Наследник (СИ), стр. 10

А сам почему-то подумал о случаях, о которых читал в Сети, когда попытки внедрить своих агентов на чужую территорию доводили до безумия. Живым людям наносился узор на лицо, правились тела и лица, и они заменялись на норнов. Разумеется, ничего хорошего из этого не выходило. Все службы безопасности Великих Домов проводили процедуры психокоррекции норнов в случайном порядке в качестве дополнительной проверки. И если попадался такой подменыш, он получал через мнемо-диски программы, предназначенные для норнов. После такого человека вряд ли уже можно было назвать нормальным.

Иногда подобные способы использовались в качестве пыток, иногда как средство казни, чтобы смерть показалось особо мучительной. А иногда в качестве инструмента для покушения, когда мнемо-диски или блоки с записями намеренно портились, загружая в мозг не предназначенный для этого информационный поток.

Тем временем конвой наконец вырвался на просторы полей и уверенно двинулся по прямой дороге. Слева и справа мелькали наземные грузовые платформы, направляющиеся в ту же сторону, что и мы.

Космические перевозки были дорогим удовольствием, поэтому грузовики везли только то, что представляло ценность, что не имелось на других планетах. Обычное продовольствие, например, почти никогда не являлось предметом импорта или экспорта, так как массовое производство старались наладить на месте. Другое дело экзотика и деликатесы, особо ценившиеся в некоторых мирах, чья переброска на орбиту и дальнейшая отправка в путь оправдывала себя с точки зрения прибылей.

Редкие медикаменты тоже ценились, как и предметы роскоши и сложная электроника. Но главным грузом, конечно, являлись люди, способные оплатить межзвездный перелет.

— Приближаемся, — зачем-то сказал и так очевидное Лукас, неотрывно глядя на главный обзорный экран.

Приземистые постройки выросли, превращаясь в здание космопорта. Где-то вдалеке на секунду проступили силуэты сторожевых башен, охранявшие подступы к основным съездам. Барьеры безопасности отправили сигнал, передатчики транспортеров их приняли и отразили обратно, снабдив дополнительным кодом, дающим разрешение на беспрепятственный проезд.

— Первый съезд, — скомандовал я, нажав кнопку интеркома, связывающего с кабиной.

Приказ одновременно получили водители всех трех транспортеров, кортеж плавно перестроился.

— Нам нужна пятая площадка, — напомнил Лукас. Голос мастера-наставника прозвучал спокойно без напряжения словно речь шла о пустяке.

Либо хороший актер, либо ничего не знает, либо в челноке Дома действительно ничего нет, вроде заложенный бомбы. Но рисковать я в любом случае не хотел и потому заказал себе обычный коммерческий челнок класса «орбита-поверхность».

Еще один неожиданный ход, который от меня скорее всего не ждали.

Похоже Лукас это понял, потому промолчал, наблюдая, как картинка внешнего мира на экранах все сильнее меняется. Мы преодолели внутренний круг охраны космопорта и заехали прямо на посадочное поле, устремившись в дальний конец, где на бетонных плитах застыл ожидавший пассажиров независимый перевозчик.

Челнок стоял на стартовых опорах, готовый к взлету. Слегка угловатый, потрепанный, но выглядевший достаточно крепко, чтобы как минимум один раз добраться до орбиты, не развалившись в воздухе на куски.

Рядом со спущенным пандусом переминался с ноги на ногу пилот, он же командир корабля. В обычной спецовке космолетчика, в годах, морщинистый и седой, он изумленно таращился на приближающиеся бронированные транспортеры, имеющие правительственное обозначение, дающее прямой доступ на взлетное поле. Никто иной сюда заехать своим ходом просто бы не смог.

Когда из остановившихся машин начали выскакивать норны в боевом облачении степень изумления старого космического волка подскочила до максимума. Затем почти сразу пришло осознание, кто нанял его челнок, чтобы добраться наверх. Никто другой не мог иметь на службе подобных солдат.

