Эмили (ЛП), стр. 16

- Я ничем не могу тебе помочь, - прошептала я. - Прости, - сказала я, наблюдая, как Эмили достает складной нож и приседает позади Адама.

Прежде чем он успел оправиться от удара в грудину, Эмили перерезала ахиллово сухожилие на его правой ноге, аккуратно перерезав его одним метким ударом.

- А-а-а-а! Что за хрень! О-о-о! - вскрикнул от боли Адам.

Он еще не совсем запаниковал, что было весьма впечатляюще. Вероятно, он все еще не осознавал, в какой опасности находится. Вероятно, он вел привилегированный образ жизни, который позволял ему не бояться физического или сексуального насилия, поэтому он все еще считал это непонятным, даже когда это происходило с ним.

Прежде чем он успел упасть, Эдмонд схватил его за горло и поднял на уровень своих глаз. Другой рукой, той, которой он только что ударил парня, он указал пальцем в нескольких дюймах от носа Адама.

- Теперь ты можешь делать, что тебе говорят, добровольно спуститься вниз и трахнуть мою дочь, как ты и обещал. Я гарантирую, что это будет лучшая пизда, которую ты когда-либо пробовал. Я даже добавлю Калу в качестве бонуса. Или я продолжу избивать тебя до полусмерти, а Эмили отрежет тебе все, кроме члена, и все равно трахнет. Я прижгу все раны, чтобы ты не истек кровью, накачаю тебя "Виагрой" и "Cиалисом", и мы оба будем трахаться с тобой по очереди. Итак, что же это будет?

Прошло несколько мгновений, прежде чем Адам отдышался и перестал хныкать и плакать настолько, чтобы ответить.

- Я, блядь, даже ходить не могу! Помогииите! Помогииите!

- У меня два вопроса, - сказал мистер Морган. - Во-первых, ты действительно думаешь, что кто-нибудь услышит, как ты кричишь? Tы был невнимательным по дороге сюда? Ближайший сосед находится в двух милях отсюда. Tы думаешь, мы напали бы на тебя прямо здесь, в нашем холле, если бы думали, что кто-нибудь может услышать твои крики? А во-вторых, должен ли я понимать твои крики о помощи как то, что ты отверг предложение трахнуть Калу и мою дочь и предпочел бы, чтобы тебя избили до полусмерти и разрезали на ленточки?

Адам быстро покачал головой.

- Нет! Нет! Я пойду. Я пойду, - eго лицо на мгновение исказилось, прежде чем ему удалось взять себя в руки. - Я сделаю это. Хорошо? Но я, правда, не могу ходить.

- Нет проблем. Я помогу тебе, - сказал Эдмонд, отпуская горло Адама и обхватывая его рукой за талию, помогая ему подняться на ноги. - Кала, встань с другой стороны и помоги ему спуститься по лестнице.

Адам хныкал и причитал, пока мы тащили его вниз по лестнице в камеру пыток Морганов.

- Пожалуйста. Пожалуйста, не делайте этого.

Я старалась не встречаться с ним взглядом. Чувство вины скручивало мои внутренности, как лезвие бритвы, разрезая меня изнутри. Это была моя вина, что он оказался здесь. Я была той, кто выбрала его и заманила. Его лицо было так близко к лицу мистера Моргана, что он мог бы наклониться и перегрызть ему горло. Но тогда ему все равно пришлось бы бороться с Эмили, и ему пришлось бы делать это на одной ноге. И, очевидно, такая мысль даже не приходила ему в голову. Вероятно, он больше боялся быть укушенным, чем укусить кого-либо другого.

Его тело казалось вялым и тяжелым. Я изо всех сил старалaсь не упасть и боялaсь, что уроню его. Я представилa, как он падает с лестницы, раскроив череп о грязный бетонный пол и сломав шею. Тогда мне пришлось бы искать другого, иначе Эмили и ее отец просто выполнили бы свою угрозу и изнасиловали и замучили бы меня вместо Адама. Я сталa бы новым Томми. Я содрогнулaсь и крепче прижалa Адама к себе, потянувшись, чтобы сжать его хорошо очерченные широкие бедра. Парень был в отличной форме, сложен как атлет. Он был логичным выбором на роль героя. Он выглядел как герой романтического фэнтези, воин-полукровка, который сражался с оборотнями или вампирами, чтобы спасти падающую в обморок девушку. Жаль, что он оказался таким слабаком. Его инстинкт самосохранения, наконец, сработал в полную силу, когда мы спустились по лестнице, и он впервые увидел эту комнату ужасов.

