Делай свой ход, королева (СИ), стр. 29

Значит, Севрану жить осталось чуть больше пяти дней. Почему-то я никак не могла избавиться от этой мысли до самого вечера, борясь с неприятной тошнотой – именно такую реакцию вызывал у меня собственный отец.

Впрочем, вскоре выяснилось, что я ошибалась. Он не дожил до заседания суда один день – оказался отравлен в собственной камере. Я не хотела идти туда, но все нутро тянуло меня в сырое подземелье, чтобы убедиться в этом собственными глазами.

Крохотный пузырек с ядом валялся в нескольких сантиметрах от посиневшей руки, пока светлые маги снимали отпечаток произошедшего. Запах стоял непередаваемый – он забирался в мои легкие, заставляя желудок предательски сжиматься.

– Выходит, он сам его выпил. – Тихо докладывал один из магов королю. – Но откуда яд взялся в камере нам так и не удалось узнать. Вероятно, он попал сюда больше трех дней назад. Мы не можем просмотреть события глубже.

Зато могу я. И отпечаток личности, что держала этот флакончик перед тем, как передать его отцу, мне очень хорошо знаком. В моей голове пронеслись картинки: Герта сжимает его руки, прощаясь и обещая обо мне позаботиться. Та самая Герта, что оказалась сосудом воли Дэмиана. Было ли это его желание… или ее?

Меня начало трясти, а через пару мгновений уже выворачивало в коридоре подземелья под всеобщие взгляды, парочка из которых были даже сочувствующие.

– Ас… Леди Дисгат? – В голосе Эйдена удивление, словно он только что меня заметил. На плечи мне легла накидка, а его тихий голос произнес прямо над моим ухом. – Тебе не стоило сюда приходить.

– С-сама разберусь. – Проклацала я зубами, скидывая накидку на пол, прямо в остатки обеда под моими ногами. Пусть не думает, что может использовать момент моей слабости для сближения… ну или какие там еще у него цели.

– Почему-то я знал, что ты так и сделаешь. – Тихо вздохнул он без малейшего раздражения в голосе. А затем повысил голос, обращаясь к кому-то из стражи. – Проводите леди Дисгат в ее покои.

Я не сопротивлялась, когда меня, придерживая под локоть, потянули в сторону выхода. Цель достигнута: я увидела его хладное тело своими глазами, знаю, кто виноват в его смерти.

Избегать проблему, связанную с Гертой больше не получится. Все это время я утешала себя мыслями, что достаточно просто держать ее на расстоянии.

Однако так не работает. И откладывать решение становится слишком опасно – неизвестно на что еще способна пожилая женщина, одержимая “благополучием” своей воспитанницы.

Но стоило мне представить, что я лишусь и ее, как меня охватывала бесконечная, беспроглядная темнота. И на этот раз найти в ней опору у меня не получалось.

Глава 11.

Обещание

Я распорядилась привести Герту ко мне тем же вечером, едва почувствовала себя лучше. Мысленно я готовилась ко всему: начиная от новостей о ее смерти и заканчивая очередным неприятным разговором с Дэмианом. Однако реальности удалось меня удивить.

Артефакт пропал. А Герта, уже не прямая, как палка, а скорее сломленная, захлебываясь слезами, просила прощения. Навязчивое чувство отчуждения пропало – видимо, его источником была как раз личность Алмара. Раскаивающийся вид нематери проходился ножом по незаживающим ранам на моей душе, и вместо облегчения я чувствовала скорее настороженность и досаду.

– Это была брошь. Твой отец дал мне ее, когда я приехала в столицу. Сказал, что хочет вознаградить за преданность тебе, Ассия. Я еще подумала, какое странное украшение он выбрал – золотая змея с рубиновыми глазами. – Рассказывала она, когда истерика слегка улеглась. Она не отрывала глаза от пола, словно боялась, что в противном случае я ее испепелю. – Едва надев ее, я моментально забыла о ее существовании.

