Эмили (ЛП), стр. 10

Я чуть не села не на тот автобус и пришлось бежать, чтобы успеть на тот, на котором должна была быть, прежде чем он уедет без меня. Я успела за мгновения до того, как он отъехал от тротуара. Я почти месяц не ездила на школьном автобусе, потому что Эмили забирала меня из школы каждое утро и отвозила домой в конце дня.

Пока автобус увозил нас от школы, я увидела Эмили, стоящую у своей машины, облокотившись на капот с пассажирской стороны, дверца открыта, будто ждет, когда я сяду. Ее глаза следовали за автобусом, осматривая каждое лицо в окнах, пока не нашли мое. Моя мошонка напряглась, когда наши глаза встретились. Я наблюдала, как улыбка ползет на ее лицо, потом медленно превращается в усмешку. Выражение было не просто угрожающим. Это было обещание насилия. Я опустилась на сиденье, пока голова не оказалась ниже окна, как ребенок, натягивающий одеяло на голову, верящий, что монстры не увидят его, если он не видит монстров.

Вокруг радостные звуки других детей наполняли автобус, пока они дразнились, заигрывали, флиртовали и шутили друг с другом, но я была от всего этого отстранена. Я продолжала думать о том младенце, молча истекающем кровью, его кровь наполняла мои ноздри и забивала горло. Потом я представляла, что это моя кровь, что у меня перерезано горло, a Эмили жадно пьет из моей сонной артерии.

Глубокое чувство обреченности опустилось на меня, когда автобус замедлился и остановился в конце моего квартала. Трехминутная прогулка от угла до дома казалась вечностью. Я наблюдала, как двери автобуса закрываются за мной, а автобус исчезает по дороге с нарастающим ужасом. У меня все еще были наушники, я слушала что-то медленное и грустное, душевный голос поверх электронной музыки. Я так и не услышал, как подошла Эмили. Внезапно нож оказался у моего горла, а в ушах зазвучал голос Эмили:

- Садись в гребаную машину.

Я не заметилa, как рядом со мной остановился черный "Mерседес" ее отца, а за рулем сидел ее отец, доктор Эдмонд Морган. На мгновение я почувствовала облегчение. Наверняка Эмили не перережет мне горло на глазах у своего отца. Потом я увидела злобную ухмылку доктора Моргана, когда он открыл пассажирскую дверцу и спокойно сказал:

- Посади эту сучку в машину.

Каждый документальный фильм о серийных убийцах, который я когда-либо смотрела, промелькнул перед глазами. Я вспомнила, что почти каждый детектив по убийствам в тех шоу говорил, когда находили труп на обочине или в мелкой могиле глубоко в лесу - жертвы могли бы выжить, если бы только не сели в машину. Если бы они закричали о помощи и отбились, может, нападавший испугался бы и уехал, бросив потенциальную жертву, чтобы искать более легкую, более послушную добычу. Эмили слегка порезала мне горло ножом, ровно настолько, чтобы пошла тонкая струйка крови.

- Я сказала, садись, блядь, в машину!

Я села.

ГЛАВА 8

- Итак, ты утверждаешь, что ее отец участвовал в похищении? - спросил детектив Сирс.

В какой-то момент он снова налил себе кофе и Кале тоже.

- Спасибо, - поблагодарила Кала, притягивая чашку ближе и делая несколько глотков горькой темной жидкости. Напиток согрел горло и напомнил ей, где она находится. Свободна. В безопасности. - Да. Ее отец был частью всего этого. Всего этого.

* * *

Они отвезли меня в свой дом на холмах. У них был большой дом площадью пять тысяч квадратных футов с восемью спальнями, подвалом и огромным чердаком, стоящий в одиночестве на десяти акрах леса. Ближайший сосед жил почти в двух милях от нас. Я понятия не имею, где была мачеха Эмили. Она никогда о ней не упоминала, кроме как сказать, что отец женился снова после смерти матери. Но я никогда не видела эту женщину. Зато я видела других женщин, много других женщин... и девочек и мальчиков. Мальчики были хуже всех. В тот первый вечер они устроили для меня шоу. Что-то, чтобы напугать меня и сделать более послушной и покорной.