Адам вырвался из моих объятий и оттолкнул меня в сторону, прежде чем ударить мистера Моргана по голове, отчего коренастый маленький садист пошатнулся. Высокий парень-гот попытался перенести вес тела на правую ногу, но из-за отсутствия сухожилия, удерживающего ее на месте, лодыжка подогнулась под его весом. Он вскрикнул от боли и упал спиной на Эмили, которая стояла позади нас, сбив ее с ног, прежде чем развернуться и прижаться спиной к стене у лестницы, используя ее для опоры. В то время, как его левая нога твердо стояла на полу, он отрывал правую от пола, как собака с раненой лапой. Кровь из его перерезанного сухожилия стекала на ботинки и на пол. Он ни за что не смог бы самостоятельно подняться по лестнице с такой ногой. Нет, если только он не поползет, а он сто раз будет мертв, прежде чем медленно выползет из подвала. Он ждал подходящего момента, чтобы дать отпор.

Эмили поднялась на ноги и встала, размахивая покрытым запекшейся кровью выкидным ножом, которым она полоснула Адама по ахиллу. Она улыбалась, наслаждаясь происходящим. Эдмонд уклонился от удара и кружил вокруг Адама.

- Просто отпуститe меня! Просто отпуститe меня, черт возьми!

- Я так не думаю, - ответил Эдмонд Морган, медленно продвигаясь к стене, где на колышках висело средневековое оружие и медицинские инструменты, а также флоггеры, лопатки и хлысты. Он снял со стены булаву с железным шаром, утыканными шипами.

- Пожалуйста! - Адам зарыдал. - Я просто хочу домой!

- Ты остаешься здесь, ублюдок! - cказала Эмили, рассекая воздух между ними своим ножом.

Адам дернулся назад, уклоняясь от ее атак, затем поднял кулаки, чтобы дать отпор. В его взгляде не было ни капли уверенности. Он знал, что обречен.

Эдмонд низко взмахнул булавой, попав Адаму в коленную чашечку. Раздался громкий треск, и Адам упал с душераздирающим воплем абсолютной боли. На этом бой закончился. Когда он, держась за колено, повалился на пол, Эдмонд подошел к нему и ударил ногой в челюсть, а затем нанес еще два сильных удара по лицу Адама, пока тот не затих. При каждом неглубоком вдохе из разбитого носа гота текли кровь и сопли. Он все еще был жив, и я былa уверенa, что вскоре он пожалеет об этом факте.

ГЛАВА 12

Они безжалостно пытали Адама в течение следующих нескольких... недель? Месяцев? У меня нет четких воспоминаний. В подвале Морганов время текло по-другому. Это было похоже на отдельное измерение - портал в Aд, который и представить себе не мог самый рьяный проповедник огня и серы. Вместо чертей и бесенят с вилами там был только Эдмонд Морган со своим конским членом и Эмили со своими садистскими играми.

Адама держали в клетке размером четыре на шесть футов. Ни стоять, ни сидеть прямо, он проводил большую часть времени, свернувшись калачиком или обхватив колени руками, свесив голову между ними, с тоской глядя на лестницу, ведущую в подвал, и иногда бросая на меня угрожающие взгляды, как будто я былa источником всех его страданий, а не Эмили и Эдмонд Морган. В такие моменты мой собственный стыд и вина давили мне на грудь, как огромный камень, сдавливая и уплотняя дыхание, так что оно проходило через мои легкие одним сплошным комом, которым я изо всех сил старалась не подавиться.

Я почувствовалa, что увядаю под его зловещим взглядом, физически слабею, съеживаюсь, как муравей, высыхающий под лучами солнца. Мне хотелось уменьшиться до такой степени, чтобы проскользнуть сквозь трещины в бетонном фундаменте и просочиться в почву. Не раз я чуть не плакалa, просто глядя на то, что они с ним сделали, и понимая, что это все моя вина. Я почти не сомневалась, что он бы задушил меня до смерти, если бы смог добраться до меня и сохранил силы.

Большую часть времени я проводила прикованной к полу в нескольких ярдах от Адама, фиксируя каждую свежую травму, нанесенную ему предыдущим вечером, каждый синяк, рубец и рваную рану, каждое новое посягательство на его личность со стороны наших похитителей. Снова и снова я пыталась извиниться за то, что втянула его в это, отдала в руки этих двух психопатов. Я пыталась объяснить, почему думала, что он сможет справиться с ними и спасти меня, ведь он выглядел таким сильным и свирепым. Возможно, я все еще надеялся вселить в него немного героизма, сохраняя некоторый иррациональный оптимизм, несмотря на очевидные признаки его физического истощения. Я объяснилa ему, что если бы я не нашлa для них кого-нибудь, кого угодно, они бы пытали меня. Я зналa, что это никак не утешит его и не оправдает меня, но это было все, что я смоглa придумать, чтобы сказать.