Недобитые. Том 1 (СИ), стр. 15

— Я не соглашалась ни на какой работный дом.

— В бумаге речь не о найме.

Возле крыльца уже остановились несколько возчиков, но никто не вмешивался. Всадник оставался у повозки и держал поводья своей лошади, не подходя к женщине.

Невра поправила узел и направилась к задней двери повозки сама. Мужчина с папкой открыл ей створку, дождался, пока она заберётся внутрь, и вернулся к хозяину.

— Ещё кто-нибудь без постоянного места ночевал?

— Из тех, кого записывали? — Хозяин задумался и посмотрел через двор. — Мальчишка один.

Лесь вскочил раньше, чем Эрдан понял, зачем хозяин повернул голову в их сторону. Миска полетела в грязь, а сам он рванул между корытом и стеной конюшни.

— Стой! — крикнул человек с папкой.

Лесь уже добежал до поилки, когда всадник бросил поводья вознице и перехватил его поперёк груди. Мальчишка дёрнулся, ударил локтем назад и попытался выскользнуть из куртки.

— Отпусти его. — Эрдан поднялся и подошёл ближе.

Всадник повернул голову. Лесь продолжал извиваться у него в руках, но мужчина не бил его и не выкручивал запястья.

— Я сам стоять буду! Пусти!

Всадник ослабил хватку, и Лесь отскочил на два шага, оказавшись рядом с Эрданом.

— Имя мальчика? — Человек с папкой уже листал другой документ.

— Лесь.

— Полное?

— Я не знаю.

— Родители? — Мужчина посмотрел на самого Леся.

— Нету.

— Родственники?

— Нету.

— В книге он записан? — Мужчина повернулся к хозяину.

— Ночлег ему этот оплатил. — Тот указал на Эрдана. — Фамилии не называл.

— Ты ему родня?

— Нет.

— Опекун?

— Нет. Но он идёт с нами.

— В каком качестве?

Эрдан нахмурился.

— Просто идёт.

— Тогда по распоряжению об опеке он должен быть передан городскому дому до установления родни или назначения опекуна.

Лесь придвинулся к Эрдану.

— Я никуда с вами не пойду.

— Пойдёшь. В городе разберутся.

— Я с ним пойду. — Лесь ткнул пальцем в Эрдана.

— Кто ты ему? — Мужчина снова перевёл взгляд на Эрдана.

— Я сказал: он идёт с нашим обозом.

— Это не ответ.

Бумаги, подписи и спокойные голоса начинали раздражать Эрдана сильнее, чем вчерашняя ругань Бранта возле хлеба.

— Я за него отвечаю.

— Оформлял опеку?

— Нет.

— Есть поручительство?

— Какое ещё поручительство?

— Если хочешь официально взять мальчика под ответственность, нужен местный поручитель или запись по месту жительства. — Хаст подошёл к ним. — На дороге такое не оформляют.

— А сейчас его можно увезти с дороги без всякого поручителя?

— По распоряжению магистрата — можно.

— Покажи.

Хаст протянул ему лист. Эрдан прочитал медленно. Часть слов была канцелярской и непривычной, но смысл он понял: детей без подтверждённой семьи или опекуна передавали городскому дому до решения магистрата. Внизу стояли подпись и печать.

— Печать настоящая?

— Да.

— Уверен?

— Я принимаю такие бумаги не первый год.

— Тогда я стану его опекуном. — Эрдан вернул лист Хасту.

— Не сейчас. — Мужчина с папкой покачал головой.

— Почему?

— Потому что это не оформляют словами во дворе.

— А вы можете забрать его бумажкой?

Мужчина выдержал его взгляд.

— Этой — можем.

Эрдан повернулся к Бранту. Тот стоял возле крайней повозки и наблюдал за разговором.

— Скажи им, что он с обозом.

Брант подошёл ближе.

— Он шёл рядом. В список людей я его не вносил.

— Почему?

— Потому что вчера утром я вообще не знал, кто он такой.

Лесь опустил голову и пнул носком сапога грязь.

— Можно задержать их, пока проверят распоряжение? — Эрдан снова посмотрел на Хаста.

— На каком основании?

— Мальчишка не хочет ехать.

— Этого недостаточно.

— А если бумага поддельная?

— Печать настоящая.

