Право главного калибра (СИ), стр. 23

— Я и не говорю, что откажется. Вот только сколько же нам с тобой можно прятаться за её спину? Она не обязана каждый раз бросать свой участок фронта и лететь через полсектора по первому нашему свисту.

Они присели рядом на ступеньку у запертой двери, слушая, как внизу под настилом ровно гудят вытяжки.

— А ведь Валерия каждый месяц присылала нам деньги со своего жалованья и никогда ничего взамен не просила. Только хотела, чтобы мы учились нормально и не позорили семью, — тихо проговорила Юна, глядя вниз сквозь решётку под ногами.

— Так барон в нашем роду вообще-то я, — усмехнулся Корвин и положил руку ей на плечо. — До сегодняшнего дня от моего титула дома было больше шума и долгов, чем толку. Вот мне и хочется хотя бы раз в жизни написать ей коротко, чтобы она там на границе не дёргалась, потому что я сам со всем разобрался.

Юна покосилась на залитый светом стапель и фыркнула:

— Ладно, барон, уговорил. И что же мне тогда ответить Марте для Валерии про нашу стройку, раз уж она всё равно доложит ей, что мы тут заперлись в каком-то доке?

— А ты ничего не пиши, сними ей вид с верхнего балкона и отправь.

Юна сразу оживилась и вскинула планшет, поймав кадр так, чтобы сзади во всю ширь было видно корпус «Королевы роя», а на переднем плане стоял сам Корвин.

***

На следующий день Рагна привезла на верфь первую большую партию бывших соратниц, выкупленных с карантинных барж. Когда открылся люк катера, шедшая первой высокая серошёрстная волчица с глубоким шрамом через левую щёку замерла на верхней ступеньке трапа. Несколько секунд бывший командир ударного дивизиона Хельга во все глаза смотрела на изувеченное лицо Рагны — тяжёлые рубцы и рваное ухо никак не сходились в её голове с прежним обликом генерала.

— Генерал?.. — хрипло выдохнула она.

— Спускайся давай, Хельга, не задерживай строй на сквозняке, — негромко ответила Рагна.

Волчица шагнула вперёд и по старой привычке хотела вытянуться по стойке смирно, но тигрица мягко взяла боевую подругу за плечо и помогла сойти на палубу. Внизу Хельга вдруг притормозила и выставила руку в сторону, удерживая остальных у трапа:

— Генерал, а вы нас точно к себе забираете? На пересылке ведь болтали, будто какой-то новый хозяин скупает штрафниц оптом на рудники.

— Барон Айре собирает свой боевой флот, а я в этом флоте служу его первым заместителем и капитаном, — твёрдо ответила Рагна, расправляя плечи в куртке с золотым драконом на рукаве.

Стоявшие у приёмных столов Кира, Нора и Грейс с радостным гиканьем бросились навстречу сошедшим по трапу женщинам. Рыжеухая Кира с разбегу повисла на шее у суровой Хельги, едва не сбив с неё дорожную шапку, а подоспевшая Грейс тут же сгребла в охапку двух мотористок из третьего отсека.

— Живая, старая чертовка! — смеялась Кира, тормоша волчицу за плечи. — А мы уж с Норой спорили, в какой карцер тебя за твой характер заперли! Гляди вон туда на стапель, какую мы тут громадину заложили — нам теперь на всех кораблей хватит!

— Погоди ты трещать, лиса, дай человеку хоть воздухом без хлорки подышать, — проворчала Хельга, но сама крепко прижала рыжую голову к своему плечу и поверх её ушей с благодарностью кивнула стоявшей рядом Норе. — Ну, здорово, мелюзга. Видать, и впрямь неплохо вы тут устроились, раз у этой вертихвостки даже голос не сел.

— Какое там сел, она нам всю дорогу от самой академии уши прожужжала про то, как станет важным капитаном и всех нас возьмёт к себе под крыло, — хмыкнула Нора, забирая у волчицы потёртый баул и перебрасывая ремень на своё плечо. — Ты лучше скажи, как твоё левое колено после того осколка у Чёрного Клина? На карантинной барже ведь сырость стояла как в трюме рудовоза.

— Скрипит к непогоде, куда денется, — отмахнулась Хельга и полной грудью втянула сквозняк от грузового шлюза, где разгружали кометный лёд и сталь. — Воздух-то какой, девки... Льдом и железом пахнет. Я за два месяца в трюме на пересылке зарок дала: получу вольную — ноги моей в орбитальных портах не будет. Осяду на какой-нибудь тихой планете, поставлю мастерскую у реки да стану катера чинить. Чтоб утром выходить с крыльца на живую траву, а не на палубный настил.

