Делай свой ход, королева (СИ), стр. 57
Он жадно смотрел на открывающееся его взору тело, пока вдруг не осознал, что Ассия плачет. По-настоящему. Что ее хрупкие плечи вздрагивают от холода, ноги поджаты. Что во взгляде затаилась боль и непонимание. Что она не притворяется и не играет — ей действительно плохо.
Такая Ассия ломала все его выстроенные барьеры. Ради нее хотелось вывернуть невозможное наизнанку, воплотить его в реальность. Быть может, единственный способ обмануть судьбу — действовать на опережение? И если Эйден сам отдаст ведьме власть, то и забирать у него будет нечего?
Вот только захочет ли этого она, после всего того, чему еще предстояло случиться?
Пружина сжималась в груди Эйдена все сильнее, отсчитывая дни до нападения. Все было готово. Он использует его для проведения разведки и будет знать наверняка, как отразить атаку. Верные люди будут действовать так, как он им прикажет. Отец падет жертвой заговора. Мятежников поймают — ловушки расставлены, и он уже сейчас знает каждого поименно. Генерал Даррен станет первым, кто поддержит его восхождение на престол.
А Ассия… вернется. Потому что цепи клятвы будут тянуть ее к нему. Даже если ее ведьминское сердце будет переполнено ненавистью и презрением, у нее просто не будет другого выбора.
И тогда он найдет способ удержать ее рядом. Даже ту ее темную версию, что будет отравлять своим существованием каждую минуту его жизни. Словно уничтожающее заклинание отложенного действия, что вложено прямо в его сердце. У Эйдена тоже не будет другого выбора. Никогда не было.
Он знал, что поступает правильно. Выбирает меньшее из зол.
Вот только откуда такое чувство, что он теряет намного больше, чем написано в его идеальном плане? Возможно, из-за того,
как она смотрела в его глаза, когда он по-настоящему ей овладел?
Так, словно видела в нем просто Эйдена. Так, как не посмотрит больше никогда.
***
День нападения часто снился ему в кошмарах. Его родовой замок, оплот королевской власти, рассыпа́лся словно карточный домик волей Дэмиана Алмара. Страшно представить, на что еще способен человек, обладающей столь разрушительной силой. И человек ли?
Далмарийцы проникли под покровом ночи, уничтожая те крохи сопротивления, что еще оставались после удара по западному крылу. Не щадили ни слуг, ни солдат, ни аристократов — это даже не захват, а уничтожение. Плененных согнали в один зал, выставляя абсолютно абсурдные ультиматумы. Передвигаясь по тайным проходам, Эйден слышал, как в итоге они планировали этот зал поджечь вместе со всеми, кто остался внутри.
Он слышал крики Эмили — она звала его, плакала. Этот звук выворачивал его наизнанку. Он не любил ее, как женщину, но все равно чувствовал ответственность, желание защитить, как и любого в этом замке.
Оставалось только радоваться, что Иви удалось уйти: услышь он ее голос, Эйден вряд ли бы удержался. Вступил в неравную схватку и, возможно, погиб. Учитывая, что магия Ассии на него не действовала, вряд ли бы он получил второй шанс.
А потому приходилось терпеть. Копить ярость. Наблюдать. Анализировать. Пружина сжималась все сильнее, раскаляясь добела, когда он увидел, что Дэмиан Алмар пытается забрать Ассию.
В тот момент, когда он вступил в неравный бой, принц уже не знал, за что именно сражается: за свое драгоценное оружие… или за женщину, которую любит? Которую уже не может отпустить — особенно туда, где она познает боль и отчаяние.
Но Брианна была права.
Будущее невозможно изменить… как бы он того ни желал.
Когда она упала с крыши, этот крик еще долго стоял в его ушах. Он боялся услышать удар о землю, но его не последовало.
