Право главного калибра (СИ), стр. 34

— А вот этот зелёный борт у крайнего кнехта узнаёшь, мореход? Ты ведь мне в двенадцать лет клялся, что знаешь русло у Базальтовой косы с закрытыми глазами, а потом мы с тобой полдня сидели на галечной отмели и ждали, пока дедовский моторист стащит нас тросом!

— Между прочим, на отмель мы тогда сели потому, что кое-кто из младших штурманов прямо посреди поворота полез за борт ловить руками панцирного краба и навалился на румпель, — резонно напомнил Корвин, прислушиваясь к тому, как плещет парящая вода о каменные быки.

— Ничего я тогда на румпель не наваливалась, я просто крен выравнивала! — фыркнула сестра и повернулась к Рагне за поддержкой. — Скажи ему, Рагна! Разве капитан имеет право сваливать посадку на мель на пассажира?!

— Если пассажир лезет под руку рулевому на перекате, то хорошего капитана это не оправдывает — обязан был заранее привязать такого штурмана к банке, — с самым серьёзным лицом рассудила тигрица, разгрызая мятный сухарь.

Юна шутливо погрозила смеющемуся брату кулаком. А Рагна, бережно убрав кулёк за пазуху, заметила у соседнего берегового навеса знакомую высокую фигуру в расстёгнутом бушлате и позвала их пройтись вдоль причальной стенки.

Под каменным сводом старой лодочной кузницы у самой воды стояла серошёрстная волчица Хельга со шрамом через левую щёку. Четыре ветеранки из её прежнего дивизиона устроились на тросовых барабанах и вполголоса толковали с седым кузнецом, а сама Хельга тяжёлым молотом пробовала звон старой наковальни. Заметив Рагну и барона, волчица опустила инструмент и шагнула навстречу, чуть прихрамывая на подбитое левое колено.

— Осматриваешь хозяйство, Хельга? — Рагна остановилась рядом и кивнула на стальные поковки у дедовского горна.

— Да вот, генерал, разговорились со здешним мастером, — Хельга провела пальцами по тёплому камню печи и посмотрела через парящую протоку на темневшие за мостом базальтовые утёсы. — У него тут с прошлой осени половина ремонтного двора пустует: люди Торна обложили береговую артель такой податью за топливные брикеты и полосовое железо, что молодые подмастерья все в дальние забои подались. А место-то какое... Ключи горячие под самым боком, рудные штольни в двух вёрстах, и ветер с гор такой чистый, что за три дня в груди хрипеть перестало.

Рагна обвела взглядом сложенный из дикого плитняка навес и с понимающей улыбкой посмотрела на старую боевую подругу:

— Я ещё у трапа в Северной Лисице запомнила, как ты про кузницу у живой воды и твёрдую землю под сапогами говорила. Мы завтра после полудня уходим обратно на верфь строить главный завод, а местный сторожевой отряд и береговые смены остаются здесь. Если возьмёшься принять под начало домашнюю эскадру, то и берег, и эта мастерская будут под твоей рукой. Потянешь оба дела сразу?

Глаза волчицы под седой бровью сверкнули совсем по-молодому, и она выпрямилась во весь рост:

— Ещё спрашиваешь, командир! Я с самого утра вокруг этой наковальни хожу, всё прикидывала, как бы у барона выпросить разрешение поставить тут катерный слип в счёт будущей службы! Господин барон, на орбите у меня в сменах будет полный порядок, ни одна шавка сквозь пеленгаторные вехи не проскочит, а в свободные от вахты дни я с береговыми стариками эту кузницу подниму. Будет девчонкам куда после дежурства на берег сойти — не в казарме четырьмя стенами давиться, а у тёплой воды в своём доме отдохнуть.

Рагна протянула руку и крепко сжала предплечье старой соратницы выше запястья:

— Тогда обживайся на здоровье. Только учти: с проверкой прилечу лично.

— Хоть каждую неделю прилетай! — фыркнула Хельга, довольно расправляя плечи. — Ты только за сутки весточку шли: я вам на этих самых углях такого подлёдного гольца закопчу, что ваши портовые рестораны позавидуют!

Корвин достал из внутреннего кармана куртки бланк приказа с гербовой печатью и на месте вписал в верхнюю строчку имя Хельги. Теперь вчерашняя пленница принимала под командование домашнюю эскадру, забирала под свою руку мастерскую у Горячего моста и получала золотого дракона дома Айре.

