Право главного калибра (СИ), стр. 36

Внутри салона приятно пахло тканью и духами. Продавщица вынесла со склада белый мундир с золотым шитьём, и через пару минут занавеска примерочной отодвинулась. Приталенная куртка села на охранницу как влитая, короткая юбка открыла длинные ноги, а выпущенный через задний клапан пушистый хвост смущённо подёргивался из стороны в сторону. Под чужими взглядами грозная воительница вдруг оробела, чуть наклонилась и машинально потянула подол вниз — отчего куртка на груди натянулась ещё сильнее.

— Как-то оно совсем непривычно сидит, — пробормотала она, разглядывая себя в зеркале.

Корвин с удовольствием оглядел её с головы до ног и попросил повернуться кругом. Девушка увидела в глазах капитана прямое одобрение, слегка покраснела, но руки от юбки убрала и деловито спросила, оставляют ли они этот образец.

— Оставляем без всяких сомнений, — подтвердил Корвин.

Уже через пять минут на ковре перед зеркалами начался настоящий женский базар. Вчерашние штурмовики спорили, кому какой воротник больше идёт, поправляли друг на друге складки и косились на Корвина. В итоге Юна взяла дело в свои руки и заказала пошив таких мундиров на весь флот с вырезами под уши и хвосты.

На кассе Корвин расплатился и случайно глянул сквозь витрину обратно в проход. По галерее быстрым шагом шла та самая девушка в плаще с капюшоном, а в десятке шагов позади неё шли двое плечистых мужиков со значками банды «Чёрная лисица» на рукавах. Беглянка резко свернула в боковой технический коридор — один из мордоворотов тут же припустил за ней, а второй встал на углу, воровато оглядывая прохожих. Корвин мгновенно подобрался. Двум крайним девушкам он велел остаться в магазине и не спускать глаз с Юны, махнул рукой остальным троим и первым выскочил за дверь к боковому проходу, откуда снизу уже донёсся глухой женский вскрик.

Глава 12. Когти Суккубы

В глухом рабочем тоннеле пахло сырой резиной, ржавчиной и затхлым воздухом из давно сломанной вытяжки. Оставив у входа бесшумно вырубленного тигрицами дозорного, Корвин быстрым шагом прошёл мимо кучи пустых ящиков, приспособленных под ночлег. Прямо под ногами валялись разорванная пачка соевой каши и брошенный на рифлёный стальной настил плащ с капюшоном.

Дальний конец прохода перекрыли несколько здоровых мужиков. Навстречу им шагнула рогатая женщина с коротким ножом в руке, а за её спиной в полутьме у переборки жались другие суккубы в застиранном тряпье — худые, с туго прижатыми к лопаткам перепончатыми крыльями. Один из громил поймал старшую за запястье и ударом наотмашь выбил лезвие из пальцев. Нож со звоном отлетел к переборке. Корвин вышел из тени под мигающую лампу и велел отпустить её.

Главарь шайки лениво повернул голову, даже не подумав разжать пальцы на женской руке. На его куртке виднелась чёрная лисья морда местного синдиката, а дальше в проезде темнел подогнанный бандитами крытый грузовой фургон с ввинченными в настил кольцами и связкой ошейников на борту.

— Шёл бы ты своей дорогой, парень. Тут люди своё добро забирают, — процедил старший.

— Руку от неё убери, — повторил Корвин.

— Ты что, ушами маешься? Тебе же человеческим языком сказали катиться отсюда подобру-поздорову.

Вместо ответа Корвин молча сделал ещё шаг вперёд. Бандит глянул поверх его плеча, увидел трёх девушек в куртках и криво ухмыльнулся, решив, что в нижний коридор случайно забрёл какой-то маменькин сынок с подружками.

Зато тигрицы Рагны своё дело знали: первая бесшумно отрезала выход через боковую нишу, вторая взяла на мушку подручного за ящиками, третья прикрыла капитану спину. Уловив заминку, старшая суккуба рванула руку на себя. Вожак толкнул её к переборке и рявкнул парням убрать наглеца с дороги.

Ближайший громила без замаха шагнул вперёд, метя ножом снизу под рёбра, но Корвин жёстким блоком отбил его руку в сторону и со всего плеча врезал кулаком прямо в грудь. Внутри у бандита громко хрустнуло: тяжёлого мужика оторвало от пола и швырнуло спиной на ящики. До сегодняшнего дня Корвин проверял действие боевой сыворотки только на матах в зале, но в живой схватке собственная мощь ощущалась совсем иначе. Даже не переводя дух, он на шаге достал второго — тот с глухим стоном повалился поперёк коридора прямо под ноги третьему.

