Недобитые. Том 1 (СИ), стр. 46

Далв ждал под навесом у соседнего двора, разламывая пополам купленный хлеб. Выслушал Ренара, назвал старую серую кобылу Ладкой, молодого мерина Крутом и подтвердил, что они ходят парой. Заодно предупредил: задние ворота узкие, бочки мешают повороту и без местного конюха упряжь быстро не собрать.

— Тогда нужен конюх. И повод провести повозку по двору, — сказал Ренар. Он откусил хлеб и посмотрел на задний проезд. — У Эйды настоящая расписка. Пускай Хольд объясняет, почему оплаченный товар до сих пор у него. А мы пока проверим колёса.

— У ворот на такой повозке не развернуться, — заметил Далв, пережёвывая хлеб. — Даже если велят запрячь, отъехать незаметно не получится.

— Осмотр перед приёмкой, — предложил Ренар. — Приказчик побоится спорить с настоящей распиской при покупателях. Даст проехать по двору, а там свернёшь к заднему выезду.

— Если его освободят, — возразил Далв. — Бочки там поперёк стоят. И без конюха с упряжью провозимся полдня.

Ренар посмотрел на задний проезд. Кто-то должен был убрать бочки до осмотра и помочь с лошадьми, причём так, чтобы надсмотрщик ничего не заподозрил. Далв покачал головой, но спорить перестал, и Ренар отправился искать паренька со свежим синяком.

Парня звали Ярек. Ренар перехватил его возле лавки с отрубями, помог поставить мешок под навес и дождался, пока мимо пройдут двое рабочих. Конюх узнал посетителя и спросил, исправил ли плотник его колесо. Ренар ответил, что нашёл более выгодное занятие, и кивнул на двор Хольда.

— Хозяин давно тебе платил? — Ренар положил ладонь на мешок, чтобы тот не завалился. Парень посмотрел на контору и сглотнул.

— Две недели должен. До того тоже задерживал. А вам зачем?

— Мне нужна пара серых, запряжённых к первой крытой повозке. Она оплачена Эйдой, вот расписка. — Ренар раскрыл бумагу, давая рассмотреть подпись Хольда. — Поможешь — получишь деньги сегодня. И не от хозяина.

— Он за это убьёт, — сказал Ярек, уставившись на печать. — За опоздание бьёт, а тут лошади. Вы уйдёте, а я останусь.

— Тогда уйдёшь и ты, если понадобится. — Ренар положил возле мешка две монеты. — Упряжь подготовишь как обычно, никого не торопи. Нам нужен осмотр повозки. Остальное я возьму на себя.

Ярек не тянулся за деньгами. Он прочитал подпись по слогам, взглянул на ворота и облизнул пересохшие губы. Ренар вспомнил все свои любимые заверения, что дело безопасно, но произнести их не смог.

— Если что-то пойдёт не так, вы вернётесь за мной? — спросил он. — Вы-то чужой, уйдёте. А я здесь живу.

— Скажешь, что поверил настоящей расписке. Я не намерен оставлять тебя одного, если нас остановят, — ответил Ренар. — Но за ворота первым не лезь и с охранниками не спорь.

Парень смотрел ещё несколько мгновений, потом забрал одну монету и спрятал её за пазуху. Вторую сдвинул обратно к Ренару.

— Вторую монету отдашь, когда лошади выйдут. — Ярек подтянул мешок к стене. — Я их запрягу, а бочки у ворот попрошу откатить. Будто там пустую телегу ставить собираемся.

Далв выслушал их договорённость и долго смотрел в сторону конюшни, откуда доносились окрики надсмотрщика.

— Зря втянул мальчишку. Хольд знает его лицо, тебе-то потом уходить. — Далв сплюнул в сторону канавы. — Ещё можно отказаться.

Ренар представил Невру с пустым складом и детей, которым не хватало одеял. Вернуться можно было и без повозки; никто в приюте не заставлял его рисковать чужой шеей. Когда из-за забора донёсся окрик надсмотрщика, он всё же поправил плащ и направился в контору.

У Хольда было шумно. Двое покупателей спорили о зерне, женщина требовала назад задаток за испорченный холст. Приказчик едва успевал держать перо между пальцами. Ренар положил перед ним расписку Эйды и представился человеком, который прибыл принять первую из оплаченных повозок.

— Завтра, — отрезал приказчик, почти не глядя на расписку. — Хозяин не велел ничего отдавать до своего возвращения.

