Делай свой ход, королева (СИ), стр. 72

– Думаю, он бы вами гордился. – Ответила я. Уж в чем я была уверена, так это в безусловной любви генерала Даррена к своей дочери.

– Спасибо.

Она рвано выдохнула, словно едва сдерживая подступающие слезы. Направилась на выход, но уже у самой двери оглянулась:

– Простите, я бы хотела спросить. Есть ли такое зелье… – она замялась, явно не зная, как сформулировать свой запрос. А затем вдруг резко передумала. – Впрочем, неважно. Я приду завтра с рассветом.

Я кивнула, задумчиво рассматривая захлопнувшуюся дверь. А затем приступила к работе: нужно успеть сделать хоть что-то до “важного объявления”, что должно состояться на закате.

Встреча с Эмили всколыхнула намного больше эмоций, чем мне бы хотелось. Все последние дни я находилась в состоянии какой-то отрешенности. Признаюсь, мне нужна была эта пауза — чтобы попросту выдохнуть после всех тех событий, что произошли в моей жизни за последние недели.

Однако сейчас неприятное свербящее ощущение засело под кожей. Оно вытравило едва обретенный покой. Наполнило голову воспоминаниями. Размышлениями.

Был ли у нас с Эйденом шанс в действительности? Мы никогда не были перед друг другом честны — кроме тех случаев, когда говорили на языке желания. Моя любовь к нему почти как яд. Его — как самые прочные цепи.

Тогда почему мне их так не хватает?

Почему я чувствую себя так, словно до конца так и не воскресла?

Я готовила отвары, а мысленно пыталась представить, чем он сейчас занимается. Какие чувства испытывает? Как бы сложилась наша жизнь, если бы мы все-таки смогли начать с чистого листа? Как бы он отреагировал на новость о ребенке?

Последняя мысль наполнила меня теплом. Я все так и не могла поверить, что теперь несла ответственность не только за свою жизнь. Чувство было новым, странным и каким-то глубоким. От него перехватывало дыхание и щемило сердце. И я внезапно осознала, насколько эта материнская любовь иная. Светлая, безусловная.

Я не знала, какое будет лицо у моей дочери и характер. Не знала, какие таланты уготованы ей природой. Но я знала, что я буду ее любить — уже люблю — всем своим существом.

И я ни за что не допущу, чтобы моего ребенка постигла та же участь, что и меня. Она будет знать, что ее любят — просто за факт самого существования. Она никогда не усомнится, что достойна этой любви.

Погрузившись в размышления, я едва не пропустила момент, когда королевский отряд принялся собирать всех на главной площади. Не поленились пройтись по домам, стуча в каждую дверь и проверяя, что все жители деревни послушались приказа. Сиюминутное желание отсидеться в хижине быстро уступило место любопытству. Да и к тому же меня уже видела Эмили — если я вдруг начну прятаться, это вызовет лишь подозрения.

Кострище вновь разожгли: видимо, для того, чтобы ждать было не так холодно. Зима окончательно вступила в свои права, принося с собой первые ощутимые холода. Буря прекратилась, оставив после себя ровный слой снега.

Я пристроилась с самого края толпы, особенно остро ощущая себя здесь чужой. Подняла повыше голову, рассматривая членов королевского отряда. Насчитала человек десять, и среди них ни одного знакомого лица. Только Эмили, стоящая в отдалении.

Вроде бы ничего, с чем я не смогла бы справиться, но почему-то сердце вдруг забилось быстрее. Я ощутила чей-то пристальный взгляд, но, осторожно осмотревшись, так и не смогла обнаружить его источник.

– Все здесь! – Крикнул один из мужчин, и мое внимание переключилось на королевских гонцов. Из отряда выделился высокий брюнет с пронзительными карими глазами. Судя по всему, он был тут главным.

Разговоры утихли, и жители замерли, готовясь внимать.