Хельга приняла плотный лист, провела пальцем по тиснёному дракону и обернулась к своим четырём ветеранкам у печи:

— Слыхали, девчата? Хватит штаны на барабанах протирать! Тащите сюда с верхней телеги полосовое железо и новые напильники, а ты, мастер, показывай, где у тебя тут заслонка поддува травит — до вечерней поверки пламя в горне должно реветь как молодое!

Когда они втроём поднимались обратно по каменной тропе к усадьбе, снизу от речного берега уже доносился частый, весёлый перестук двух молотов по наковальне. А на следующее утро Корвин с верхнего балкона космопорта наблюдал, как у трапа головного «Стервятника» зачитывают указ. Хельга расправила плечи в новом кителе, отдала честь строю и поднялась на свой мостик. Оставшиеся под её рукой три караульные смены проводили салютом бортовых огней «Королеву роя»: флагман уходил ждать на высокой орбите, а сам Корвин собирался догнать его на катере после обеда с бабушкой.

***

Позже тем же утром Марта принесла в кабинет папку со старыми контрактами на закупку продовольствия. Бумаги эти подписывали в те годы, когда семья Айре стремительно теряла вес в секторе, поэтому условия там были грабительскими. Заезжие купцы сами назначали цену, владельцы хранилищ в порту сдирали львиную долю за постой, а усадьба сверх того оплачивала из своего кармана каждую ходку грузовозов. Правда, теперь в этом раскладе изменилась одна важная деталь: все портовые склады перешли в руки самого Корвина.

Листая счета, он вспомнил их первый ужин дома сразу после боя. Бабушка Моргана тогда велела подать горячее и пироги из последних запасов погреба. Она и словом не обмолвилась, каких бешеных денег стоит на каменистом Силен-Прайме каждый мешок настоящей муки, пока чужие дельцы выжимали из беднеющего баронства сотни тысяч крон.

— Скажи, а если мы совсем откажемся от их поставок зерна и мяса, кто тут в секторе сядет на голодный паёк без наших денег? — не отрываясь от таблиц, спросил Корвин.

Марта без запинки назвала несколько купеческих картелей с аграрных лун. Десятки лет они наживались на суровом климате Драконьего Предела и втридорога сбывали горнякам всё — от кормового концентрата до пайковой крупы. Перевернув страницу, Корвин карандашом обвёл итоговую сумму, уходившую из системы за еду.

— Вы хотите прижать купцов и заставить их сбавить цену? — осторожно спросила управляющая.

— С какой стати? Я хочу, чтобы следующую цену на хлеб в наших краях назначал я сам, — хмыкнул он, откидываясь на спинку кресла.

Велев закупить продовольствия ровно на первое время для дома и охраны, он отпустил Марту к делам. Когда за ней закрылась дверь, Корвин придвинул к себе рабочий терминал и вспомнил устройство больших кораблей-оранжерей, которые на Земле строили для дальних гарнизонов и шахтёрских поясов. Пересчитав проект под второе поколение, он развернул на экране схему летающего сада «Бронзовый Эдем». Заводской «Молот» даст баронству броню и пушки, а такой корабль-ферма с ярусами теплиц, садами, животноводческими отсеками и ледниками позволит держать в кулаке всю торговлю свежей едой на границе.

Правда, сталь и начинка для «Бронзового Эдема» тянули не меньше чем на три миллиона крон. Вдобавок требовались северные сорта семян и схемы замкнутых теплиц из закрытого архива академии «Полярис». Первым делом всё равно предстояло строить заводской «Молот» — без него любой крупный проект снова привяжет баронство к чужим докам и переплатам.

Дверь кабинета тихонько приоткрылась. На пороге показалась бабушка Моргана, оперевшись сухой рукой на трость и прищурившись на внука:

— Ты что же это, опять решил пропустить обед ради своих картинок?

— Да вот решил устроить дела так, бабуля, чтобы к лету ты сама выбирала свежие яблоки и мясо из наших собственных садов на орбите, а не смотрела, что там соизволили привезти купцы, — тепло улыбнулся Корвин и встал ей навстречу.

— Ты сначала выучись вовремя к столу приходить, когда старшие зовут, кормилец, — без всякой злости проворчала старуха.