Выбитый у первого бандита нож со звоном заскользил по стальному настилу к рассыпанной пачке каши. Корвин наступил на лезвие каблуком и по крику охранницы справа качнул головой вбок. Кусок заточенного прута высек искры из переборки в паре пальцев от виска. Он перехватил чужую руку и со всего маху приложил нападавшего локтем о ребро несущей стальной стойки.

Он шагнул дальше, хотя подсказывать его бойцам не требовалось: одна уже вбила своего противника в глухой угол, а две другие встали стеной перед жавшимися у переборки суккубами. До главаря наконец дошло, что перед ним вовсе не гуляющий барчук.

Вожак попятился к фургону и снова кинулся к пленнице — хотел выдернуть её перед собой живым щитом. Но женщина бежать не стала: кошкой метнулась вниз, перехватила упавший у короба нож и по рукоять всадила лезвие в подставленный бок бандита. Когда Корвин остановился в шаге от них, главарь уже валился на колени, зажимая хлещущую по куртке кровь. Рогатая отскочила назад, выставила мокрый клинок и вскинула горящие глаза на нового победителя:

— Живыми вы нас всё равно в клетки не загоните!

Корвин носком сапога отпнул в сторону выпавший из рук бандита пистолет и кивнул. Злой оскал этой загнанной в угол женщины нравился ему всё больше.

— Меня зовут барон Корвин Айре. Наверху в доке стоят мои корабли и моя охрана, и у меня очень портится настроение, когда всякая дрянь тянет лапы к моим людям. Если пойдёте сейчас со мной, то разговаривать с «Чёрной лисицей» дальше буду уже я сам, — ровно сказал он.

— К вашим людям? Быстро же вы записываете чужих в своё добро, господин барон, — горько усмехнулась она.

— Ну, вот эти парни записали вас ещё быстрее. Как тебе их условия, больше понравились? — он качнул головой в сторону открытого кузова с ошейниками.

Женщина посмотрела на хрипящего под ногами вожака, потом перевела взгляд на спокойное лицо Корвина, и её пальцы на рукояти медленно разжались, опуская нож вдоль бедра.

— Меня зовут Лилит. И со мной тут ещё четырнадцать сестёр.

— Значит, в док со мной поедут все пятнадцать.

Она быстро оглянулась на его спутниц. Одна тигрица бережно поднимала с пола восемнадцатилетнюю Нелли — самую младшую из девушек, а вторая собирала их узелки. Корвин наклонился над главарём и сдёрнул с его пояса браслет связи: в охрану порта работорговцы жаловаться не побегут, зато их переписка и списки покупателей очень пригодятся для разговора с «Чёрной лисицей».

Лилит кликнула остальных к выходу, но у дверей снова встала перед Корвином и твёрдо предупредила: разделяться они не станут, все пятнадцать останутся вместе. Он кивнул и велел одной из тигриц сесть за руль бандитского фургона, чтобы без шума провезти девушек грузовыми переходами. Только тогда Лилит вытерла клинок о тряпку и убрала в ножны под платьем, даже не подумав отдавать оружие.

На закрытой площадке дока Лилит вышла из фургона первой и невольно замерла на стальных плитах настила, запрокинув голову. Прямо над ней нависала туша четырёхсотвосьмидесятиметрового авианосца, а рядом в лесах стоял опалённый недавним боем крейсер. У проходной дежурили смены охраны из одних только женщин в рабочей форме, и за спинами гостей с глухим гулом сошлись ворота бокса, намертво отрезая их от уличной погони.

— И это всё... ваши люди? — тихо спросила суккуба, поворачиваясь к нему.

— Все мои.

***

Юна сама отвела спасённых девушек на жилую палубу «Королевы роя». По коридорам Лилит шла на полшага впереди сестёр, цепко запоминая повороты, номера отсеков и запасные выходы. В бане гостьям выдали чистое бельё и показали внутреннюю связь. Маленькая Нелли осторожно тронула кран в крайней кабинке, поймала ладонью тёплую струю и тут же испуганно закрутила вентиль, тихо спросив у Юны, сколько воды им положено на душу.