Раньше это была просто компания отцов, которые обменивались сообщениями, но теперь все достигло немыслимых масштабов. Вы знаете, что такое даркнет?

Камила имела лишь общее представление. Она знала, что для доступа в скрытую сеть нужен специальный браузер и традиционные поисковые системы неспособны индексировать ее содержимое, поэтому там очень сложно что-либо отследить. Благодаря этому, а также дырам в системе безопасности, даркнет стал идеальной площадкой для незаконной деятельности.

– Вокруг даркнета ходит множество мифов, – объяснял Карсон. – Люди думают, что там можно купить наркотики или человеческие органы, как на «Амазоне». Это не так. И не стоит думать, будто мы не можем отследить то, что там происходит. Конечно, это гораздо сложнее, но глаза у нас не завязаны.

– Так значит, сеть педофилов стала продавать видео в даркнете?

– Да. И не только. Они создали очень хитрую систему взаимодействия. Там пять уровней: по мере того как участники набирают стаж и поставляют новые материалы, они поднимаются на следующий уровень. На самом высоком уровне всего несколько человек: администраторы. У них свободный доступ ко всем материалам и другие привилегии. Гаррет, разумеется, администратор.

– Сколько человек в сети?

– Мы думаем, более десяти тысяч.

Камила не могла скрыть изумления. Таких цифр она не ожидала.

– Большинство находится на первом уровне: это те, кто платит за просмотр контента. Цены высокие, а доступ ограничен, так как цель в том, чтобы участники сами создавали контент. Чем больше нового материала загружает участник, тем больше у него доступа к тому, что выкладывают остальные. Таков основной механизм роста.

– Сколько тех, кто создает контент?

– По нашим оценкам, около пятисот человек.

Цифра была пугающей. За каждым из этих людей стояло насилие над несовершеннолетними.

– Миссис Джонс, я опущу лишние подробности. Разумеется, мы внедрили в сеть своих людей. У нас пять активных участников, и мы отлично знаем, как работает эта система. Операция на финальной стадии, и в ближайшие дни мы проведем скоординированные аресты в трех штатах.

– Билл Мерсер – один из ваших людей, так?

– Да. Нам был нужен человек, который сможет, не вызвав подозрений, приблизиться к Гаррету и стать его доверенным лицом. Мы понимали, что человек с улицы не подойдет, поэтому изучили прошлое Гаррета и вышли на Мерсера. Это была настоящая находка. Его готовили к операции полгода.

Камила сопоставила слова Карсона со своими визитами к бывшему шерифу Хоукмуна. Неудивительно, что Мерсер обманул Гаррета. Он обманул даже ее!

– Мерсер был убедителен, – признала Камила. – Теперь я понимаю, что он пытался отвлечь меня на Фила Холмса.

Карсон не ответил.

– Что именно он должен был делать?

– Не буду утомлять вас техническими деталями, но по сути мы создали копию сети на собственном сервере, и нам были нужны пароли Гаррета. Чуть больше чем через год Мерсер получил их и стал администратором. – Карсон улыбнулся, словно приятному воспоминанию. – Мерсер вовремя появился в жизни Гаррета: адвокату нужен был перерыв. Хотя он уже почти не вел судебные дела сам, а в основном делегировал их сотрудникам своей конторы, ему приходилось поддерживать видимость, а это в конечном счете очень утомительно. Как только у нас появился свободный доступ, мы запустили копию сети и перенаправили трафик на нее. И тогда начали собирать информацию об участниках. Мы занимаемся этим уже несколько месяцев, но дело небыстрое, надо ведь изучить и отследить каждого.