Ассия попала в прошлое, прямо в его руки. И сейчас она вернется… Сейчас…
Сейчас…
Ничего не происходило. Нагретая добела пружина продолжала жечь его внутренности так сильно, что, казалось, он чувствовал запах горелой плоти. Ассия, что должна была вернуться, по его расчетам, в тот же самый момент, попросту исчезла.
Пять минут… Десять…
Каждая секунда ожидания растягивалась на бесконечность. Прибывали гости на королевский бал. Где-то там готовилось нападение. А он продолжал стоять на крыше в полном оцепенении. Тьма оставила его, как и было обещано. Но где ложь? Где предательство? Что, если она вернулась, но не к нему? Что, если она выбрала Дэмиана Алмара?
Эйден крепко сжал зубы, пытаясь взять себя в руки. Предотвратить нападение — дело первостепенной важности. Он разберется со всем позднее. В конце концов, у него есть артефакт, что приведет его к Ассии, где бы она ни находилась.
Просто сейчас он не может покидать замок.
Артефакт жег его палец, когда Эйден спускался в свои покои. Сменить одежду, привести себя в более-менее приличный вид. Отдать соответствующие приказы. Арестовать предателей, как только появятся очевидные доказательства вины. И не сметь думать о ведьме.
Казалось, все обстоятельства складывались против последней установки. Эмили устроила сцену ревности, пробуждая в нем состояние ледяной ярости. Генерал Даррен потребовал арестовать дочь предателя до выяснения обстоятельств. Эйден отдал приказ найти Ассию — втайне надеясь, что она и в самом деле прячется где-то в замке.
Но ведьма исчезла. Артефакт превратился в бесполезный кусок мусора и никак не реагировал на попытки его активировать.
Долгожданный триумф поблек, стал лишь очередной ступенькой плана. Тяжелая корона бременем возлегла на его голову.
Бремя, которое он вознамерился нести с честью и достоинством, осознавая, что никто другой с ним бы не справился.
Ассия словно забрала его способность что-либо ощущать, оставив лишь пустую оболочку, способную выполнять определенные действия.
Допросить пленных?
Эйден лично занялся этим, полагаясь на ментальные способности Айса. Копаться в голове Севрана было мерзко, но вскоре выяснилось все недостающие детали последних недель. Король, наконец, узнал, что за нападением на его отряд стоял Дэмиан Алмар, людей которого лорд оре Дисгат сам пустил на свои земли.
Его целью была не только Ассия, но и сам Эйден. К сожалению, конкретных причин бывший советник не ведал, но вытащенных сведений хватило бы на дюжину смертных казней. Эйдену было жаль, что Севран может умереть только раз — из отчетов он знал, как правитель арронда обращался с собственной дочерью.
Следом остро встал вопрос о свадьбе с Эмили. Положение Эйдена было еще слишком шатким, чтобы отказываться. Да и к тому же, какая разница, кто именно станет следующей королевой? Если все они одинаково… не Ассия.
***
– Ведьма появилась, Ваше Величество. На крыше, как вы и сказали. – Произнес слуга спустя две недели после нападения.
Пружина, что все это время выжигала его нутро, слегка ослабла, давая Эйдену сделать вдох.
Его рука не дрожала, выводя строки, зато все тело вибрировало от нетерпения. А когда он увидел ее, то показалось, словно мир вновь пришел в движение. Обрел цвета, запахи, звуки. Он поглощал ее всем своим существом, будто лекарство от неизлечимой болезни. И точно знал, что теперь не сможет ее отпустить... Как и то, что удерживать тоже не сможет.
Айс уже доложил о намерениях ведьмы — все они полностью совпадали с пророчеством. Она хотела мести, хотела власти.
А он хотел ее — добровольно. Но на его условиях. И потому он сделал предложение, от которого она не смогла бы не отказаться. Снял клятву. Дал свободы. Выжидал. Наблюдал.
Выдержка почти изменила ему всего лишь раз, когда Ассия предложила Ксандра в качестве собственного супруга. Не давала покоя мысль: что она видит в нем: оружие мести, или… нечто большее?