– Приказом Его Величества всем жителям королевства надлежит каждые пять лет проходить проверку на наличие в них темных сил. – Отрывисто объявил он. – Те, в ком обнаружится тьма, будут обязаны отправиться с нами в столицу. Вне зависимости от возраста. За умышленное сокрытие ведьм или же препятствование исполнению приказа предусмотрено наказание, вплоть до смертной казни. Вопросы?

Повисшая тишина прерывалась лишь треском костра. Несмотря на исходящий от него жар, руки вдруг стали ледяными. Я поняла, что последует дальше.

Это была моя идея, а, значит, у этих солдат где-то должен быть и артефакт. Сейчас они начнут проверять всех жителей, в том числе и меня. А после отправят в столицу. С одной стороны, не худший расклад, а с другой…

Снова я лишаюсь выбора.

Я рвано вздохнула, пытаясь понять, как поступить. Пройти проверку и отправиться вместе с ними в качестве рядовой ведьмы? Или же сбежать?

Мне вдруг стало смешно. Могла ли я представить, внося это предложение, что сама себе подкладываю такую свинью? Тем временем главный продолжал:

– Если вопросов нет, то выстраивайтесь в шеренгу по одному. Те, кто прошел проверку, могут сразу идти домой.

Я встала в самый конец очереди, без особого интереса наблюдая, как мужчина подносит артефакт к каждому жителю деревни и почти сразу кричит:

– Следующий.

Вопреки приказу расходиться, местные не торопились возвращаться в дома. Пытливо разглядывали каждого, словно пытаясь вычислить, а не скрывается ли под шкурой соседа темная тварь.

Моя очередь подошла слишком быстро. Я даже подготовиться толком не успела. Не было громких выкриков. Никто не навалился на меня, желая скрутить. Мужчина озадаченно посмотрел на меня. Затем на показатели прибора. Постучал по нему пальцем, словно думая, что он сломался. А затем поднял руку, подавая какой-то знак.

Ну, конечно, я же блондинка. И глаза у меня сейчас светлые. Даже не инициированные ведьмы обладают темной мастью.

Выглядит подозрительно, но на всякий случай я уже придумала оправдание.

– Как вас зовут? – Задал он вопрос.

– Амалия. – Немного с вызовом ответила я. В толпе раздалось роптание. Многие знали историю моего появления, но мало с кем мне удалось пообщаться лично. Глаза зажглись подозрением.

– Амалия, утром вы отправляетесь с нами. – Сообщил главный.

– А где Агата? – Спросил кто-то, и все начали озираться по сторонам в поисках знахарки. А дальше злое:

– Что ты с Агатой сделала, тварь?

– На костер ее! – Послышался выкрик. Радикальное предложение было встречено с энтузиазмом. Жители оживились и подались вперед, словно намереваясь тут же совершить самосуд.

Мое спокойное молчание только усиливало их волнение, но оправдываться я не собиралась.

– Назад! – Громко выкрикнул главный. – Мы со всем разберемся!

– Да она головы всем задурит и все! – Кричала какая-то бабка. – Жечь таких надо, причем быстрее, чем они рот могут открыть.

Гомон все рос, толпа наседала, глаза смотрели с ненавистью. Я лишь подняла голову выше, смело встречая взгляды. Пора бы уже заканчивать этот спектакль и предпринимать что-то…

Мое тело вдруг объяла дрожь, словно кто-то провел гусиным пером по позвоночнику вниз. Все мое существо почувствовало присутствие еще одного человека… или уже нет?

– Тишина. – Раздался холодный, повелительный голос. Он не был громкий, но услышал его каждый — он словно забрался в голову, лишая воли. Толпа замерла. Затихла. Отступила, опуская головы.

Замерла и я, боясь повернуть голову и увидеть его. Собственного мужа.

Стало вдруг так смешно и горько одновременно. Ну конечно, с чего бы это Эмили вдруг воспылала желанием отправиться в военный поход. И как я сразу не догадалась, что ее присутствие здесь неспроста?