Без страха и упрёка 7 (СИ), стр. 50

— Елизавета, вернись к матери. Сейчас.

Девушка посмотрела на Алексея, хотела что-то сказать, но, встретившись с отцовским взглядом, молча ушла.

— Александр, вы спасли мою дочь, — произнёс король, когда они остались вдвоём.

— Я выполнил свой долг, сэр.

— Вы закрыли её собой. Я видел.

Алексей попытался пожать плечами, но немедленно пожалел об этом, и на какое-то время выключился из разговора, борясь с подступающей дурнотой.

Берия прибыл на Спиридоновку через двадцать минут и к этому времени особняк уже оцепили, британская охрана была приведена в полную боевую готовность, а следователи МГБ приступили к работе. В служебном помещении обнаружили девять трупов, включая майора Климова и устройство для распыления газа. А в коридоре жилой части и гостиной лежали пятеро нападавших, один из которых ещё подавал признаки жизни.

Лаврентий Павлович прошёл по разгромленной комнате, остановился возле убитого в форме МГБ и посмотрел на документы, которые успели обнаружить при нём.

— Документы наши?

— Так точно, товарищ министр. Все удостоверения настоящие, со свежими метками.

— Климов?

— Найден мёртвым вместе с внутренней сменой. Предварительно — отравление цианидом. Эксперты работают.

Берия ничего не ответил.

Он прошёл в соседнюю комнату, где врачи занимались Штурминым. Алексею уже разрезали рубашку и брюки, наложили повязки и жгуты, готовя к перевозке в госпиталь.

— Лёша, ты как?

— Не так плохо, как могло быть, товарищ маршал. Впрочем, хирурги сейчас разберутся.

— Король?

— Цел. И семья тоже.

Берия задержал взгляд на окровавленных бинтах, затем обратился к врачу.

— Доложите.

— Тяжело, товарищ министр. Несколько огнестрельных ранений, значительная кровопотеря, возможное повреждение плевры и бедренной артерии. Необходимо срочно оперировать.

— Тогда чего стоите?

— Уже готовим транспортировку.

— Выполняйте.

Берия вышел, не желая мешать врачам.

В малой гостиной он встретил Георга. Король выглядел усталым, но держался совершенно спокойно и лишь побелевшие пальцы, которыми он сжимал спинку кресла, выдавали пережитое напряжение.

— Ваше Величество, — Берия слегка склонил голову. — Мне трудно подобрать слова, чтобы…

— Не нужно, господин Берия, — остановил его Георг. — Я прекрасно понимаю, что произошло. И полагаю, вы сейчас испытываете ничуть не меньшие чувства, чем я.

— Советский Союз предоставил вам резиденцию и гарантировал полную безопасность. А в результате…

— В результате русский генерал, который одновременно является британским графом, получил несколько пуль, защищая мою дочь. — Георг посмотрел на следы крови, оставшиеся возле дивана. — Я собственными глазами видел, как Александр закрыл её собой. И хочу, чтобы вы передали Иосифу Виссарионовичу: ни я, ни моя семья не возлагаем ответственность за действия убийц на советское правительство.

Берия медленно кивнул.

— Благодарю вас, сэр.

— Но я рассчитываю, что вы установите, кто организовал это нападение. Потому что люди, сумевшие проникнуть в резиденцию под видом вашей охраны, явно располагали весьма серьёзной поддержкой.

— Установим, Ваше Величество. Можете не сомневаться.

Когда король вернулся к семье, Берия ещё некоторое время стоял посреди разгромленной гостиной, разглядывая разбитую мебель и многочисленные пулевые отверстия в стенах. Затем он тяжело опустился в уцелевшее кресло, снял пенсне и, прикрыв глаза, произнёс:

— Я надеюсь, они понимают, что это означает войну.

Стоявший рядом офицер госбезопасности промолчал, но в душе был согласен с начальником. Такое можно отмыть только большим количеством вражеской крови.

Лаврентий Павлович прекрасно представлял, что произошло бы, если бы этим людям удалось осуществить задуманное. Убийство британского короля и его семьи в Москве, руками людей с настоящими удостоверениями МГБ, могло перечеркнуть всё, что за последние годы удалось построить в отношениях двух стран. Причём доказать непричастность советского правительства к убийству было бы чрезвычайно трудно, а тем, кто готовил провокацию, никаких доказательств и не требовалось.