— Ну уж нет, Хельга, до пенсии на планете тебе ещё с нами повозиться придётся! — возмутилась Кира, увлекая подругу к столам регистрации. — Кто нас, молодых, уму-разуму учить будет, если вы со старшинами по тихим мирам разбежитесь?

Рагна слушала их в двух шагах позади, и её суровое лицо чуть смягчилось. Кто-то из толпы окликнул её по имени прежней связистки — тигрица молча забрала протянутый листок с лагерными номерами. Шедшая за Хельгой пожилая старшина ремонтной роты заметно хромала, а пальцы её левой руки било мелкой дрожью. У самого трапа женщина сжала зубы и попыталась спрятать трясущуюся кисть под куртку. Рагна шагнула навстречу, сняла с её плеча тощий мешок и велела Кире сразу вести новенькую вниз, в медблок.

— Генерал, да я ведь на посту спокойно сидеть могу! Мне бегать не надо, я техник по подъёмникам, у меня только по утрам пальцы трясёт... — испуганно вскинулась та, бледнея на глазах.

— У барона Айре своих людей в утиль не списывают. Сначала снимем тебе ломку у врача, а уж потом встанешь к своим подъёмникам, — отрезала тигрица.

Через час приёмка закончилась, и Корвин развернул перед палубными старшинами схемы ангаров «Королевы роя». Бездумно кивать начальству ветеранки не спешили. Та же Хельга сразу ткнула пальцем в кормовой карман: лоток подачи торпед стоял слишком близко к тормозной зоне «Шершней», и горячий выхлоп при посадке мог пожечь приводы. Поспорив с ней пять минут, Корвин признал её правоту и убрал шахту за броневую стенку.

Не успел он сохранить чертёж, как по закрытой линии вызвала Рагна: у пожилой старшины по подъёмникам начался тяжёлый приступ. Корвин свернул схемы и быстро спустился на нижний ярус.

У двери крайнего бокса стояли две молодые тигрицы из первой сотни с бледными лицами, а из-за переборки доносились глухие удары и тяжёлое дыхание. Когда он вошёл внутрь, жилистая женщина лежала на койке, притянутая к раме ремнями. На её шее и висках вздулись тёмные вены, из прокушенной губы текла кровь: старый стимулятор одиннадцатилетней давности пошёл вразнос и выжигал нервы изнутри. Стоявшая у изголовья Рагна с силой скрежетнула когтями по стальному поручню.

— В наших прежних частях, да и в здешних пограничных флотах, при таком приступе сразу зовут санитаров и колют смертельную дозу снотворного, — глухо, не поворачивая головы, сказала она. — Иначе через три часа от боли человек окончательно сходит с ума и голыми руками рвёт себя на куски. Обычные таблетки тут уже не помогут.

Корвин без лишних слов шагнул к медицинскому синтезатору в углу. Местные военные аптекари гнали стимуляторы на тяжёлых солях и не умели вымывать ядовитый осадок из нервов. Корвин ещё вчера заложил в память прибора земную формулу очистителя — оставалось сверить анализ крови старшины и отмерить дозу.

— Подержи ей плечо, чтобы не дёрнулась под иглой, — коротко велел он, заправляя в шприц готовую ампулу.

Рагна всем весом навалилась на плечи бившейся в судорогах женщины, прижимая её к матрасу. Корвин приставил иглу к вздувшейся жиле на шее и нажал на спуск.

Первые полминуты в комнате было слышно только гудение вытяжки и хрип больной. Затем тёмные вены на шее начали светлеть и прятаться под кожу. Сведённая судорогой спина опустилась на койку, дыхание выровнялось, и старшина, пару раз моргнув осмысленными глазами, крепко уснула.

Рагна медленно выпрямилась, несколько секунд переводя взгляд с экрана прибора на пустую ампулу в руках Корвина. Впервые за всё время их знакомства он увидел, как у этой железной женщины дрогнули ресницы.

— Ты хоть сам понимаешь, что сейчас сделал, Корвин? — почти шёпотом спросила она, шагнув вплотную. — В имперских секторах за последние пятьдесят лет ни один госпиталь не сумел остановить распад армейской химии на последней стадии! Да если большие военные дома пронюхают, что у тебя есть такое лекарство, за этим аппаратом сюда придут не мелкие пираты Дракса, а целые флоты столичных графов!