— Завтра её уже купит другой человек? — Ренар придвинул бумагу ближе к чернильнице. — На ней ваша печать и вчерашний срок выдачи. Мне не нужна ссора. Хочу посмотреть товар при свете и указать, что требуется исправить. Тогда завтра ваш хозяин получит подписанное замечание, а не письмо судье.

Приказчик с сомнением осмотрел печать и позвал плотника. Тот подтвердил, что повозки исправны, но опять заговорил о колесе, которое сегодня проверяли дважды. Приказчик нахмурился: письменное замечание перед новой продажей могло доставить ему больше хлопот, чем сам осмотр.

— Повозки без хозяина никуда не выйдут, — сказал он наконец. — Можете осмотреть во дворе. Только ничего не трогайте без людей Хольда.

— Мне хватит пары кругов возле навеса. — Ренар обернулся к Далву, который стоял в дверях, смяв шапку в руках. — Возчик, проверь колёса. Если на дороге расколется ступица, я не стану объяснять Эйде, почему подписал приёмку не глядя.

— Без лошадей колёса не проверить, — пробурчал Далв, пока приказчик пытался перекричать женщину с испорченным холстом. — Запряжём во дворе. За ворота без вашего слова не выедем.

Ярек уже вывел серых. У стены лежали хомуты и постромки, Далв помогал запрягать пару, а надсмотрщик сидел на колесе пустой телеги и наблюдал за каждым ремнём. Ренар успел заметить, сколько времени уходит на обычную работу с упряжью, и дважды пожалел, что вообще связался с лошадьми.

Ладка спокойно приняла хомут, Крут переступал и косился на двор, пока конюх расправлял ремни. Наконец оба встали перед дышлом, Ярек проверил крепления, а Далв поднялся на козлы и разобрал вожжи. Надсмотрщик велел прокатить повозку только вдоль навеса.

— Один круг, — предупредил надсмотрщик. Он поднялся, стряхивая с сапог присохшую грязь. — И обратно под навес. У ворот не разворачиваться, там ящики.

— У навеса тоже ящики, — отозвался Далв и медленно тронул лошадей. Повозка качнулась, тяжёлые колёса продавили мокрую землю и покатились вдоль стены. Ренар шёл рядом, изображая человека, которому необходимо лично выслушать каждый скрип. Далв не прибавлял хода: в тесном дворе это сразу привлекло бы внимание.

У заднего выезда двое работников откатывали бочки, освобождая место для обещанной Яреком пустой телеги. Створки уже распахнули, и снаружи послышалась ругань кожевенника, который пытался протиснуться в проезд со своим возом. Ренар заметил, что Ярек посматривает туда чаще, чем следовало, и едва удержался от желания одёрнуть его.

В воротах с улицы раздался громкий голос. Надсмотрщик обернулся, выпрямился и поспешно направился к главному въезду. Ренар увидел всадника в тёмном дорожном кафтане, двух пеших людей при нём и массивный перстень на толстой руке. Приказчик выскочил из конторы навстречу всаднику, а сторож у ворот поспешил снять шапку. Вернулся сам Бартен Хольд. Хозяин спешился, отдал повод и остановился, разглядывая запряжённую повозку.

— Кто позволил её выводить? — рявкнул он так громко, что даже кони дёрнули ушами.

Приказчик поспешил к Хольду, лепеча о расписке Эйды и проверке колёс. Хозяин стукнул ладонью по бочке; Крут дёрнулся, Далв вынужден был остановиться. Даже конюхи перестали разговаривать, и Ренар понял, что разговор о законной приёмке закончен.

Ренар подошёл к хозяину с распиской в руке. Хольд был шире его в груди и ниже ростом, но двигался уверенно, как человек, который привык, что дорогу ему освобождают. Сопровождавшие его мужчины держались по обе стороны ворот; один нёс короткую дубину, другой — перевязанный ремнём свёрток, из которого торчал конец железного прута.

— Товар оплачен, — сказал Ренар, стараясь не повышать голоса. — Эйда требует исполнения договора. Здесь ваша подпись, и колёса, как видите, на месте. Мы можем решить вопрос без зрителей.

— Эта повозка сегодня никуда не поедет. Скажи Эйде, пусть ждёт возвращения денег. Или приходит сама и разговаривает со мной. — Он перевёл взгляд на Далва. — Слезай. Лошадей в конюшню.

— Хозяин, — вмешался Ярек, неосторожно шагнув от стены. — Мне велели запрячь для осмотра. Приказчик видел.