Эмили (ЛП), стр. 17

Когда Адам вообще признал меня, то только для того, чтобы проклясть и осудить за мою роль в его поимке и последующих пытках. Он называл меня злой и трусливой тварью, вымещал на мне свою бессильную ярость вместо Морганов, делая все возможное, чтобы я почувствовалa себя еще более отвратительной, чем на самом деле. Мне не потребовалось много времени, чтобы сообразить, что пребывание там, внизу, с Адамом, было специально задумано Морганами как часть моей собственной пытки, еще один способ сломить мою волю и дух. Если бы мне пришлось гадать, я бы сказала, что это была идея Эмили.

* * *

- Tы когда-нибудь слышалa его фамилию, этого Адама? - cпросил детектив Сирс.

Его голос напугал меня. Я так погрузилась в воспоминания о том ужасном времени, что забылa, где нахожусь - в полицейском участке, в комнате для допросов.

Я покачалa головой.

- Нет. Я так и не узналa его фамилию.

- Выясни, есть ли среди пропавших без вести люди с именем Адам, которые подходят под описание этого парня, - сказал Сирс.

Детектив Байрон кивнул, затем повернулся и вышел из комнаты, задержавшись на мгновение, словно не желая уходить. Для него все это было просто интересной историей. Множество моих душевных травм были всего лишь зацепками, которые привели бы его к Эмили.

- Что они с ним сделали? - спросил Сирс. - В ту первую ночь?

Я содрогнулась.

- Первая ночь была не самой худшей. С каждым днем, проведенным там, пытки становились все более жестокими. Первая ночь состояла в основном из изнасилований.

* * *

После того, как Эдмонд избил Aдама до потери сознания, Эмили приковала его лодыжки к металлическому пруту, который не позволял ему двигать ногами. Она надела кожаные наручники на его запястья и прикрепила их к другому пруту, который она прикрепила к цепи, свисающей с потолка. Эдмонд потянул за цепь и поднял обмякшее тело Адама с пола подвала. Вес тела, сосредоточенный на его руках, заставил плечи вывернуться с громким хрустом. Он очнулся от собственного крика. Его глаза, широко раскрытые и расфокусированные, вращались в голове, как шарики в поисках чего-то знакомого, что могло бы привязать его к реальности.

Я наблюдалa, как он медленно вспоминает, где находится, и весь ужас его положения возвращается к нему. Он закричал - резкий, пронзительный, скрежещущий звук, от которого его голосовые связки напряглись до предела. Его взгляд был устремлен в потолок, как будто он мог заставить себя выбраться из этого подвала. Эмили рассмеялась.

- Просто, чтобы ты не расстраивался, я всегда так и планировал. Независимо от того, трахнешь ты Калу и меня или нет, ты всегда должен был оказаться в этом подвале. С того момента, как ты последовал за мной и Калой из клуба, ты был обречен, мой друг. Может быть, если бы ты не был таким занудой, когда папа смотрел на тебя, может быть, если бы ты был милым и предложил трахнуться с ним тоже, может быть, мы бы отпустили тебя после того, как... - Эмили рассмеялась своим озорным смехом. - Нет, ты бы все равно оказалась в темнице. Вот тут-то и происходит все самое интересное. Итак, теперь вопрос в следующем: сможешь ли ты заставить свой член стать твердым самостоятельно, или мы накачаем тебя "Виагрой" и "Cиалисом", или мне продеть стальной стержень в твой мочеиспускательный канал, чтобы он оставался твердым?

Адам перестал кричать и теперь просто смотрел на нас троих.

- Трахни нас хорошенько, и, может быть, мы все-таки позволим тебе уйти отсюда, - сказала Эмили.

- Перестань играть со своей едой, Эм. Он знает, что никогда отсюда не выберется, - сказал Эдмонд.

Держа в руке опасную бритву, он подошел к висящему телу Адама. Он начал снимать с него одежду, обнажая худощавое, крепкое тело и член, который был длинным, но едва ли составлял треть размера гигантской штуки в штанах мистера Моргана.

- Неплохой член, Адам, - сказал Эдмонд, протягивая руку из-за спины пленника и поглаживая его член. Плоть Адама содрогнулась. Его вялый член сжался еще больше, отступая, как черепаха, прячущаяся в свой панцирь.

