Делай свой ход, королева (СИ), стр. 66

– Разумеется, отец. – Произношу я, понимая, что вдруг потеряла нить разговора.

– Ты должна сделать все, чтобы понравиться принцу. Родство с королевской линией возвысит наш род, Ассия. Мое сердце пропускает удар. Ладони потеют, но я никак не могу понять почему.

– Принцу? – Повторяю я слово, из-за которого внутри все будто переворачивается.

– Старшему принцу Ксандру. – Кивает отец.

Чувство неправильного только усиливается. Я сглатываю слюну — вязкую, горькую. Чувствую, что мне срочно нужно на воздух! Я выбегаю из кабинета отца, несусь по коридорам, врезаясь руками в каменные стены. Мне кажется, что они сдавливают меня со всех сторон, лишают воздуха.

Наконец-то вижу двойные створки, ведущие на террасу. Несусь к ним со всех ног, распахиваю…

– Ассия оре Дисгат! – Объявляет церемониймейстер, и я цепляю на лицо улыбку. Смотрю на лица собравшихся гостей, что рассматривают меня с интересом. Спускаюсь по широкой лестнице, держа под руку отца.

– Не каждая девушка совершает свой дебют на королевском балу. – Довольно говорит он, склоняясь к моему уху. – А еще меньше становятся принцессой.

Я улыбаюсь принцу Ксандру, что ожидает меня внизу лестницы. Он — точно ожившая мечта любой девушки: высокий, светловолосый, а в голубых глазах сквозит неприкрытое восхищение. Мои щеки трогает краской смущения.

Значит, вот он какой — мой потенциальный жених. Я снова перевожу взгляд на толпу, стараясь не показать ему своего слишком очевидного интереса. И внезапно натыкаюсь на серые глаза, что смотрят на меня, не отрываясь, через весь зал.

В них столько эмоций, что я вдруг начинаю задыхаться. В голове нарастает звон, подобно тому, что я уже испытывала… но где? Когда?

Откуда-то появляется навязчиво-сладкий запах персиков, но сейчас он кажется отравой. Я вспоминаю летний день. Горелый сад. И женщину, бредущую между потемневших стволов деревьев.

– Папа, я хочу домой. – Говорю я задыхаясь. На лице родителя появляется ярость. Мы под прицелом сотни глаз, а я устраиваю подобное. Ищу взглядом серые глаза, но мужчина пропал. Растворился в толпе.

– Ассия. – Зло цедит отец. Вид у него такой, словно он меня сейчас ударит. Наверно, он бы так и поступил, не будь здесь так много свидетелей.

– Леди Ассия! Вы прекраснее, чем я мог себе представить. – На выручку мне приходит Ксандр. Кидает взволнованный взгляд на Севрана. Предлагает мне руку, на которую я смотрю, как на ядовитую змею.

Неправильно. Неправильно. Неправильно.

Каждое слово — словно забитый в мой разум гвоздь.

– Кажется, вы не очень хорошо себя чувствуете. Позвольте проводить вас на балкон.

Старший принц ведет меня, словно бесчувственную куклу. Я оглядываюсь по сторонам, ощущая, как внутри натягивается какая-то струна. Звенит, приближая меня к какой-то крайней точке.

Когда мы подходим к балкону, я высовываюсь наполовину, ощущая, как кровь приливает к лицу. Хватаю ртом прохладный воздух, наполненный ароматами цветов. Накрывает какая-то нереальность происходящего. Я зажмуриваюсь, цепляясь дрожащими руками за край.

Моей обнаженной спины касается чья-то горячая рука.

– Ассия, с тобой все хорошо?

Я резко разворачиваюсь, осознавая, что мы уже не на королевском балу. Ксандр в одних брюках, что низко сидят на бедрах, торс обнажен. На мне лишь откровенная сорочка с открытой спиной. Сзади — нетронутая кровать, покрытая шелковыми простынями.

Моя грудь тяжело вздымается, в глазах появляются слезы.

– Я ничего не понимаю! – Кричу я, чувствуя себя на грани истерики. Лицо мужчины передо мной становится еще более обеспокоенным.