Я сидела в паре метров от нее, на одиночном кресле, разглядывая сухую фигуру с таким вниманием, словно та готова была в любой момент сделать выпад, подобно ядовитой змее. Отец мертв, поэтому подтвердить ее слова некому — очень удобно.

Дэмиан мог стереть, а то и изменить воспоминания своей жертвы. Возможно, брошь в ее комнате, а это всего лишь спектакль. В таком случае даже моя сила не поможет – Герта будет говорить правду, но лишь ту правду, в которую верит.

Я посмотрела на нее магическим зрением, и там, где линии разума должны были быть ровными и четкими — сплошной хаос, словно кто-то покидал ее голову в спешке, не считаясь с последствиями. Мое вмешательство и вовсе может стать фатальным.

Остается еще менталист, но даже с ним ни в чем нельзя быть уверенной – я не знала, как именно работает его сила.

– Хочешь сказать, ты поступала так не по своей воле?

– Это… сложно объяснить. – Она вздохнула, сидя на диванчике и не отрывая взгляда от пола. – Словно внутренний голос подкидывает мысли, идеи. Он ощущается, как собственный, но сейчас я понимаю, что это не так. Он переставляет факты местами, показывает картинки в ином свете, и я… действительно верила в то, что говорю. Да и сейчас не знаю, во что верить. Помоги мне разобраться, Ассия. – Она подняла на меня взгляд. Наполненный слезами, с ярко-алыми разводами лопнувших сосудов на белках.

– Я тоже не знаю, чему верить. – Сиплым голосом ответила я.

Честно говоря, мои мысли занимали вовсе не обстоятельства, сподвигшие ее на предательство, а то, чем это грозило замку.

Подобный артефакт легко проник сквозь его защиту, а, значит, разум любого из его обитателей может быть отравлен.

Странно, что Дэмиан оставил Герту в живых и позволил ей рассказать о случившемся. Хотя… может, ее здесь не должно было быть? И эти разрывы линий ее разума лишь каким-то чудом не отправили ее за грань?

Либо он слишком самоуверен.

– Когда украшение пропало? – Спросила я, потирая висок указательным пальцем, словно стараясь прогнать мигрень.

– Сегодня утром. Я проснулась и его не было.

И в этот же день умер мой отец. Совпадение? Зуб даю, что Дэмиан что-то готовит – именно поэтому его войска выжидают, распыляя наше внимание на точечные приграничные атаки. Возможно, он все так же надеется захватить Аэлорию малой кровью, отрубив ей голову — захватив королевскую резиденцию.

Волнение охватило меня настолько, что я рискнула сделать то, чего боялась уже долгое время — вновь взглянуть на свою линию жизни. Видения отрезали меня от Герты, и я почти сразу нашла последнее событие в череде тех, что так старалась изменить. В этом будущем я все еще умираю с кинжалом в груди. Словно все, что я сейчас делаю, все еще ведет именно к этому финалу.

Я пытаюсь найти все, что предшествует этому моменту, и нахожу всего две сцены. Мне осталось так мало?

Ночь, темнота, два тела на кровати, что сплелись так крепко, что невозможно понять, где заканчивается его и начинается ее.

– Разве это любовь, Ассия? – Хриплый голос Эйдена бьет по моим оголенным нервам.

Видения так коротки, всего несколько секунд, и я с трудом борюсь с желанием пробраться в него, как вор, чтобы услышать весь разговор. Останавливает только одно: я вижу в темноте почти так хорошо, как и днем, и неизвестно, что случится, если нашим версиям из разного времени доведется встретиться.

Поэтому переключаю внимания на вторую картинку, в той, где две руки соединяются, смешивая кровь, сочащуюся из поперечных порезов. Клятва. Я вновь ее заключу. Вот только с кем?

Сфера пропала, оставляя после себя больше вопросов, чем ответов. Как назло, ни в одной из этих сцен не видно, в каком состоянии замок – именно это я и желала выяснить.