— Печать можно украсть.

Несколько человек обернулись на него. Хаст положил документ на ладонь и снова посмотрел на оттиск.

— Можно украсть. Можно подделать подпись. Можно подкупить писца. Но если я стану задерживать каждое распоряжение только потому, что всё это возможно, дорога встанет через неделю.

— Тогда как понять, что бумага настоящая?

— Сверить с городской книгой.

— Сколько это займёт?

— Если отправить запрос сейчас, ответ может быть к вечеру. Может, завтра.

Эрдан посмотрел на Леся. Тот стоял рядом, сжав кулаки, и не сводил глаз с повозки.

— А до ответа?

Хаст промолчал, и вместо него ответил мужчина с папкой:

— До ответа распоряжение действует.

Эрдан шагнул вперёд и встал между Лесем и всадником.

— Он останется.

Всадник положил ладонь на рукоять меча. Эрдан заметил движение и сам взялся за свою, но Брант сразу оказался между ними.

— Руку убери, — сказал он.

— Они его забирают.

— Вижу.

— Тогда отойди.

— Нет. Вытащишь меч — тебя свяжут раньше, чем ты успеешь решить, кого собирался им напугать.

Эрдан посмотрел через его плечо. Хаст стоял с бумагой в руках, хозяин дорожного дома не двигался с крыльца, а вокруг собралось достаточно людей, чтобы драка закончилась ещё до первого удара.

— Убери, — повторил Брант. — Если бумага липовая, меч этого не докажет.

Пальцы Эрдана разжались на рукояти, и он опустил руку к боку. Всадник тоже убрал ладонь от оружия.

— Я не хочу туда, — сказал Лесь, глядя на Эрдана.

— Знаю.

— Тогда скажи им.

Эрдан сглотнул. Он уже сказал всё, что мог придумать, а бумага по-прежнему лежала в руках Хаста.

— В городе я подам на опеку, — сказал он мужчине с папкой. — Сегодня.

— Подашь.

— И заберу его.

— Если магистрат разрешит.

Лесь выругался и отступил, когда всадник подошёл ближе.

— Не трогай. Я сам сяду.

Мужчина остановился и указал на повозку. Лесь прошёл мимо Эрдана, возле ступеньки задержался и только тогда поднял глаза.

— Я разберусь, — сказал Эрдан.

Лесь ничего не ответил и забрался внутрь. Невра подвинула свой узел, освобождая ему место, после чего мужчина закрыл створку и проверил засов.

Получив у Хаста бумагу с отметкой, человек с папкой сел на козлы рядом с возницей. Повозка медленно двинулась к воротам, и Эрдан проводил её до самого выезда со двора.

Когда заднее колесо прошло мимо, возле железной накладки качнулась небольшая медная бляха. На ней был выбит круг с узким разрывом внизу. Эрдан задержал взгляд на знаке, пока повозка не вышла за ворота, а вооружённый всадник не поехал следом.

— Куда их везут? — спросил он у Хаста.

— В город.

— Куда именно?

— Невру — в долговый дом при северной стене. Мальчика — в опекунский. Он рядом с управлением.

Эрдан подошёл к воротам. Отсюда было видно развилку, на которой дорога к городу уходила влево, а восточная ветка тянулась вдоль леса. Повозка уже добралась до развилки и свернула вправо.

— Хаст.

Присягнувший вышел следом.

— Что?

— Город там.

— Знаю.

Они смотрели, как повозка удаляется по восточной дороге. Всадник держался в нескольких саженях позади.

— Может, забирают ещё людей, — сказал Хаст.

— В бумагах это есть?

— Нет.

— Маршрут указан?

— Только конечный пункт.

— Тогда останови их.

— Я не могу задержать людей с действующим распоряжением потому, что они выбрали другую дорогу. — Хаст повернулся к Эрдану.

— Ты сам сказал, что дома на севере.

— Сказал.

— А они едут на восток.

Хаст провёл большим пальцем по краю документа.

— Я отправлю запрос.

— Когда?

— Дерен выходит сейчас. Через него быстрее всего.

— А ответ?

— К вечеру, если городской писец не заставит ждать.

Эрдан посмотрел на дорогу. Крытый верх повозки ещё мелькал между деревьями, но вскоре исчез за поворотом.