И спасло положение не расследование, не огромный аппарат государственной безопасности и даже не тщательно разработанная система охраны, а один человек с пистолетом, вставший между убийцами и королевской семьёй.

Эпилог

Возможно советская сторона и засекретила бы факт покушения, но журналисты королевского пула, конечно ещё ночью разослали по редакциям газет и радио тексты статей, где живописали ситуацию так, что знаменитый герой войны, британский граф Александр Эшбернем, буквально встал грудью на пути орды нападавших, закрыв короля и его дочь, от пуль, и убивший всех бандитов за исключением того, кого решил оставить для допроса.

И кто-то, ну совершенно случайно, связал покушение с недавним лишением Сити всех привилегий городской корпорации, и очень многим банкам и компаниям внезапно стало очень неуютно на Острове, причём настолько, что им всем срочно понадобилась релокация, с избавлением от собственности которую могли арестовать. И этим мгновенно воспользовались Ротшильды и Морганы, перекупив огромное количество собственности по весьма сниженным ценам. Уже через неделю, оказалось, что представителей Клуба в Британии практически не осталось, совершенно освободив эту страну от их физического присутствия. Но это ещё будет, а пока, Алексей, перенёсший одну, но весьма длительную операцию, медленно приходил в себя в отдельной палате госпиталя имени Бурденко.

Отметив в целом, что организм отзывается на твёрдый трояк, вздохнул и увидев что-то делавшую в углу медсестру, чьи формы облегал тонкий халатик, чуть прокашлялся.

— Девушка?

— Ой! — Медсестра словно мангуст подскочила на месте, развернувшись в воздухе. — Товарищ генерал-лейтенант… Я сейчас доктора позову… — И вымелась словно за ней черти гнались.

Доктор тоже не вошёл, а ворвался, с блокнотом наперевес и в расстёгнутом халате.

— Товарищ, генерал…

— Док, кончайте. — Алексей взмахнул рукой. — В госпитале все либо доктора, либо пациенты. А поскольку на мне бинты, а на вас халат, то стало быть я пациент, а вы доктор. Давайте доложите, что и как меня подырявило и как заштопали.

— Ранение в плечо, вообще чудом. Ничего не задело, пуля навылет, рану только обработали вытащили куски ткани, и закрыли. Пуля в бедро чуть похуже, но вот на столько — Доктор показал пальцами примерно пол сантиметровый промежуток, — разминулась с артерией. Можно сказать, «пушкинская рана» только вам сильно повезло. А бок вообще ерунда, глубоко вспахало, да. Но без проникновения в полости. Вас оперировал сам Сергей Сергеевич Юдин…

— Надо же. — Алексей улыбнулся. — Бог хирургии…

— Он кстати о вас также говорил. — Доктор усмехнулся. — Сказал буквально, что мол бога войны, нужно быстро поставить на ноги, а то непорядок. Я ассистировал ему, на операции. Сам слышал.

— Ну и чудненько. — Алексей вздохнул. — А что вообще на планете творится?

— Вам газеты, или коротко?

— Давайте сначала коротко, после — газеты.

— Шум до неба. — Доктор усмехнулся, и кивнул медсестре. — Леночка, принесите пожалуйста из ординаторской газеты сегодняшние, и пошлите кого-нибудь в ларёк на углу. Пусть скупят для товарища… гм… пациента, всё что смогут.

В советской прессе всё звучало вполне ожидаемо. Дерзкая вылазка врагов мира и прогресса, незабудемнепростим, и прочая жвачка. Надо полагать, что на следующий день начнутся «стихийные» собрания трудовых коллективов с требованием карать, и не слезать. Так что Алексей, просмотрев по диагонали новости газет из ординаторской и всего остального газетного вала, что принесла девушка, а оторвал его шум в коридоре, и когда двери распахнулись на пороге возник Сталин и Берия.

— Молодец. — Сталин едва войдя в палату, коротко кивнул. — Сделал всё как надо, так что отдыхай, лечись, возвращайся к работе.