В тот момент, когда мы вошли в дом, они швырнули меня на пол, и мистер Морган связал мне руки и ноги веревкой, наматывая ее между ног и вокруг горла так, что сопротивление заставляло веревку сдавливать горло, одновременно раздавливая яички. Он потащил меня к двери в подвал. Я обмякла, изо всех сил стараясь сделать свое хрупкое тело неуправляемым и трудным для переноски. Но я едва весила сто десять фунтов^[8], а Эдмонд Морган, хотя и не высокий мужчина, всего на пару дюймов выше Эмили, был сильным и крепким. Сложен как борец. У него была широкая грудь и большие мускулистые плечи и руки. Он легко перекинул меня через плечо, когда я отказалась идти, и понес в подвал, пока я орала во всю глотку, зная, что никто не услышит, но надеясь, что в этом огромном доме может быть кто-то, кому не все равно.

Вдоль стен были развешаны орудия жестокого обращения. Не только кнуты и флоггеры, трости, лопатки и дилдо, но и средневековые топоры и молоты, шипованные биты, булавы, ножи, "кошка" о девяти хвостах из колючей проволоки и пара пил. Это не был тот тип подвалa, который можно найти в доме обычной пары извращенцев, желающей разнообразить сексуальную жизнь. Это была пыточная камера, где стоп-слов не существовало, а жизни уничтожались. Скамейки для порки и кресты Святого Андрея соседствовали с операционным столом, стоматологическим креслом, клетками и колодками. Там даже была Железная Дева и ложе из гвоздей. В дальнем конце подвалa было что-то, похожее на средневековую дыбу. Мои крики и сопротивление усилились, но я была совершенно беспомощна.

Эдмонд отнес меня к висящей металлической клетке и запихнул внутрь, перерезав веревки только после того, как дверь клетки была закрыта. Клетка была высокой и узкой, что позволяло мне стоять прямо, но не сидеть или лежать. Прутья давили на плечи по бокам, и едва фут был впереди или сзади между моей голой кожей и металлическими прутьями. Эмили подошла ко мне с нечитаемым выражением на лице. Если бы я не знала лучше, я назвала бы это "состраданием".

- Мне жаль, Кала. Но тебе не следовало пытаться уйти от меня. Не беспокойся, мы тебя не обидим. Если только ты не попытаешься сбежать. Папа собирается тренировать тебя, чтобы ты была моей рабыней. Пока ты слушаешь и делаешь, что говорят, ты можешь быть счастлива здесь с нами.

- Я предпочла бы умереть! - выплюнула я сквозь стиснутые зубы.

Эмили кивнула.

- Тогда, вероятно, так и будет.

- Ладно, пришло время для твоего первого урока, - сказал мистер Морган.

Он прошел в дальний конец подвалa, за пределы моего зрения, и открыл другую клетку. Там был парень, который выглядел как студент колледжа, но определенно не старше двадцати или двадцати одного года. Он был обнажен и покрыт порезами, ожогами и синяками от того, что его уже пытали. Я не могла не заметить, какой он хорошенький. У него были полные губы, высокие скулы и большие оленьи глаза... совсем как у меня.

- Томми в последнее время не слушается. Он продолжает сопротивляться, пытается сбежать, - сказал Эдмонд.

Только тогда я заметила синяк на лбу Эдмонда и следы зубов и царапины на его лице и шее. Томми пытался пробиться к свободе, но явно потерпел неудачу.

- Смотри, - сказала Эмили с печалью и странным ликованием в глазах.

Было ясно, что Томми в некотором роде ей небезразличен, но не менее очевидно и то, что то, что приготовил для него ее отец, возбуждало ее.

- Пожалуйста. Мне жаль, сэр. Мне так жаль! Я больше никогда не ослушаюсь вас. Я навсегда останусь вашим рабом, - скулил Томми.

- До самой смерти? - спросил доктор Морган.

Томми открыл рот, чтобы ответить, потом быстро закрыл его, поняв, на что намекает мистер Морган.

- Пожалуйста, не убивай меня, сэр. Пожалуйста, позвольте мне загладить вину. Я сделаю это хорошо, как вам нравится.

Томми опустился на колени и начал нащупывать молнию доктора Моргана, пока его мучитель смотрел на него с забавным выражением, сдерживая смех, который в конце концов вырвался, когда Томми освободил слоновий член Эдмонда Моргана из штанов и попытался запихнуть абсурдно толстый и длинный половой орган себе в рот, растягивая челюсть так широко, что казалось, она вывихнется. Слезы текли из его глаз, пока он давился и задыхался членом, таким большим, какого я никогда не виделa даже в порно.