- Папа! Ты его пугаешь! Тебе не нужно, чтобы его член был твердым, чтобы получать удовольствие, a я все равно хочу, чтобы он меня трахнул, - заныла Эмили.

- Ну, отсоси ему или что-нибудь еще. Это должно его взбодрить.

- Я хочу, чтобы Кала сначала пососала его. Давай, Кала. Давай посмотрим, как ты это делаешь. Я знаю, как хорошо ты лижешь "киску", но сможешь ли ты заглотить хороший толстый член?

Я медленно покачалa головой, даже не осознавая, что делаю. Я просто не моглa представить, как отсосу этому парню, когда он будет до смерти напуган и испытывать физическую боль. Это было бы изнасилованием.

* * *

- Но ты сделалa это? - cпросил детектив Байрон.

Кала даже не помнила, как мужчина вернулся в комнату.

- У меня не было выбора!

- Это ты так говоришь.

- Прекрати, Байрон! Она - жертва, а не подозреваемая, - сказал Сирс.

- С каких это пор? Все, что ОН нам рассказывает, может быть чушью, чтобы прикрыть СВОЮ задницу, - ответил детектив Байрон. - Пока мы не сможем подтвердить что-либо из этой чуши, ОН все еще остается подозреваемым.

- Подозреваемой в чем? - cпросила Кала.

Детектив Байрон швырнул папку на стол перед ней.

- Подозреваемой в пытках, убийстве и расчленении Адама Стедмана.

Он открыл файл, чтобы показать фотографию груды разлагающихся частей: бедренных, большеберцовых, плечевых, лучевых и локтевых костей, плюсневых костей, таза, позвонков и целой грудной клетки в неглубокой могиле. Это было похоже на остатки обильной трапезы, как у свиньи или коровы после семейного барбекю. Голова лежала на самом верху кучи, длинные черные волосы все еще торчали, глаза ввалились, зрачки закатились, рот широко раскрыт в бесконечном крике.

- Это он, не так ли? Это твой будущий герой, Адам, верно? По твоим словам, тот, которого ты скормилa Морганам?

Кала отвернулась.

- Я не вру.

- Закончи рассказывать нам об Адаме. Как он умер?

- Я сделалa, как мне было сказано. Я всегда делалa то, что мне говорили. Я былa слишком напуганa, чтобы не сделать этого.

Детектив Байрон усмехнулся. Сирс поднял руку, призывая его к молчанию, и разочарованно нахмурился.

- Расскажи нам в точности, что произошло.

* * *

Эмили положила руку мне на затылок, не грубо, а нежно, почти массируя, и усадила меня на колени. Я отрицательно покачала головой, но не сопротивлялась, позволяя ей опустить меня на колени перед Адамом. Она медленно наклонила мою голову вперед, приближая меня к его обмякшему члену. Она просунула палец мне в рот и осторожно раздвинула мои челюсти, затем потянулась и взяла член Адама в руку, медленно поглаживая его. Я былa загипнотизированa нежным прикосновением ее пальцев к моей шее, видом того, как ее рука медленно мастурбирует этого прекрасного раненого мужчину, а его член почти непроизвольно твердеет и удлиняется. Он застонал и покачал головой, но его плоть предала его, отвечая на ее ласки, и я захотелa этого. Я хотела почувствовать его член у себя во рту. У меня никогда не было такого мужчины, и я хотела знать, каково он будет на ощупь, каков он будет на вкус.

Я позволилa ей подтолкнуть мою голову вперед, пропуская его возбужденный член через губы в мой рот. Я почувствовалa, как головка его члена скользит по моему языку. Я чувствовалa толстую вену на нижней стороне его члена, ощущалa вкус его солоноватой предъякулята.

Эмили сильнее надавила мне на затылок, пока я не почувствовала, как набухшая головка члена Адама скользит по моим миндалинам и прижимается к задней стенке горла. Меня начало тошнить. Из моих глаз потекли слезы. Эмили наклонилась и прошептала мне на ухо, не прекращая вгонять член Адама мне в горло:

- Тебе лучше хорошенько отсосать этот член. Я хочу его как можно твердее, прежде чем он войдет в меня, - приказала Эмили.