— Не думаю, что это хорошая идея, — протянул Лукас, выбираясь наружу вслед за мной и останавливаясь рядом. Наставник с сомнением разглядывал древний челнок, по возрасту давно обогнавший своего хозяина.

— У него хороший рейтинг и проверенный регистр, последнее техобслуживание не выявило значительных неполадок, — откликнулся я, с удовольствием покрутив головой, разминая шею.

— А незначительных? — хмыкнул наставник.

— А из незначительных ничего серьезного, иначе его не допустили бы к полетам, — я пожал плечами.

Воин что-то пробормотал, но спорить не стал, понимая, что переубедить меня не получится.

Я кивнул приближающемуся старому пилоту, благодаря жизненному чутью без труда угадавшего главного в группе. На мне хоть и плащ, наброшенный поверх боевого комбеза, но властное выражение на молодом лице не скроешь.

— Все готово? — спросил я.

Старик кивнул, настороженно покосился на солдат-норнов и лишь после этого ответил:

— Готов взлететь прямо сейчас, — помедлил, зацепился взглядом за треугольник на моей груди и видимо что-то решив для себя в уме, почтительно добавил: — Ваша светлость.

Я спокойно кивнул, принимая обращение. Мое лицо не слишком часто мелькало на информационных порталах, но догадаться о личности не составило труда. Обычные пассажиры, даже самые богатые, в сопровождении вооруженного эскорта на взлетное поле не заявлялись.

— Хорошо, тогда начинаем грузиться, — сказал я и первым шагнул в сторону опущенного трапа, ведущего внутрь челнока.

Глава 6

6.

Перегрузка навалилась на плечи, все вокруг затряслось. Понимание что где-то внизу под ногами ревущий столп пламени, возносящий челнок на орбиту, вызывал страх и неуверенность в стойкости конструкции, способной выдержать эту мощь и не развалиться на части.

Норны сидели спокойно, глядя прямо перед собой. Благодаря психопрограммам в их понимании не существовало страха, особенно у солдат, в принципе не умеющих бояться из-за специальных опций, вшитых на уровне подсознания. Служанки выглядели испуганными, но тоже держались, с интересом поглядывая по сторонам, будучи до этого не бывавшие в столь необычном месте, как орбитальный челнок.

Лукас держался на уровне, воин и мастер меча, ему уже приходилось путешествовать в космосе. А вот Риана выглядела неважно, лицо бледное, в глазах ужас и явное желание оказаться подальше, чтобы больше никогда не испытывать ощущения, когда челнок разгоняется, отрываясь от поверхности. Сначала медленно с наваливающейся тяжестью, когда кости трещат, а тело сдавливает невидимая плита, затем все быстрей с нарастающим по экспоненте давлением.

И знанием, куда уж без него, что все это делает огромный столб огня, от которого отделяет жалкая металлическая обшивка.

Простые люди, незнакомые с конструкцией челноков класса «орбита-поверхность», не знают, что внизу находится специальный обтекатель — самая защищенная часть корабля, ее поверхность невозможно даже поцарапать клинком-азуром, не говоря уже о такой ерунде, как обжигающий поток пламени.

Последнее в целом не вызывало особого удивления. В большинстве своем население не имело возможности путешествовать между звездами. Простые люди рождались, проживали жизнь и умирали, зная только родной мир.

Разумеется, всем было известно существовании других планет и об общем устройстве вселенной, разделенной между владениями Великих Домов, но знание это было абстрактным, без привязки к обыденности. Требовались годы, чтобы накопить на билет чтобы просто попасть на орбиту, не говоря уже о перелетах в другие звездные системы, чья отдаленность к начальной точке отправления напрямую зависела от конечной стоимости пути.

Поэтому для основной массы все проходило где-то на задворках изредка мелькавших в информационных лентах новостей, касавшихся межпланетных событий. Они видели столбы синего света, упирающиеся в небеса, но почти не обращали на это внимания, занятые бытовыми проблемами собственного существования. Их больше интересовали развлекательные каналы, чем космические полеты, казавшиеся почти недостижимыми, а значит в понимании человека не имеющие значения.