– Дорогая, все девушки нервничают в первую брачную ночь…

Звон в ушах становится просто невыносимым. Скручивает внутренности, впивается раскаленным гвоздем в мой мозг. Я прижимаюсь ягодицами к оконному выступу, чувствуя себя так, словно сейчас разорвусь на куски.

– Ассия, прошу тебя, отойди от окна! – Ксандр подается вперед, но я отшатываюсь. Совершенно забыв, что за спиной —

черный провал и несколько этажей свободного полета.

Я кричу, захлебываясь слезами. Бесконечно падаю. А потом внезапно подскакиваю, осознавая, что все это время лежала на земле.

Солнечный свет ослеплял. Цветочный аромат, разлившийся в воздухе, проникал в мои легкие, подобно яду. Я снова вижу качающиеся ветки персикового дерева над моей головой. Падающие лепестки. Мои голые ступни прикрыты лиловым платьем с тонким кружевом.

Мне снова восемь. Я дома.

Что это было? Всего лишь кошмар?

– Ассия! – Кричит мать из замка. – За стол!

Я оглядываюсь по сторонам, ожидая увидеть мертвые, изувеченные коряги, но их нет. Сад прекрасен: все до одного деревья в цвету. Поднимаюсь на ноги и мечусь меж стволов, сама не зная, что именно ищу.

Вскоре бешеный стук сердца успокаивается, и я наконец-то ощущаю, как кошмар отпускает меня. Я улыбаюсь, не зная, что на меня нашло.

Мой мимолетный взгляд падает за замковую стену. Обширный участок леса вдали чернеет, точно деревья там сгорели. А на самой опушке стоит она — женщина с черными волосами. И смотрит прямо на меня.

От страха подкашиваются ноги. Я разворачиваюсь и стремительно бегу по направлению к замку. Бросаюсь в объятья матери, что спрашивает:

– Опять ты уснула прямо на траве?

Кровь шумит в ушах, дыхание вырывается тяжело, хрипло. Я вбегаю в столовую. Вижу сестру. Герту. Отца. Все они смотрят на меня с удивлением. Спрашивают, все ли хорошо. Обнимают, успокаивают.

Сердце не замедляется. События сменяют друг друга, словно в калейдоскопе.

Мне шестнадцать. Отец вновь говорит про свадьбу. Сестра хихикает и толкает в бок.

Мне девятнадцать. Мы едем в столицу — на этот раз по делам отца. Я снова мечусь по бальной зале, в поисках взгляда, что, казалось, таит ответы на все вопросы. Нас разделяет столпотворение, что поглощает мою фигуру словно бурное море. Пол трясется, люстры мигают, вместо лиц гостей — черные провалы, направленные прямо на меня.

И лишь он возвышается над толпой, точно маяк. Он идет мне навстречу, но чем мы ближе, тем сильнее сотрясается бальный зал. Меня хватают за предплечья, тянут назад. Одежда рвется на лоскуты. Я кричу и зову его так громко, что срываю голос. Протягиваю руку.

Кончики наших пальцев соприкасаются как раз в тот момент, когда зал разрушается, а толпа паникующих дворян уносит нас в разные стороны. Я падаю на спину, закрываюсь руками, приготовившись к смерти под их ногами…

Но солнечный свет ослепляет. Запах цветов душит, словно ядовитые испарения. Я поднимаюсь на ноги и бегу по саду, откидывая ветки в стороны. Сердце готово выпрыгнуть из груди.

Черных деревьев не видно — ни в саду, ни за пределами замковых стен. Лишь тяжелые низкие тучи, собирающиеся воронкой над лесом, дают мне подсказку. Мне нужно туда, и чем скорее, тем лучше.

Слышу сзади чьи-то шаги.

– Ассия! Куда ты? – Мать, запыхаясь, бежит за мной. Протягивает руки. По бледному лицу текут слезы. Его исказило такое страдание, что я невольно делаю шаг ей навстречу.

Хочется обнять ее, ощутить родной запах. Но время заканчивается. Время.

Время.